Чтение онлайн

Яночка с трудом пошевелилась и ответила хриплым от волнения голосом: Конечно есть! Теперь мы это знаем наверняка. Хабр, к ноге!

Оглянувшись на хозяйку, собака отошла на шаг от двери и застыла в своей характерной стойке: вытянутая как струна, подняв переднюю лапу и уткнувшись носом в железную дверь. Застыла как статуя, не издавая ни звука.

– Отец объяснил нам, что так охотничьи собаки делают стойку на куропатку, - прошептал Павлик, недоуменно поглядывая то на Хабра, то на железную дверь. Выходит, там куропатка?

– Хабр, дорогой песик, - прошептала Яночка на ухо собаке, - ты чего? Откуда на нашем чердаке взяться куропатке?

– А может, он делает стойку на голубей?
– предположил Павлик.
– Или на мышей?

– Пошли отсюда!
– решила девочка.
– Не надо, чтобы узнали, что наша собака что-то учуяла на чердаке. Хабр, пошли! Хороший песик, умный песик, к ноге! Пошли! Вниз!

Неохотно, то и дело оглядываясь, собака отошла от железной двери и спустилась с чердака. Внизу она вдруг забеспокоилась, подбежала к входной двери и заскулила тихонько. Яночка распахнула дверь, Павлик включил лампочку на крыльце, и все трое сбежали в темный садик.

Оглядываясь, чтобы убедиться, что Яночка следует за ним, Хабр обежал вокруг дома и подбежал к гаражу. Там было совсем темно, лишь кое-где пробивался свет из окон. Поднявшись по развалинам гаража на его крышу, собака тщательно обнюхала примыкающую к нему террасу с обрушившейся крышей, образовавшей поросшую мхом наклонную плоскость, и дети опять услышали уже знакомое глухое, зловещее рычанье... Их охватила тревога. Темный сад, тишина и только это угрожающее рычанье.

– Все ясно, - прошептала Яночка.
– Ты был прав. Смотри, Хабр совершенно однозначно дал нам понять, что то самое, что было и на чердаке, залезло через гараж. Золото, а не собака!

– Значит, где-то здесь должна быть дыра, через которую оно забралось на чердак, - деловито заметил мальчик.
– А не мог он на чердаке учуять повешенного?

– На чердаке мог, а тут нет!
– возразила Яночка.
– Не мог же мертвец взбираться на террасу.

– Вот и я говорю - не верю ни в каких повешенных, - подхватил Павлик. Знаешь, мне пришло в голову...

– Потом!
– ответила сестра.
– Пошли отсюда, потом все обсудим. Хабр нам сказал такое, такое... А сейчас пошли, как-то не по себе тут, в темноте.

И она позвала собаку:

– Хабр, пошли! Домой! К ноге!

– Трусиха! Чего испугалась?

– Да ничего я не боюсь, только немного страшно. И вообще лучше осмотреть здесь все днем, а не в темноте. Мало ли что...

– Ты права, ничего не видно. Ладно, пошли домой, нас уже небось ищут, пора ужинать. Хабр с неохотой слез с полуразвалившегося гаража, обежал его с другой стороны, чего-то там понюхал и послушно побежал за детьми. А те даже удивились, до чего приятно, оказывается, увидеть ярко освещенное крыльцо и войти в дом. Войдя, Яночка повернулась к брату:

– Так о чем ты хотел сказать?

– Придется как следует там все осмотреть, особенно в тех местах, где Хабр рычал. А рычал он в двух местах - у железной двери и на крыше гаража. Интересно, что же он там унюхал?

Что-то нехорошее. Недоброе. Ну ладно, заберемся мы на гараж, а дальше что?

– Пока не знаю. Осмотрим решетку на окне. Может, ее и в самом деле распилили? Иначе каким образом то нехорошее забралось бы на чердак?

– Какой ты умный?
– похвалила брата Яночка. Прямо почти как Хабр. Я и не подумала о решетке. Знаешь, кажется мне - самая трудная для него работа только теперь и начнется.

