Чтение онлайн

– Извините. Я не так хорошо знаю мову. У нас все говорят на суржике...

Кристина улыбнулась.

– Моя бабушка была украинкой из Ивано-Франковска, а дед - из Львова.

– А я с Волыни.

– О, волынянка! Поважаю. Просто я хотела за те добрые слова подарить вам еще одну картину. Отплатить добром за добро, поблагодарить за поддержку. Это дорогого стоит.

– Спасибо!

Закат полыхал на небе и на полотне. Красный, кровавый закат... И багровый, воспаленный диск солнца... Словно глаз неба, беспощадно взирающий на грешную землю... Молодая женщина невольно поежилась.

Человек смотрел в окно: в этом доме все свершалось само собой, помимо его воли, но по его желанию. Кто-то словно подслушивал его мысли и воплощал в жизнь его задумки. Неужели снова несчастный случай? Кто-то снова его опередил... Невидимый двойник... Провидение или человек. Ведь он тоже решил начать с хозяйки дома... Или у него в доме есть единомышленник? Еще один тайный враг преступного семейства?

Соня положила подаренную картину на балкон для просушки. Забежала возбужденная Зоя и затараторила:

– Представляешь, мне, наконец-то, удалось померить то полупрозрачное желтое платье с перьями. Такое шикарное! Как раз на меня! Марьянке-то оно уже тесновато. Может, отдаст потом, когда влезать перестанет? А то по швам разойдется! Линда все равно такое не носит. Представляешь, она мне уже несколько платьишек подарила, блеск! В нашей глухомани все от зависти перемрут! Хочешь, дам померить?

Соня засмеялась.

– Хочешь, научу тебя, как отличить культурную бабу от некультурной?

– Ну!

– Культурная говорит «роскошно», а некультурная - «шикарно»!

Горничная расхохоталась.

– Да ладно! Надо запомнить! Хочешь, кабанчиком сгоняю за винцом?

Соня покачала головой.

– Не, а то сопьемся.

– Ну, ладно, тогда послушаю последние новости.

Зоя убежала. Пока горничная стояла, приложив ухо к стене в шкафу-гардеробе, кухработница начала складывать пазлы. Мозаика получалась интересной. Соня тщательно подобрала верхние фрагменты текста. Начало получилось многообещающим: «Я полюбила тебя с первого взгляда»... Кто-то из дам, живущих в доме, объяснялся в любви какому-то мужчине. Красивый, изящный почерк, изысканный слог. «Я готова умереть за тебя. До тебя я жила, как во сне. Ты пробудил меня, как спящую царевну. Я больше не принадлежу себе». Ого! Какая страсть! Прямо Кармен! И все остальное в том же духе. Уж не Анжелка ли писала Антоше? Красивая, конечно, но дура. Вряд ли она сама это придумала, скорее всего, списала из какого-нибудь дамского романа. А в конце: «Ты никогда не узнаешь об этом, потому что мое письмо никогда не будет отправлено». Во как! Сама написала, сама порвала и выкинула... Зачем, спрашивается, писала, время тратила и бумагу переводила?! От безделья или чтоб хотя бы бумаге душу излить? Перечитав несколько раз пылкое признание, Соня спрятала его под днище дорожной сумки.

Затем подкрасила корни волос, не спеша приняла ванну с душистой пеной, покормила хвостатых друзей и завалилась спать.

10 июня

На ужин Зоя запаздывала. Соня подождала немного и спросила:

– А где Зоя?

Подала голос старшая горничная Вера.

– Зоя рассчитана. Давно нарывалась. Она уже уехала.

– Как?! Даже не попрощалась?

– Времени не было. Ее вызвали, рассчитали и все, с вещами на выход. Разговор короткий. Провинилась - пошла вон. Да и нужны ей наши прощания... Домой поехала.

Соня вздохнула. Значит, Зою все-таки застукали, когда она подслушивала... А может, горничная была схвачена, когда снова попыталась стянуть бутылку из винного погреба? Или кто-то просек, что она мерит хозяйские наряды?

После ужина Соня набрала номер подружки. Абонент не отвечал... Молодая женщина решительно направилась в кабинет домоправительницы. Постучалась.

– Войдите.

Бочком просунулась в кабинет, встала у самой двери. При виде помощницы кухарки, брови Алины удивленно поползли вверх.

– Звиняйте. Я хОчу спросить за Зою...

– Зоя рассчитана. Она провинилась и понесла наказание. Все?

– Что она сделала?!

– Это тебя не касается. Иди и работай! В другой раз, если появятся вопросы, обращайся через Веру! Все!

В голосе домоуправительницы зазвенела сталь. Соня стиснула зубы, быстро спустилась вниз и направилась к шоферу Петровичу. Тот подтвердил, что отвез бывшую горничную с вещами прямиком на Курский вокзал. Зоя просила передать всем привет, особенно Сонечке. А на подъезде к вокзалу вспомнила про какую-то книжку.

– А, точно, она у меня книгу взяла. Да ладно, пусть читает...

Помощница кухарки перемыла посуду, прибралась на кухне и пошла прогуляться. Надо же! Опять этот Антон расфуфыренный... В белой рубашечке, прямо жених! Словно подкарауливает. Точно, паук! Никого не пропустит!

– Добрый вечер! Вышли прогуляться?

– Добрый вечер...

– Вы расстроены из-за Зои?

Молодая женщина вздохнула.

– Да... Мы с ней подружились...

– Мне Петрович сказал. Ничего удивительного. Она не нравилась Алине Иннокентьевне. Да и вообще... Любого из нас могут отсюда вышвырнуть в любой момент... Это не люди. Мы для них так, сброд, ничтожества...

Голос дизайнера дрогнул, даже лицо исказилось. Соня удивленно посмотрела на Антона. Он же ненавидит их всех!

– Ну, вам-то чего бояться, вы - штучный товар...

Тот внезапно смутился. Явно из-за того, что сказал лишнее. Видно, прорвалось... Молодой человек глубоко вздохнул и отвернулся, прижав кулак к губам. Плечи его вздрагивали. Значит, не только рядовой прислуге перепадает!

– Ладно, пойду отдыхать. До побачення!

Он не ответил... Только махнул рукой, не оборачиваясь. Чем же это хозяева так крепко обидели всеобщего любимца?!

Вернувшись в дом, молодая женщина повторила попытку связаться с подругой. Безрезультатно. Соня глубоко вздохнула. Точно ли с Зоей все в порядке? Подошла к окну, распахнула. В комнату влетела, чиркнув по щеке, большая желто-черная бабочка и заметалась по комнате...

11 июня

После того как заиграл будильник, Соня снова набрала номер Зои. Напрасно. Скорее всего, подружка просто потеряла мобильник... Помощница кухарки вздохнула.

Весь день Соне, Вере и уборщице Людмиле пришлось крутиться, как белке в колесе.

В обед симпатичный охранник Толик, весельчак и балагур, задержался, пришел, когда все уже пообедали. Степановна налила ему супа, положила второе, налила компот и вышла в туалет. Соня мыла посуду.

Толик быстро управился с едой, подошел к Соне.

– Как дела, красотка?

Та повернулась.

– Прекрасно.

Он внезапно обнял ее и попытался поцеловать. Стиснул так, что кости хрустнули, и стало трудно дышать. Руки Сони были заняты дорогой тарелкой, да в придачу накрепко прижаты к туловищу, не вырваться. Судомойка резко откинула голову назад, с размаху заехав молодому человеку по лбу. Тот застонал, выпустил молодую женщину из объятий и схватился за голову. Постоял, стискивая зубы и мыча от боли. Затем произнес изменившимся голосом: