Чтение онлайн

Рунн подавил желание засмеяться, однако Брайс повернулась к русалу. Казалось, эти весьма банальные слова ее удивили.

– Светлые, – пробормотала она. Потом внимательно посмотрела на Аталара. – Зажигай, – прошептала она так, словно нашла ответ на все вопросы.

Светлые.

Свет.

Зажигай.

Мир замер. Казалось, сама Урда замедлила время, чтобы не мешать Брайс думать.

Она взглянула на стены. На реку звездного света, изображенную Хеленой в нижней части каждой картины.

Еще недавно она считала это художественным способом изобразить родословную Звезднорожденных.

Но Силена на своих картинах предупреждала о зле, обитающем под Тюрьмой. Сама того не зная, предостерегала о Весперус… Возможно, и Хелена оставила потомкам ключ.

Последний вызов.

Брайс присмотрелась к восьмиконечной звезде в центре зала. Нижний луч имел две странных щели: одна побольше, вторая поменьше.

Ее взгляд переместился на Звездный меч и Правдорубец. Большой меч и небольшой кинжал. Пожалуй, они поместятся в эти щели, как ключи к хитроумному замку.

Но меч с кинжалом откроют не замок, а хранилище силы. Последнюю часть наследия Тейи, необходимую для открытия портала в никуда.

Когда-то эта сила принадлежала отвратительной личности, опозорившей фэйцев обеих планет. Однако сила тут ни при чем. Она может принадлежать кому угодно, в том числе и Брайс.

Эта сила поможет ей озарить мир.

– Брайс, – окликнул Хант, коснувшись ее спины.

Брайс глубоко дышала, внутренне сосредотачиваясь. Пыль и камешки от ее недавнего сражения с фэйскими королями начали подниматься в воздух.

Она прошла через пыльное облако к восьмиконечной звезде. Точно такая же была у нее на груди. Пыль и обломки закружились, словно Брайс являлась центром вихря.

Она глубоко вдохнула, еще больше сосредоточилась и прошептала:

– Я готова.

– К чему? – спросил Хант, но ответа не получил.

На выдохе она вставила меч и кинжал в щели на нижнем луче звезды. Кинжал плотно вошел в ту, что меньше, меч – столь же плотно в предназначенную для него.

Словно ключи, поворачивающиеся в замке, они открыли то, что хранилось внизу.

Из-под лезвий меча и кинжала брызнул свет, наполнив руки и сердце Брайс. Она слышала, как свет через ее ноги устремился в каменную толщу. Потом услышала песню земли, сокрытой под этой толщей. Тихую, старую, забытую, но не исчезнувшую.

Песня рассказывала Брайс, как когда-то Аваллен отдал свою радость, пожертвовал сочными зелеными лугами, небесами и цветами, чтобы силовые линии, питавшие его, наполнились иной силой. С тех пор остров ждал прихода того, кто востребует эту силу и вернет ему прежнюю жизнь.

– Брайс! – крикнул Хант.

Она посмотрела в глаза своей истинной пары.

Ее не испугали слова принцев Хела, сказанные о нем. Не они создавали душу ангела. Его душа целиком принадлежала ей, как и ее душа принадлежала ему.

Хелена магическими цепями сковала душу этой земли. Но так больше не будет. Брайс не позволит фэйцам распоряжаться чем-либо, кроме собственных жизней.

– Вы свободны, – прошептала Брайс, обращаясь к Аваллену, земле и чистой магии, наполнявшей силовые линии под островом. – Будьте свободными.

Так и случилось.

Из звезды на полу вырвался свет, и подземный лабиринт снова задрожал. Стены тряслись не переставая. Тряслись и гремели, гремели и тряслись.

Стены начали рушиться. Брайс чувствовала, что Хант метнулся к ней, но упал на колени, поскольку земля под ним стала подниматься. Вокруг них трескались и крошились камни, погребая под собой саркофаг Пелиаса, тела обоих фэйских королей и всех их отвратительных предков. Все это превращалось в пыль. Из проломов в потолке хлынул солнечный свет. А потом сама земля расступилась. Брайс и остальных выбросило наверх.

Солнечный свет – и никаких серых небес.

Их выбросило среди холмов, менее чем в миле от замка и королевской столицы, словно лабиринт пещер все это время сжимался, отступая назад.

А из каменистой земли, от звезды под ногами Брайс разрасталась все шире зеленая трава, усыпанная цветами. Подземная река тоже вырвалась наружу и теперь неслась вниз по склону новорожденного холма.

Видя все это, Сатия и Флинн засмеялись. Потом опустились на колени, коснулись пальцами травы. Земная магия, которой они обладали, тоже принялась за дело. Из рук Флинна появился дубок, который стремительно разрастался вширь и ввысь. А руки Сатии наполняли пробудившуюся землю Аваллена островками земляники, зарослями ежевики, кустами спелой малины и россыпями черники.

– Боги милосердные… – пробормотал Тарион, махнув рукой в сторону моря.

Там серые, вздыбленные волны сменились бирюзовыми. Ветерок поднимал легкую рябь. А из воды, совсем как на обнаруженной Декланом карте, поднимались большие и малые острова, покрытые сочной зеленью.

А на самом Аваллене, неведомо откуда, вставали леса. Чуть позже появились горы. В долинах потекли реки.

Изобилие жизни и магии, наконец-то освобожденных из-под замшелой власти фэйских королей. Фэйская исключительность Аваллена осталась в прошлом. Отныне остров был открыт для всех.

Брайс чувствовала радость освобожденной земли. Она взглянула на Рунна. В глазах брата светился благоговейный восторг, как будто и не было сражения с отцом, чей обезглавленный труп погрузился в темноту недр, став пищей для червей.

Лицо Рунна выражало лишь восторг и упоение свободой. Боль и страх тоже остались в прошлом.

Незаметно для себя Брайс заплакала. Рунн подскочил к ней, обнял и тоже заплакал.

Хант и их друзья не мешали им, понимая, что братом и сестрой владеет не только радость и светлые надежды на будущее. Горе и боль прошлого тоже требовали выхода.

Брайс сознавала: этот праздник может оказаться недолгим и их всех, возможно, ждет гибель в сражении с астериями. Но сейчас они будут наслаждаться раем, возникшим на пробужденной земле Аваллена, какой она была до появления на Мидгарде астериев, до фэйцев и прочих ваниров.

Остров вселял надежду на будущее всего Мидгарда.

Рунн взял ее лицо в ладони. Лицо его самого было мокрым от слез. А Брайс не могла остановиться. Она плакала и смеялась, выплескивая все, что скопилось на сердце.