Снег идет… Фонари освещают деревья.Белый саван укрыл бесконечную гладь.Отчего так легко в позабытой деревне,выйти ночью во двор – и подолгу стоять?..Беспросветная ночь. Бесконечная вьюгазаметает следы, заметает дома…Где-то там, далеко, мы забыли друг друга,разошлись навсегда. И настала зима.Только снится мне все: одинокие тени,мы стоим у реки, между нами – вода.Деревянный настил, расписные ступени,и в котомке моей – голубая звезда.Как давно это было… Как будто навекия запомнил слова – сохранил, уберег.Немигающий взгляд, полускрытые веки,ветер в сердце моем, зов нездешних дорог.Ветер в сердце моем… Заблудится, забыться, —что осталось еще?.. Здесь так тихо, тепло…Ночь проходит вокруг – голубой вереницей,ночь колдует вокруг. Замело, замело…Снег идет… Словно давние чьи-то преданьяоживают вокруг, навевают печаль…Осторожная глушь. Тишина, ожиданье.Беспросветная ночь. Бесконечная даль.
Первая любовь
Девушка в тайном альбоме выводит простые слова…Клетчатый плед, словно саван, лежит у ног.В сонме томящих грез – кружится голова,редкие слезы сливаются с горечью строк.Пахнет гвоздикой, и жмется под окна густая сирень.В тусклых просветах унылая даль видна.В храме забытых стен – богиня одна весь день,и целую ночь, в темноте и обиде, – одна.Утро туманом в холодных оврагах печаль затаит,розовой дымкой вспарит в облаках рассвет.Тише, чужие ветра! Юная фея спит,темные волосы грустно осыпав на плед.Пусть ей приснятся обманы и сказки невинных вежд,шепот дремучего леса у тихой реки…Первые слезы любви – выдуманных надежд —так непонятны, и невероятно легки.
1993
«Как тишина пронзительно ясна!..»
Как тишина пронзительно ясна!Мне не до сна. Зима в окно стучится.А у меня в душе – опять весна:капель, свирель, лесная медуница.А у меня – забот невпроворот.Плетут густое кружево метели.И бьют часы. И скоро Новый год.И дни, кружась, как листья пролетели.И тишина… И только слышно мне,как во дворе бормочет что-то ветер.Мороз узор рисует на окне,и больше – никого на белом свете.Но мне не скучно. Я сижу больной,смотрю в окно, на снежные аллеи…И оттого, что нет тебя со мной,мне на душе становится светлее.
«Мое детство – в избе деревянной…»
Мое детство – в избе деревянной…Чу! Ты слышишь: блуждает по крышедомовой – растревоженный, пьяный(или мыши).Копошится в угодьях чердачных,шебуршит прошлогодней трухою,занимается в окнах прозрачныхчепухою.Вот и совы – нахохлившись, тихо —как шары на косматых деревьях.Ходит-бродит мохнатое лихопо деревне.Мир вам, в дебрях шуршащие мыши,мир вам, ветви с рогатой совою…О, ветра! Заметите мне крышузолотою листвою!
Над пропастью во ржи
Целый век на косогоре древнемдогорают млечные огни.Спят во мгле забытые деревни,и проходят медленные дни.Остановишь миг – зайдешься дрожью:видишь вдруг, как в поле у межи,все идет себе по бездорожьюкто-то белый в сумеречной ржи.Подойдешь поближе – растворится,станешь дальше – явится опять,и не знаешь: то ли это снится,то ли кто-то время движет вспять?..Кто там, кто там бродит в белом платье?Что он ищет в поле спелой ржи?Кто там? Провиденье иль проклятьеходит вдоль некошеной межи?Никнет сумрак синей паволокой.Меркнут звезды. Ты все ждешь и ждешь,кто придет из этой тьмы глубокой? —ни души… ни звука… просто дождь.А потом, промокнувший до нитки,ты уйдешь, дыханье затая,выйдешь к дому, встанешь у калитки.Скажешь тихо: «Здравствуй, Дженни! это я»…
Дом на краю света
Здесь в каждом окошке – спускается вечер,здесь в каждой пылинке живет волшебство…Как стелется вьюга! Как падают свечи,когда над страною идет рождество!Засыпан снегами, застуженный стужей,ты кружишь по свету, как будто во сне.А я так скучаю! А мне очень нужентвой вечный покой в неземной стороне.Качаются звезды над крышей старинной,колышутся ветви, белье теребя,а снежные ветры приходят лавиной,и в край незнакомый уносят тебя…
«Поет ли песню ветреная стужа…»
Поет ли песню ветреная стужа,живу ли я в забытом городке, —а все один. И мне как воздух нужени дым костров, и звезды на реке.Ах, что мне делать, в этой круговерти?Проходит день, душа моя легка.Я вам пишу о старости и смерти …А сам живу, влюбленный в облака.Сады моей души цветут и дышатросой лугов и царственных болот.Какая даль! Меня никто не слышит.Какая ночь! Меня никто не ждет.Меня забудут – даже на мгновеньене станут верить в искреннюю ложь.В такие сны! В такие откровенья!Душа, душа, зачем же ты поешь?
«Глаза тонули в дымке нежной…»
Глаза тонули в дымке нежной…Она сидела у окна,вишневый ветер, вьюгой снежной,врывался в дом. Была весна.Мотивы счастья и печалиявлялись к ней издалека.А люди шли, и замечалилишь облака.Но, впрочем, сказок их тяжелыхслова ей были не нужны.Она любила сонный шорохи вдохновенье тишины.Она любила постоянствосвоих надежд. За годом годсмотрела в синее пространство,непостижимый небосвод.Смотрела – все ей было мало…Но сердце, догорев дотла,вдруг замерло. Она усталаи умерла.Но смерти этой не заметилникто. Лишь, уплывая прочь,весенний месяц, чист и светел,мечтал всю ночьо летних днях, таких беспечных,о золотистой мгле в крови,о том, что мило и не вечно…И о любви. И о любви.
Анна
Тускло вспыхнули зарницы.Птицы черные кричату открытого окна.Анна, где ты? – Тишина.У разбросанной постели —теплится свеча.На лощеных половицах —кровь, свежа и горяча.А на небе – призрак мнится,тихо, тихо песня льется…Я хотел бы превратитьсяв теплый ветер, что коснетсятвоего плеча.
Екатерина
У Екатерины – лишь книги, да сон,да трепет напевов старинных.Но все, чем живу я, и все, чем спасен —все это от Екатерины.И звонче вскипает забытая медь,когда, очарованный далью,устав от разлуки, я вынужден петьо темных глазах под вуалью.И нет мне покоя, пока в тишиневечерней, над миром согретым,я вижу в ее потускневшем окнезнакомые мне силуэты.У Екатерины за синим стекломживут неземные картины.И шорох видений, навеянных сном,и белый орнамент перины,и шепот деревьев за темным окном —все это у Екатерины.Ах, Екатерина, скажи, что ты прячешь?..Ах, Екатерина, о чем же ты плачешь?..
Метель листопада
Колыбельный старый остров, на краю пустой земли,там, где в гавани исчезли золотые корабли,там, где бродит невидимкой осторожный звукоряд,там, где ждет нас неизвестность – ждет который год подряд.Мне знакома эта местность, этот маленький плетень,по задумчивым опушкам ходит-бродит чья-то тень:то взлетит на небо птицей, то на землю – кувырком.Я знаком со всем поместьем, только с тенью незнаком.И чего она летает, исчезает в тишине,нарастает, вырастает, приближается ко мне?Мельтешит старинной вязью, кружит около меня,на дорогах, желтой грязью, – всполох тусклого огня.А в саду застыли лужи, заколочены дома,стужа, стужа, это стужа – приближается зима.И открыты все ворота – двери настежь, и за мнойпозолота, позолота залетает в дом лесной.Залетает, веселится, – ветер злится, как пастух, —и по всей моей светлице бродит яблоневый дух.Бродит призрачная тайна – запах скошенной травы…Словно я заснул случайно в целом ворохе листвы.