Чтение онлайн

Что касаемо других членов семьи, реагируют они по-разному, но вовсе не так плохо, как ожидалось. Мира и Нина Багратовна в итоге тоже принимаются плясать. Деда Лёва, прикованный к инвалидному креслу, смотрит на жену, не моргая. Мой отец тоже не сводит с неё глаз. Вениамин подпевает. Вита ест, покачивая головой в такт песне.

И только Ева Андреевна с недовольным лицом взирает на хаос, творящийся этим утром в доме…

*********

Грандиозный приём в честь юбилея госпожи Немцовой проходит с размахом. Почётные гости, высокопарные поздравительные речи, впечатляющий фуршет, выступление музыкантов и балерин, файер-шоу.

Красиво, дорого, богато, но всё это такое не моё… Не знаешь, куда себя деть, стараясь избежать лишнего внимания.

— Классный сюрприз ты организовала, — доносится до меня голос Мирославы. Она стоит рядом и в этом своём платье небесного цвета чудо как хороша. Куколка. — Бабушка офигела. Да я и сама офигела, если честно. У нас дома такого никогда не было.

— Мне очень помогла Дина. Без неё я не справилась бы.

— Прикольно вышло. Я выложила сторис днём и у меня там уже больше сотни лайков.

Забавный и зажигательный мишка очень приглянулся Мире. Она с ним долго фотографировалась и обнималась.

— Надеюсь, Эмме Багратовне тоже понравилось, — выражаю робкую надежду.

Никаких слов благодарности я от неё пока не услышала, поскольку к ней приехал с поздравлением какой-то важный высокопоставленный человек, а после встречи с ним она сразу уехала готовиться к приёму и до его начала мы больше не виделись.

— Конечно понравилось, но она ни за что не скажет тебе об этом. Из вредности.

— У тебя красивое платье, — искренне делаю комплимент.

— Я еле-еле в него влезла, — шепчет, наклонившись ближе.

Об этом, увы, осведомлены все обитатели дома. Ева Андреевна очень громко кричала на дочь по этому поводу утром, после чего та долго плакала у себя в комнате.

— Толком и не поесть в нём, — вздыхает Мира с досадой. — А тут столько всего вкусненького из еды… Кстати, спасибо, — благодарит неожиданно, опустив взгляд. — Ну за то, что перепрятала тогда мой клад к себе.

— Не за что.

— Не надо было. Тебе же попало от Багратовны и Виты.

— Покричали и успокоились.

— Ты спалила меня, да? — прищуривается. — Видела, как я втихаря таскаю оттуда сладости?

Киваю.

Видела, конечно. Это происходило после каждой общей тренировки. Да и не пряталась Мира особо с этими шоколадками.

— Осуждаешь?

— Кто я такая осуждать тебя?

— Я просто счастливой себя чувствую, когда ем их, — признаётся, дёргая плечом, и в этот момент особенно остро чувствуется, что она совсем ещё ребёнок. — Понимаешь? — в глазах плещется отчаяние.

— Понимаю. Меня так радовал мамин сметанник.

Мы вместе его делали. И в те моменты я была счастлива.

— А вот и ваша внучка-найдёныш!

Рядом с нами Эмма в роскошном платье, усыпанном камнями. Высокая, статная. С идеальной укладкой и макияжем. Возле неё стоит маленькая пышная дама с крючковатым носом. Она пристально меня разглядывает.

— Здрасьте.

— Здравствуй, Мирослава.

— Ася, познакомься, это Ирэна Моисеевна, — представляет гостью Эмма. — Член экспертного совета по физической культуре и спорту при Совете Федерации.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Погодите, а я вас знаю. Вы двукратная олимпийская чемпионка. Советская спортсменка, Ирэна Коврова.

— О, — удивлённо округляет губы она, — надо же, меня всё ещё узнают! Как приятно, — улыбается, заметно приободрившись.

— У вас бильман красивый был. Идеальные линии и чистые вращения.

Она удивлённо выгибает бровь.

— Эмма, так твоя девочка из провинции не только катается хорошо, но ещё и в советском спорте разбирается? Похвально…

— Мой бывший тренер постоянно показывал нам выступления советских спортсменов.

— Отрадно слышать. Заочный респект вашему тренеру. Вопрос только к нему назрел большой. Почему такую достойную, со слов глубоко уважаемой Эммы Багратовны, кандидатуру на главный чемпионат страны не выпустил?

«Достойную, со слов глубоко уважаемой Эммы Багратовны, кандидатуру».

Мне приятно, что она так обо мне отзывается.

— Наверное, считал, что пока не готова, — пожимаю плечом, отвечая на вопрос, которым тоже задавалась не раз.

— Ну ничего. Наверстаешь. Совсем скоро будет возможность и себя показать, и проверить свою конкурентоспособность. Свежая кровь нам всегда нужна, — довольно продолжает Коврова.

Смотрю на госпожу Немцову и сердце взволнованно начинает ускорять ритм.

Значит ли это, что я…

— Назарова едет на чемпионат России? — изумлённо озвучивает мои мысли мать Миры, оказавшаяся рядом с нами. — Позвольте поинтересоваться вместо кого? Чьё место займёт этот приёмыш? — бросает пренебрежительно.

— Своё место займёт, — невозмутимо отражает Немцова.

— Только попробуйте мою Мирославу не взять!

— Не тебе решать. Твоя Мирослава не в форме и ты это знаешь.

— Я не еду? — как будто бы с надеждой спрашивает та, о которой идёт речь.

— Я сказала, поедешь! ТЫ, а не дочь чёртовой швеи-шлюхи! — цедит, глядя на меня с презрением.

— Не смейте так говорить о моей матери!

Неприятно слышать это. Почему она позволяет себе подобные выражения?

— Попридержи язык, Ева, — Немцова цепко прихватывает мать Мирославы за локоть и, сдержанно улыбнувшись отреагировавшим на её выпад гостям, тихо произносит скривившейся от боли невестке: — Не порть мне праздник и не вынуждай напоминать, кто тут действительно шлюха, дорогая.

Кровь сходит с её лица. Повисает гнетущая тишина, хотя вокруг оживлённо беседуют люди и играет музыка.

— Ася, — Глеб Викторов осторожно касается моего плеча.

Поворачиваюсь.

— Потанцуем? — приглашает вообще не вовремя, учитывая ситуацию.

— Не получится, — раздаётся за спиной голос Марата, повторяющего эту фразу уже во второй раз. — Она мне обещала. Во время прогулки по Москве, — уточняет, глядя ему в глаза.