5

Наконец выдался подходящий день. У Павлика и Яночки было мало уроков, и они рано вернулись из школы, Рафал же, наоборот, предупредил, что вернется только к обеду. Бабушка прочно засела в кухне, решившись после долгих просьб всего семейства приготовить маринованные груши, а это требовало много времени. Никого из взрослых не было дома, и они просто не имели права появиться раньше обеда. Таким образом, у брата с сестрой оказалось в распоряжении, как минимум, три часа, можно приступить к операции "чердак".Еще накануне Павлик притащил целый ящик всевозможных ключей и отмычек и поставил его в коридоре. Никто и не обратил на него внимания, дом был забит всевозможными инструментами и стройматериалами для надвигавшегося ремонта. Одним ящиком больше, одним меньше - какая разница? Ящик с непонятными железками не привлек внимания взрослых. Теперь следовало из множества ключей попытаться подобрать подходящий к двери на грымзину половину чердака.

– С чего начнем?
– спросил Павлик.
– С ключей или сначала заберемся на гараж? В принципе мы можем сделать и то, и другое, - сказал он, взглянув на будильник.
– Времени у нас хватит.

Подумав, Яночка решила:

– Начинаем с ключей, ведь может оказаться, что на чердаке обнаружим ту самую дыру и уже не надо будет лезть на гараж. Только сначала надо проверить, что делает старая, грымза, вдруг услышит, что мы полезли на чердак.

– А чего ей делать?
– возразил Павлик.
– Как всегда, сидит в окне. Она небось уже приросла к окну, с места не сдвинется весь день и смотрит, смотрит... А чего смотреть? Ведь на нашей улице ничего не происходит, даже машины не ездят, проедет одна за целый час и снова никого. И в самом деле, упрямая старуха, решительно отказавшаяся переехать из их дома, все дни, а может, и ночи проводила в окне своей комнаты, следя за всеми входящими и выходящими из дому злобным подозрительным взглядом слезящихся старческих глаз. Дети видели ее в окне, уходя в школу и возвращаясь из нее, выходя в сад, магазин, на прогулку. Старуха всегда неподвижно сидела на своем посту. Наверняка была там и сейчас, но на всякий случай следовало проверить.

Павлик с трудом приподнял тяжеленный ящик с ключами и кряхтя потащил его к выходу. Яночка распахнула дверь, собираясь выйти во двор и взглянуть на соседское окно, но внезапно попятилась, налетев на следующего за ней по пятам Хабра.

– Тссс!
– прошипела она, прикрыв осторожно дверь.

– Что там?
– спросил Павлик, оперев тяжеленный ящик о перила лестницы.

– Гляди-ка, наша грымза выползла из дому! Ну и чудеса!

Поставив ящик на ступеньку лестницы, Павлик поспешил взглянуть на эти чудеса.

– И в самом деле! Выползла из дому! Хорош бы я был, наскочив на нее с ящиком!

– Почтальон идет, - не отвечая брату, сообщила Яночка, хотя Павлик, глядя над ее головой в дверную щель, и сам прекрасно видел направляющегося к их дому почтальона в форменной фуражке, с тяжелой сумкой на плече. Приближаясь к калитке их дома, почтальон полез в сумку и вынул из нее небольшую посылку или бандероль. Распахнув калитку старая грымза сказала ему что-то и, приняв посылку, распрощалась с почтальоном. Тот кивнул головой и отправился дальше, а старуха закрыла калитку и собиралась вернуться в дом.

– А ну быстро!
– скомандовал Павлик.

Яночка неслышно закрыла дверь, Павлик подхватил со ступеньки свой ящик, и оба они, предводительствуемые Хабром, в жуткой спешке кинулись вверх по лестнице, чтобы успеть подняться к чердаку до того, как старуха войдет в дом. На площадке второго этажа пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Тяжело дыша, дети прислушались. Внизу хлопнула входная дверь, значит, старуха вернулась в дом. Сейчас должна отправиться к себе и опять занять свой пост у окна. Хотя... Может, она там только поджидает почтальона и сейчас ей незачем торчать в окне?