Чтение онлайн

— Могу я позвонить вам, когда вы отдохнете с дороги? Мне так понравился наш разговор, что я хотел бы снова вас увидеть.

Шарлотта опять ощутила минутную слабость в коленях и волнительную дрожь.

— Мне было бы очень приятно, — ответила она.

* * *

Верный своему слову, Айво Дюрант позвонил Шарлотте через неделю после их с Джессикой возвращения в Брэдфорд.

— Завтра я буду в городе. Не слишком ли бестактно напроситься в гости?

— Приходите на чай, — отвечала Шарлотта.

Чаепитие прошло успешно; через неделю за ним последовало еще одно, а потом и ужин при свечах. То ли с возрастом приходит терпение, то ли Айво никуда не торопился, но он заявил о своих намерениях лишь на четвертом свидании. Поздним утром он пришел без приглашения, надеясь, что Шарлотта окажется дома. Джессика ушла в школу, и дома они были одни. Почти все утро Шарлотта думала, чем заняться. Она скучала и не находила себе места, пока не явился Айво. Шарлотта заварила чай; они сели в зимнем саду в глубине дома. Вдруг Айво аккуратно поставил чашку на блюдце и встал. Шарлотта опешила.

— Уже уходишь? — спросила она. — Ты же только что пришел.

— Нет, я не ухожу; по крайней мере, надеюсь, что не придется. Я просто не могу больше ждать.

— Ждать чего? — невинно спросила Шарлотта, надеясь, что Айво не заметил, что голос ее прозвучал на октаву выше.

— Ждать, когда мы пойдем в спальню и займемся любовью, — прямо ответил он.

Он подошел к дивану, потянул ее за руку, Шарлотта встала, и они горячо поцеловались. Он расстегнул пуговку на поясе ее юбки, и та соскользнула на пол.

На лестнице Шарлотта захихикала.

— Что смешного? — спросил Айво.

— Хорошо, что окна зимнего сада не выходят на соседские дома. Если бы соседи увидели, чем мы занимаемся, у них случился бы сердечный приступ.

Айво улыбнулся.

— А может, все-таки зайдем к ним, проверим, все ли у них в порядке?

— Ну нет, — решительно ответила Шарлотта, — у меня на сегодня другие планы.

Глава одиннадцатая

Наступил 1927 год, и на мысе Полумесяц юному Марку Каугиллу пришлось пересмотреть свой режим. Болезнь, едва не забравшая его жизнь, ослабила его организм. В основном это касалось проблем с дыханием; об этом Каугиллам сообщил доктор Каллетон. Рэйчел обсудила это с Сонни.

— Марку нужно укреплять организм, иначе он не сможет противиться инфекции. Тут поможет лишь диета и физические упражнения. Я могу следить за питанием, но у меня на руках Билли и Фрэнсис; я не смогу быть еще и его спортивным тренером.

— Можем нанять для этого медсестру с проживанием. Я уже предлагал, — ответил Сонни.

Рэйчел смерила его испепеляющим взглядом и, не обратив внимания на его слова, продолжала:

— Лучший спорт для него — плавание. Чем больше он будет плавать, тем крепче станут его легкие. Бег тоже полезен.

— Хорошо, что Марк любит спорт, — сказал Сонни. — Я займусь его тренировками. Будем тренироваться вместе; так веселее. И мне будет полезно.

— А время у тебя есть? — спросила Рэйчел.

— Время найдется. Здоровье сына важнее работы. Будем раньше вставать; тогда до завтрака успеем на пробежку, а вечером будем ходить плавать.

Сонни оказался прав: Марк с радостью приступил к новой программе тренировок. Но никто не ожидал реакции Дженнифер, подруги Марка и его главного товарища по играм. В первое утро, когда Марк и Сонни спустились в фойе и готовились выйти на пробежку, к ним подошла Дженнифер.

— Зачем так рано встала, Дженнифер? — удивленно спросил Сонни.

— Хочу бегать с вами, если не возражаете, мистер Каугилл.

Сонни с сомнением оглядел ее тоненькую фигурку.

— А силенок хватит?

— Еще бы. Если Марку хватит, то мне и подавно.

— Разреши ей, пап; все равно она долго не продержится.

После этих слов пробежки стали для Дженнифер делом чести. Она не пропускала ни одной, плавала с Марком в бассейне, а когда пришло лето, в уличном бассейне и в море. Но она не просто бегала с ним за компанию: она соревновалась, бросала вызов и заставляла Марка стараться на пределе сил. В школьные каникулы Марк скучал по урокам, и Дженни придумала свои собственные. Она взяла на себя некоторые домашние обязанности и придумывала упражнения на их основе — например, заставляла его выбивать ковры.

Так они тренировались полтора года, но и после спортивное рвение Марка и Дженни ничуть не утихло. Даже в самую холодную и неприятную погоду они выходили бегать. Иногда им даже приходилось будить Сонни, который отлынивал от утренней пробежки. Как-то Рэйчел даже пожаловалась Ханне:

— Я как будто теперь живу не в доме, а в спортклубе.

Но, несмотря на эти слова, в глубине души Рэйчел радовалась успехам Марка. Однажды Сонни заметил:

— Не знаю, как остальные, но я давно так прекрасно себя не чувствовал.

Рэйчел улыбнулась и ответила:

— Знаю, это видно, и не только по тебе, но по Марку и Дженнифер. Марк за год вырос на три дюйма и набрал больше стоуна. И это все мышцы! Я примеряла на него жилет, который год назад был велик, и теперь он узок ему в плечах. Я решила Марка измерить. Руки у него шире, чем ноги в прошлом году, а уж ноги — одни сплошные мышцы! На прошлой неделе я видела, как он бегал вверх-вниз по лестнице. Пробежался десять раз и даже не запыхался. Говорит, это их с Дженни новое упражнение.

— Хочешь сказать, Дженни тоже бегала?

— Да, и тоже десять раз, — ответила Рэйчел. — Она, конечно, покраснела и запыхалась, но решила, что раз Марк может, то и она сумеет.

— И что будет с этой парочкой, как думаешь? — спросил Сонни.

— Что, что — влюбятся, когда придет время. Ни капли не сомневаюсь.

— Это почему?

Рэйчел улыбнулась.

— Во-первых, Дженни без ума от Марка. Помнишь, как она себя вела, когда он заболел? Как хотела помогать? И эта их программа тренировок. Дженни тренировалась вместе с Марком с первого дня, наверняка чтобы поддержать его. Но даже сейчас не перестала, а ведь тренировки усложнились. С таким напором у Марка нет шансов, когда Дженни поймет, чего хочет.