Чтение онлайн

— Тара, мы хотим услышать, — снова подала голос Джезмин. — Мы хотим знать, что происходило все это время. Нас может спасти только правда. И правда в нашем случае — это ты.

Я оторвалась от Касси и выпрямилась, закусив губу, чтобы не разрыдаться в самый неподходящий момент. Их глаза смотрели на меня со всех сторон — десятки взглядов, внезапно разглядевшие во мне свое спасение. Я глубоко вдохнула и потянулась к ним всей душой. Я не могла оказаться такой, как Шарп, не могла предать их или подвести. Я должна была сдержать слово, ради Касси, Марка, Илая… и ради всех их. Скольких из них считали пропавшими без вести или погибшими в боях? Скольких из них подставили и обманули точно так же, как меня? Я не знала. Но эти глаза… эти глаза пронзали меня насквозь. В них отражалась боль всего города, боль всех преданных и проклятых за всю историю вселенной.

А значит, и моя боль тоже.

— Спрашивайте, Джезмин, — сказала я решительно. — Теперь я полностью ваша. И, видит Гарнизон… я ничего не скрою.

— Ты доказала это, титан из сектора «Омега-F», — произнесла она спокойно, и я дернулась, вспомнив об Илае. — Ты сделала много ошибок, и, рассказав об этом, ты спасешь не только нас. Перестань бежать… и повернись лицом.

Я с готовностью кивнула и взялась одной рукой за решетку. Она была еще теплой от прикосновения пальцев Марка и Касси. Сделав еще один глубокий вдох, я пропустила сквозь себя этот затхлый запах смерти и снова посмотрела на погасший монитор, представляя, что человек с той стороны все еще может меня видеть.

— Все началось перед посвящением, — Мой голос толкнулся где-то глубоко в груди и птицей вырвался наружу, а с крыльев продолжала капать кровь. — В ту ночь мне сказали, что город закрыт, а последние бои идут за нейтральную зону, в которой мы как раз находимся. Уже тогда я поняла, что нам грозит беда извне, но опасность изнутри была страшнее… — Я переступила с ноги на ногу и крепче сжала железный прут. — Спустя несколько минут после всего этого коммандер упал с лестницы и вывихнул ногу. Илай Морено рассказал, что это было покушение. Кто-то натянул проволоку на той лестнице, о которую он и споткнулся…

Я говорила спокойно и ровно, словно репортер или ведущая, и словно все эти события были не со мной и не при мне. Краем глаза я поймала короткую улыбку Джезмин, когда я произнесла имя ее брата. Я сказала все это и прислушалась к себе, но внутри была все та же пустота. И на этот раз это могло означать только одно — я наконец-то отпускала. До полного прощения были еще тысячи лет и сотни миль, но все-таки я отпускала. Потому что однажды… однажды это должно было случиться.

— Но кто это сделал? — спросил Марк, воспользовавшись паузой. — Они нашли того человека, Тара?

— До сих пор нет, — призналась я. — Вскоре Шарп предложил мне стать его инсайдером, и я на это согласилась… Да, согласилась! — Ответом мне были несколько возгласов осуждения. — Именно я нашла его тогда, у лестницы, и когда я увидела, что ему больно, у меня внутри как будто что-то отключилось… И я подозреваю, что это были остатки здравого смысла.

— Это точно, — вставила Касси.

— Дальше! — потребовала Джезмин.

— А что дальше? — Я на секунду замолчала, прикидывая, стоит ли рассказывать об Элли, рестриктах, Колтоне и прочих мелких конфликтах. — Однажды ночью на меня напал какой-то псих, и Илай спас меня. А спустя пару недель… — протянула я медленно, набирая в грудь побольше воздуха, как перед прыжком с моста в ледяную воду. — Спустя пару недель выяснилось, что это был Брендан Шарп.

— Мой сын?! — вскрикнула Джезмин.

В прыжках с моста есть занятная особенность: ты всегда успеешь пожалеть о том, что прыгнул.

Но только, когда уже летишь.

— Да, Джезмин, — сказала я упавшим голосом. — Ваш сын.

