Чтение онлайн

— Но тогда я не успею прибраться, — возразила Наоми.

Саймон коснулся ее руки и ненадолго задержался; прикосновение взволновало его.

— Если вам кажется, что я проделал такой путь, лишь чтобы удостовериться, прибрано ли у вас в гостиной, вы горько ошибаетесь, — прямо сказал он.

То ли от его прикосновения, то ли от его откровенности сердце Наоми забилось быстрее.

* * *

Кларенс Баркер был в отчаянии. Хуже того, он боялся. Он платил шантажисту уже полтора года. За первым требованием — тысяча фунтов — последовало еще одно на ту же сумму два месяца спустя. Так продолжалось весь тысяча девятьсот девятнадцатый год; в итоге он выплатил шантажисту двадцать тысяч фунтов. Потом тот повысил ставки. Деньги на банковском счету Кларенса стремительно таяли.

Кларенс понял, что больше не может платить шантажисту из своего кармана. А об альтернативе — разоблачении — даже помыслить было страшно. Постепенно у него сложился план. Стратегия состояла из двух частей: во-первых, он должен был выгадать время и выяснить личность своего мучителя. Во-вторых, найти время и от него избавиться.

Пользуясь своим положением управляющего директора «ХАК», он одобрил покупку компанией небольшого предприятия по очистке шерсти и изготовлению смесовых волокон. Это было само по себе выгодное приобретение, ведь агенты «ХАК» теперь могли предлагать потенциальным клиентам смесовые волокна — полезное добавление к торговому каталогу. Процесс очистки шерсти, в ходе которого сырую шерсть и подпар[38] очищали от инородных элементов, также облегчал процесс дальнейшей обработки и в итоге способствовал торговле. Одним словом, с точки зрения бизнеса решение было разумное; Кларенс, однако, преследовал свои цели.

В то же время, когда Кларенс приобрел предприятие по очистке шерсти, после консультаций с адвокатом он открыл фирму с расплывчатым названием «Шерстяная компания „Феникс“». На бланке компании значился лишь адрес адвокатской конторы и номер абонентского ящика для почтовой корреспонденции. В начале двадцатого года «Шерстяная компания „Феникс“» начала выписывать накладные на поставки небольших партий шерсти на шерстеочистительный завод «ХАК». Кларенс лично заведовал делами завода и распоряжался оплатой по накладным.

Без тщательных проверок система работала как часы, ведь при очистке шерсти и изготовлении смесей волокон всегда теряется немного веса. Оборот завода был достаточно высоким, несуществующих поставок никто не заметил, и мошенничество легко было скрыть.

Вдохновившись успехом первых накладных, Кларенс стал увеличивать суммы. Никто ничего не замечал, выплаты продолжались, а баланс на банковском счету «Шерстяной компании „Феникс“» прирастал, но иногда деньги выводили. В таких случаях их всегда проводили через несколько счетов в разных банках, чтобы скрыть конечное назначение средств, а именно — личный счет Кларенса Баркера.

Вторая часть плана заключалась в том, чтобы избавиться от шантажиста. Его личность по-прежнему оставалась для Кларенса загадкой, и он знал о нем не больше, чем в день, когда получил от него письмо. Кларенс не сомневался, что шантажист умен, так как он каждый раз велел оставлять деньги в разных местах.

Однажды Кларенс попытался спрятаться и выждать недалеко от места, где оставил деньги, но ничего не вышло. Шантажист всегда просил оставить деньги в отдаленных местах, как правило, на пустошах, и, хотя Кларенс прождал почти сорок восемь часов, он никого так и не увидел. Зато последствия его действий не заставили себя ждать. Шантажист дал понять, что знал о слежке Кларенса. Он заявил, что не потерпит подобного впредь. Завуалированная угроза усилила страх Кларенса, но избавила его от оставшихся сомнений. Теперь Кларенс точно знал, как поступит с шантажистом, когда узнает, кто он такой.

С великой осторожностью он приступил к осуществлению своего плана. Купил плащ, защищающий от холода и ветра, крепкие ботинки и припасы для долгой засады. Приобрел он еще один более опасный предмет. Многие солдаты привезли с войны трофеи — револьверы и амуницию. За двадцать пять фунтов Кларенс купил пистолет. Ему уже приходилось убивать, но то было убийство незапланированное, совершенное в состоянии аффекта. Сейчас же он намеревался хладнокровно убить человека.

Глава тридцать первая

Саймон Джонс теперь часто возил Наоми Флеминг и ее сынишку Джошуа покататься на машине. Идея пришла ему в голову в первый вечер, когда они поужинали рыбой с картошкой и Наоми уложила Джошуа спать. Весь вечер они проговорили, а Саймон все это время лихорадочно придумывал повод для следующей встречи.

— Скажи, — спросил он, — хорошо ли ты знаешь Йоркшир?

— Не очень, — честно ответила Наоми. — Я, по правде, за пределы Брэдфорда ни разу не выезжала с тех пор, как переехала.

— А как тебе такая идея, — робея, предложил Саймон. — Если вы с Джошуа согласитесь, я с радостью покатаю вас по интересным местам нашего графства и буду вашим проводником. Йоркшир — это не только текстильные городки, — добавил он и перечислил йоркширские красоты: — У нас есть и море, и курорты — Скарборо и Уитби; есть живописные долины Йоркшир-Дейлз, сонные маленькие рыночные городки Рипон и Тирск, древние развалины и памятники архитектуры — например, аббатство Риво, и крупные города с современными магазинами — Йорк и Лидс.

Наоми недолго думала и согласилась на предложение Саймона. Даже если бы он предложил повозить ее вокруг дома, а не по живописным местам, она была бы рада его компании. Время с Саймоном пролетело незаметно, они приятно провели вечер. После она еще острее ощутила свое одиночество и пустоту существования.

Наоми была молодой женщиной, в чьей жизни отчаянно не хватало радости и удовольствий. Последние несколько лет она только работала и ухаживала за сыном. А ведь жизнь этим не ограничивалась. Саймон предлагал ей расширить горизонты, увидеть и испытать что-то новое. Она и прежде сталкивалась с искушением; с такой внешностью, как у нее, да с ее общительностью было бы странно, если бы мужчины не обращали на нее внимания, но в прошлом она всегда им отказывала.

Нежелание пускать мужчин в свою жизнь объяснялось страхом. Отношения подразумевали обязательства, а обязательства — необходимость объяснять и отвечать на неудобные вопросы. Наоми понимала, что проживает фальшивую жизнь и даже имя у нее ненастоящее, а мысль о том, что прошлое раскроется, приводила ее в ужас. Так было, пока она не встретила Саймона. С ним она отчего-то чувствовала себя в безопасности и обрела покой, которого в ее жизни так недоставало.

Поскольку Наоми работала, свободное время у нее находилось только по воскресеньям; иногда по вечерам она ходила в театр. Впрочем, редкие спектакли подходили для пятилетнего Джошуа, разве что пантомимы в новом театре «Альгамбра» в Брэдфорде — одни из лучших в стране.

Шли месяцы, и Наоми с Саймоном сблизились. Она чувствовала, что он привязался и к ее сыну, а Джошуа, не привыкший к мужской компании, души не чаял в Саймоне. Однако чувства Саймона к ней были ей не совсем понятны; еще более запутанными были ее собственные чувства к нему.

Ему вроде бы нравилось ее общество; он любил делать ей приятное и радовался, когда радовалась она, но не предпринимал попыток дать ход их отношениям. Оставаясь одна, она все чаще думала о нем. Она привязалась к нему, но не понимала, к чему все идет.