Чтение онлайн

— Да. — Он делает шаг ко мне, нарушая мое личное пространство, но я не отступаю. Я не могу, он как будто приковал меня к месту. — Лучше, чем просто в порядке. А ты?

— Лучше, чем в порядке, — соглашаюсь я.

— Хорошо. — Он берет мою руку и подносит ее к своим губам. — Это… хорошо. — Его губы касаются костяшек моих пальцев, от чего по спине бегут мурашки. — Я рад, что мы здесь вместе, — говорит он, проводя свободной рукой по моему животу. — Все трое.

Я придвигаюсь к нему ближе, даже не осознавая этого, и обвиваю руками его шею.

— Я тут подумала, — шепчу я ему в губы. — Тебе не обязательно проводить Рождество в гостевой спальне.

— Я думал ты никогда не попросишь. — И с этими словами он подхватывает меня на руки, смеясь над моим испуганным визгом, и несет наверх, как невесту.

Когда мы добираемся до спальни, у обоих кружится голова, мы задыхаемся от смеха, и бормочем что-то нежное друг другу. Я не спеша раздеваю его, позволяя ему делать то же самое со мной. И на этот раз, когда он погружается в меня, в его движениях нет того отчаяния, которое владело им прошлой ночью. Никакого страха. Его сменила радость, как будто все вдруг встало на свои места, как два кусочка головоломки, которые идеально подходят друг другу, и между нами теперь нет ничего, кроме любви.

Такое чувство, что мы с Итаном прошли полный круг, и впервые после возвращения в Уэстон, я думаю, что возможно в конце концов все будет хорошо.

Один из самых славных беспорядков в мире — беспорядок, созданный в гостиной на Рождество. Энди Руни

Итан

Рождественское утро такое яркое и безоблачное, словно его вырвали прямо из какого-нибудь фильма, которые крутят по телеканалу Hallmark. Я просыпаюсь и чувствую, что голова Холли лежит у меня на груди, а наши тела переплетены среди клубка простыней. За окном ослепительно светит солнце, и слышится равномерный стук капель о крыльцо, из-за тающих на солнце сосулек, свисающих с крыши.

Тревога, которая постоянно владела мной, стоило вернуться в этот дом, сейчас практически отступила, а тихое дыхание Холли успокаивает мои нервы лучше, чем что-либо другое. Мне кажется почти преступлением отстраниться от нее и сесть, но я хочу, чтобы в камине горел огонь, когда она спустится вниз. И, честно говоря, я бы еще не отказался от чашечки кофе.

Она что-то тихонько бормочет во сне, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться, и не поцеловать ее в лоб, прежде чем встать и одеться. Я уже направляюсь к лестнице, когда замираю в дверях гостевой комнаты, где находится мой чемодан, и что-то заставляет меня подойти, расстегнуть молнию на переднем кармане и достать зловещую папку с копией документов о разводе.

Я не хочу смотреть на них, но чувствую, что сейчас самое время, так или иначе, принять решение. Я спускаюсь с папкой вниз и кладу ее на журнальный столик в гостиной, где она сразу смотрится неуместно среди веселых, праздничных украшений. Разведя огонь в камине и поставив кофе вариться, падаю на диван и некоторое время смотрю на снег за окном. Несмотря на яркое солнце, он все еще продолжает падать, но меня это не беспокоит. Сегодня день, когда мне уютно здесь, дома, рядом с любимым человеком.

Не знаю, сколько проходит времени, когда я слышу движение наверху, и через несколько минут спускается Холли, на ходу потирая заспанные глаза. Думаю, она не сразу замечает меня в гостиной, поэтому замирает на месте, увидев меня, сидящего на диване. На мгновение вижу проскользнувшую на ее лице неуверенность, и я бы солгал, если бы сказал, что не чувствую того же, но затем она улыбается. И в это момент Холли выглядит поистине ослепительно.

— Знаешь, думаю однажды нам все же придется купить будильник, — говорит она, сокращая расстояние между нами и устраиваясь рядом со мной на диване. — Я не могу и дальше продолжать спать так долго, как делаю это с тобой.

— Учитывая твое положение, я думаю ты заслуживаешь спать столько, сколько хочешь.

Она фыркает, но в ее карих глазах проскальзывает ирония.

— Ты мог бы и разбудить меня, если бы захотел.

Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— Может, мне просто нравится смотреть, как ты спишь.

— Слышать такое от кого-то другого было бы жутковато, — шутит она. — Но для тебя я, пожалуй, сделаю исключение. — Закрыв на мгновение глаза, она глубоко вдыхает. — Ох, кофе. Зачем ты соблазняешь меня тем, что, как ты знаешь, мне нельзя?

— Ой, прости, — смеясь, извиняюсь я, — не удержался. — Смысл ее слов доходит до меня секунду спустя, и я поворачиваюсь к ней. — Это значит, мы оставляем ребенка.

— Я… — она нервничает, теребя воротник моей рубашки. — Да. Думаю, да.

Счастье переполняет меня, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать ее. Она выдыхает мне в губы, ее руки обвивают мою шею, а затем она прижимается головой к моему плечу.

— Я так скучала, — бормочет она. — Целовать тебя. Быть рядом с тобой. По всему этому.

— Я здесь, — напоминаю я ей. — И никуда не собираюсь.

Холли поднимает голову вверх и всматривается в мои глаза.

— Ты уверен? А что насчет… ну, развода? — В ее голосе слышится неуверенность, когда она задает этот вопрос.

В ответ я отстраняюсь от нее и открываю папку, которая все еще лежит на кофейном столике. Холли наблюдает, как я достаю документ о разводе, секунду решительно смотрю на него, а затем начинаю рвать, разбрасывая обрывки по полу.

— Я не хочу разводиться, — говорю я ей твердым тоном. — Мне нужна моя жена.

— Итан… — начинает она.

— Я готов вернуться в Нью-Йорк. Я готов сделать это ради нашего брака. Я готов… сделать все, что потребуется. Я не хочу потерять тебя.

Холли на мгновение прикусывает губу.

— Я не хочу, чтобы ты возвращался в Нью-Йорк, — сообщает она мне, и мое сердце замирает.

— Ладно, наверное, я неправильно тебя понял, — прочистив горло, отвечаю я.

— Что? Нет! — поглаживая ладонями мою грудь, она слегка посмеивается. — Я выразилась неправильно. Я не хочу, чтобы ты возвращался в Нью-Йорк, потому что сама не собираюсь туда возвращаться.

Меня окатывает волной облегчения.

— Ты, что?

— Вчера вечером я разговаривала с мамой. — Холли излучает силу, а ее лицо отражает непоколебимое, безмятежное спокойствие. — Мы собираемся купить «Кленовый лист». Я сказала, что помогу ей управлять им. Мы будем командой, как твои родители. Я переезжаю обратно в Уэстон. Это мой дом. И я здесь счастлива, — снова встретившись со мной взглядом, заявляет она.

— Ты уверена? — спрашиваю я, едва осмеливаясь надеяться. — Ты действительно этого хочешь?