Она отвернулась и прижала ладони к лицу. Я осталась стоять, пытаясь успокоить себя банальными доводами вроде «так правильно, так было надо». Это было как раз то, о чем я говорила — правда освобождает, но только в том случае, если ты сможешь ее пережить. Я смогла, смогла и Касси. И она должна была. Ради меня, ради брата и ради всех тех, кто смотрел на нее со всех сторон и видел в ней надежду.

— Хорошо… хорошо… — Джезмин прислонилась лбом к решетке, и по ее щекам потекли слезы. — Продолжай, Тара Темпл. Я верю тебе. Что бы ты ни сказала… я все еще верю тебе.

— Джезмин, для меня это тоже был шок, — призналась я. — Я видела его всего лишь один раз, и я не могла подумать, что он на такое способен, так что я…

— Можешь не распинаться, Тара, — раздалось откуда-то из конца коридора. — Я все им рассказал.

Я отшатнулась и замерла, вглядываясь в ту сторону. Конечно же, я узнала этот голос. Я прекрасно помнила ту ночь. И я никогда не могла даже представить, насколько страшно может быть смотреть в глаза человеку, которого я сама отправила на самое дно. Мне снова и снова вспоминались слова Шарпа о том, что мы с ним одинаковы. Но в его глазах я не видела ни капли раскаяния, и я сомневалась, что он вообще способен это чувствовать. Мое же раскаяние, как снежная лавина, обрушилось на меня со всех сторон, и слово «прости» застряло осколком где-то у самого сердца.

— Колтон, я…

— А что ты? — Он повис на решетке и демонстративно щелкнул пальцами. — Что ты можешь мне сказать? Тебе жаль? — Я кивнула, уже сама начиная давиться слезами. — Значит, сделай это. К черту все извинения, извиниться любой дурак сможет! Вытащи нас отсюда, и это будет лучше для всех нас. А ты простишь себя. Если сможешь, конечно. Я не уверен, что…

— Колтон, заткнись! — рявкнул Марк.

— Он прав, — прошептала я.

Я вспомнила все события той ночи, вспомнила, насколько слепа и безрассудна я была, и ужаснулась. Искупление казалось железным ситом, через которое пропускали мое и без того рваное сердце. Но так было надо, и я больше не хотела убегать от этого. Время расплаты пришло не только для Шарпа. Оно ожидало каждого из нас. А я хотела раз и навсегда покончить с тем человеком в отражении.

— Ты сказала, что он уходит, — снова вклинилась Джезмин; она совладала с собой, и ее голос вернулся в нормальное состояние. — Что у вас там за скандал?

— Один за другим, Джезмин, просто один за другим! — почти крикнула я. — Сначала я узнаю, что с его вывихнутой ногой все очень плохо и он до конца своих дней не сможет нормально ходить. Он тогда признался мне, что подает в отставку. Потом мне открывается правда о вас и о том, кто на самом деле напал на меня в коридоре. А потом… а потом он предает меня. Все случилось так, как вы сказали, Джезмин. Корабль бы не шел ко дну, если бы его покинули все крысы.

— Он предал тебя? — вскинулась Касси, и я готова была поклясться, что в тот момент она могла выхватить мой револьвер и отправиться прямиком к Шарпу. — Что он с тобой сделал?

— Он обвинил меня в клевете, — сказала я. — Заявил, что его сын невиновен, а я — подлая изменница. А я-то думала, что он любил меня так же, как я его…

Джезмин протянула руку, взяла меня за воротник и подтянула к себе так близко, что нащи лица оказались в паре сантиметров друг от друга. За моей спиной Касси в красочных подробностях рассказывала Марку, что она сделает с коммандером, когда отсюда выберется.

— Послушай, его любовь — опасная трясина, — произнесла Джезмин, понизив голос до шепота. — Никогда нельзя понять, на самом ли деле он любит тебя или успешно притворяется. В нем умер великий актер, уж поверь мне. Я-то знаю, Тара. Я знаю, каково это.

— Да в нем целое кладбище! — зашипела я в ответ. — Он мог бы заменить мне моего отца, которого я никогда не видела, а для вашего брата он был другом… был так правдоподобно, что все мы в это верили. Но все это погибло. Остался только кукловод и провокатор.