Чтение онлайн

– Чем вы тут занимаетесь?
– перекрикивая жуткий скрежет, спросил папа. Немедленно слезьте с калитки! Сорвете ее с петель! Дети с радостью послушались папу, а Яночка со вздохом пояснила:

– Насчет петель мы тоже беспокоимся, да что поделаешь? Бабушка велела нам кататься на калитке.

И она самоотверженно повисла на калитке, от толкнувшись от земли ногой. Прекратившийся было скрежет возобновился. Решительно остановив калитку, пани Кристина потребовала объяснений:

– Я не ослышалась? Бабушка велела вам портить калитку?

– Бабушка!
– подтвердил Павлик.
– Нам давно надоело, но мы боимся закончить.

Пан Роман ничего не понимал:

– В наказание велела?

– Не совсем, - пояснил сын.
– Вернее, совсем не в наказание, а в рамках сотрудничества. с тобой.

И повиснув на калитке, он проехался на ней с противным душераздирающим скрежетом. Пан Роман взглянул на жену:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Пани Кристина проявила решительность.

– Перестаньте сию же минуту! Павлик, слезь с калитки!

– А бабушка?
– упорствовал мальчик.

– На мою ответственность! Не могу больше слышать этот лязг!

Павлик охотно послушался маму, ему и самому давно надоело это сомнительное развлечение. Слезая, он бросил взгляд на машину отца, припаркованную у тротуара.

– А это что такое? !

– Где?
– спросила Яночка и, увидев, куда смотрит брат, воскликнула: - Надо же!

– Вот именно, - сказала мама.
– Видите, какой-то негодяй исцарапал лак на дверце, папа и без того расстроен, не нервируйте его больше. Пошли домой, пора обедать.

– Не один негодяй, целая свора негодяев, - проворчал пан Хабрович, входя в дом.

– Что ты сказал, папа? Свора негодяев?
– не понял Павлик.
– Можно, я посмотрю машину? Мы сейчас придем.

– Да, похоже, их целая шайка!
– гневно под твердила пани Кристина.
– Утром мы заметили по корябанную дверцу, а днем кто-то еще добавил. Наверное, в то время, когда машина стояла на стоянке у папиной работы. Дети, домой! Но дети словно вросли в землю, глядя на несчастную машину. На дверце, где утром было нацарапано "ДВОР ДЫМ" и стрелка, теперь все покрывала небрежно выскобленная решетка. И если дети не знали, что там написали утром, теперь ни за что бы не прочли.

– Он что же, за машиной погнался?
– вслух недоумевал Павлик.

– Тоже не понимаю, - вторила ему сестра.
– Специально разыскал нашу машину, чтобы вот так ее испаскудить? Других нет?

– Вряд ли это один и тот же хулиган, - пред положил мальчик.
– Какой дурак станет сначала мучиться, буквы выводить, для того только, чтобы тут же их зачеркнуть? И тоже мучиться, гляди .сколько работы!

– Ты думаешь, что первый начал, а решетку изобразил второй?

– Думаю, наверное, их было двое. Может, они не любят друг друга и второй сделал так назло первому, чтобы тому стало обидно, ведь вся его работа пошла псу под хвост.

Брат с сестрой присели на корточки у дверцы и принялись внимательно изучать художества не ведомых негодяев.

– Гляди!
– в волнении крикнул Павлик.
– Он не просто портил работу коллеги, он соскреб то, что тот изобразил, и дописал свое! Видишь?

– А почему ты думаешь, что это дописал второй? Может, осталось от первого?
– предположила Яночка, водя пальцем по почти незаметной надписи сбоку от решетки.

Цифры и буквы не очень бросались в глаза, тем не менее можно было ясно прочесть: ПОЛ 1943 17-20. Яночке показалось - надпись какая-то знакомая, что-то такое она уже где-то видела. Наморщив лоб, она постаралась вспомнить. На память девочка никогда не жаловалась, это и помогало ей учиться "на отлично". Вот и сейчас она быстро вспомнила и ткнула брата в бок:

– Точно! На нашей зашифрованной записке было написано то же самое!

– Правда!
– воскликнул Павлик.
– То же самое, помню, в скобках было приписано. Я же говорил - хулиган помчался за машиной и на стоянке дописал. А Хабр на него не рычал.

Яночка горячо возразила;

– Это не мог быть один и тот же! Двое их было! Один потерял перчатку, тот самый, который по нашему чердаку лазил. И Хабр на него рычал. А второй написал записку и машину исчертил. Он написал на нашей машине послание второму, вернее, наоборот, второй написал послание первому...

Павлик недовольно смотрел на сестру, которая заикалась от волнения и даже подпрыгивала на месте.

– Болтаешь сама не знаешь что! Хабр сказал, что записку писал один и тот же. Тот самый, что на чердак залезал и перчатку потерял.

– Вот именно!
– подхватила сестра.
– Написал второму негодяю, а второй вот здесь ответил первому...

– Ты хочешь сказать, что они устроили себе переписку на нашей машине?

Яночку так переполняли эмоции, что она заикалась от волнения и не могла связно изложить суть сделанных ею открытий.

– Понимаю, на листке писать легче, может, они и письма нормальные пишут. А тут сам видишь - послание на дверце машины. И значит, второй должен прийти и прочитать!

– Ну уж нет, больше я в пять утра не встану!
– категорически заявил Павлик.

– И не вставай, никто тебя не просит! Хабр...

– Что Хабр?
– теперь от возмущения и Павлик подпрыгнул.
– Что может сделать Хабр? Посмотрит, какой такой тут околачивается читатель, а потом нам расскажет? Слишком многого ты хочешь от собаки. Как ему объяснишь, что должен караулить читателя?

Яночка была озадачена;

– Ну... сама не знаю. Как-нибудь... Мне тоже совсем не хочется просыпаться в пять утра. Уставясь бессмысленным взглядом на изуродованную дверцу машины, Павлик глубоко задумался. В том, что выкрикивала сестра, был определенный смысл, и очень желательно было застать предполагаемого злоумышленника на месте... чтения. Ведь наверняка за все этой непонятной историей скрывается какая-то тайна. Не станут люди по ночам карабкаться на чужие чердаки без вес кой причины, не станут мучиться над дверцей автомобиля, выводя буквы послания. Обязательно надо узнать, кто и почему занимается такой стран ной перепиской. И в то же время перспектива про вести на улице всю ночь, подстерегая негодяев, казалась неприемлемой. Надо придумать что-то другое.

– Придумал!
– вскричал Павлик.
– Сразу же с самого утра завтра расскажу обо всем сержанту Гавронскому! Они милиция, пусть они и стерегут.

– Правильно, сообщи в милицию, - согласилась Яночка, - но только не завтра, а еще сегодня. Чтобы с завтрашнего утра они уже установили наблюдение за нашей машиной.

– Интересно, где его сейчас искать?
– возмутился Павлик.
– Ведь надо сказать только знакомому милиционеру, а его может не быть под рукой. Думаешь, он стоит на углу и ждет меня? Делать ему больше нечего! Сегодня он дежурил до двух.