Чтение онлайн

– Ну, не знаю, - ответил Павлик, - он вполне мог вручить ее ночью. Ночью мы собаку не вы пускаем. А сейчас она свободно может ждать следующую.

– Может, - согласилась сестра.
– Но даже если это и так, жизнь мы ей осложнили. Видишь, уже не может спокойно сидеть в окне, приходится по улице расхаживать. А если дождь? Или мороз?

– Тогда ей остается одно из двух: или простудиться, или переехать на другую квартиру, - сказал Павлик.

Очень неудобно было сидеть в колючих кустах, к тому же листья с них почти все облетели и грымза могла в любую минуту увидеть детей. Надо было срочно найти себе другое убежище.

– Как только опять повернется задом, выскочим и спрячемся вон за той тумбой, - решил Пав лик.
– А когда потом снова пойдет к перекрестку, нырнем в калитку. Поняла? Короткими перебежками.

– Поняла, - кивнула Яночка, - только когда побежим, беги тихо, а то грохаешь своими ботинками по тротуару, как не знаю кто. Действуя в соответствии с намеченным планом, оба выскочили из кустов и на цыпочках преодолели первую дистанцию. Массивная тумба надежно скрыла их от глаз соседки. Переждав немного, они пробежали и вторую дистанцию и тихонько при крыли за собой калитку в тот момент, когда грымза приближалась к перекрестку.

Дома Хабр с радостью приветствовал своих хозяев.

– Тихо, песик, успокойся, - ласкала любимца Яночка.
– Здравствуй, мой хороший, мой умный, мой красавец! Сейчас пойдем на охоту.

– Какое счастье, что у нас такой умный пес! Все понимает! И не гавкнет без надобности!
– вторил ей брат.
– Скорее в шалаш, оттуда все отлично видно.

Что именно собирались дети подглядеть из шалаша и без слов было ясно. Они просто обязаны были увидеть почтальона, доставляющего соседке посылку. По ее внешнему виду можно было определить, та ли это посылка или другая. Местоположение шалаша выбрано с умом: из него отлично просматривались часть улицы и перекресток. О приближении почтальона первым узнал, разумеется, Хабр. Он вскочил, стал нюхать воздух, беспокойно вертеться и вопросительно поглядывать то на детей, то на перекресток. Понятно, значит именно оттуда покажется почтальон. Грымза не могла знать этого и находилась где-то на пол пути, когда почтальон вывернул из-за угла. Она поспешила к нему, и они встретились на улице как раз перед шалашом, всего в каких-то двух метрах от него, так что дети могли все отлично разглядеть. Почтальон достал из сумки и передал грымзе посылку - точно такую, как описывала бабушка, так что это могла быть та самая, что и прошлым разом. Вот о чем почтальон говорил с грымзой дети, к сожалению, не могли расслышать, потому что разговор велся очень тихим шепотом. И хотя Яночка с Павликом затаили дыхание и навострили уши ни словечка не расслышали. Яночка выскочила из шалаша, когда грымза уже входила в дом.

– Быстрее!
– крикнула она брату.
– Попробуем заглянуть к ней в окно, надо знать, что в посылке! Раз уж мы не помешали ее получить, по крайней мере попытаемся подглядеть, что в ней.

– Надо было натравить на него собаку!
– говорил на бегу Павлик.

– Дурак! Он ведь мог с ним что-нибудь сделать!
– на бегу же ответила Яночка.

– Ну и что!
– возражал запыхавшийся Пав лик.
– Пусть бы даже его укусил! Так этому почтальону и надо. Как ты можешь его жалеть?

– Опять же дурак! Не почтальона я жалею, а Хабра! Кто знает, на что способен такой подозрительный тип, как этот почтальон! Влезай на дерево, быстро!

В квартире грымзы было три окна - одно в кухне, по одному в комнатах. Занавески ни на одном из них не были задернуты. Павлик в момент вскарабкался на дерево, растущее перед окном соседкиной квартиры, Яночка так же быстро залезла на груду кирпичей у гаража, откуда можно было заглянуть в соседкину кухню. И в комнатах, и в кухне было пусто. Ни одной живой души!

– Куда она могла подаваться?
– ломал голову Павлик.
– Ведь в дом вошла, мы сами видели. Вот ведь старая ведьма!

– Может, как ведьма, в трубу вылетела?
– предположила Яночка, а когда Павлик недовольно взглянул на нее, поспешила добавить:

– Да шучу я. Хабр! Ищи грымзу! Ищи! Грымзу!

Умный пес прекрасно понял, к кому относится словечко "грымза". Он бросился к двери в дом, а когда ее открыли, пересек маленькую прихожую устремился вверх по лестнице, ведущей на чердак. Дети на цыпочках последовали за ним.

– Видишь!
– радовался Павлик.
– Точно, дело нечисто, раз она сразу поперлась со своей посыл кой на чердак.

– Тихо!
– шипела на него сестра.
– Не можешь тише подниматься? Трещишь, как трактор.

– Это ступеньки трещат, а не я, - оправдывался Павлик.

Замок на двери, ведущей на чердак соседки, был отперт, самой соседки не было видно, но о ее наличии на чердаке очень выразительно проинформировал Хабр. Прислушавшись, дети услышали тихий шелест бумаги.

– Интересно, что она там делает?
– прошептал одними губами Павлик.

– Не знаю, - так же тихо ответила Яночка, - но думаю - посылку свою распаковывает. Слышишь, бумага шелестит?

– А почему на чердаке?
– недоумевал Павлик.

– Откуда мне знать? Может, догадалась, что мы станем подглядывать в окна, и забралась на чердак?

Вот шелест бумаги прекратился, что-то легонько стукнуло, а потом послышался уже знакомый не понятный звук - будто что-то тяжелое волокли по полу. Павлик ткнул сестру в бок, но она и без того навострила уши. Потом послышалось легкое потрескивание и снова тот же самый звук. Тут до сих пор спокойно сидящий у ног Яночки Хабр вскочил и, беспокойно оглянувшись на девочку, чуть слышно предостерегающе рявкнул. Схватившись за руки, брат с сестрой бросились с о всех ног наутек. Они еще не успели спуститься с лестницы, когда услышали лязг запирающегося замка.

Яночка поцеловала Хабра в нос.

– Песик, дорогой, ты просто спас нас!

– Что бы мы без него делали?
– вторил Яночке брат.
– А чем она так трещала, ты не поняла?

– Ничего я не поняла, - раздраженно ответила сестра.
– Сначала вроде бы тащила по полу корзину, а потом трещала. Непонятно! Из кухни выглянула удивленная бабушка.

– Дети, вы уже пришли? Как же это я не слышала, когда вы входили? Раздевайтесь скорее, у меня для вас новости...

– Мы уже знаем, бабуля, - с горечью произнесла Яночка, повесив куртку в прихожей и вслед за бабушкой входя в кухню.
– Грымза специально прогуливалась по улице, чтобы получить свою посылку.

– Ах, Господи!
– всполошилась бабушка.
– Значит, все-таки получила? А я так старалась! Сегодня целых два раза я успевала раньше нее встретить почтальона! Потом я видела, как она вышла из дому, но надеялась, что почтальон ей не попадется. Выходит, попался?

– А как ему было не попасться, если она часа два прогуливалась по улице, поджидая его?
– раздраженно спросил Павлик.

– Бабуля, ты не огорчайся, - садясь на свою табуретку за стол, сказала Яночка.
– Как бы ты ни старалась, все равно бы не устерегла его. Они сговорились, что она выйдет и встретит его, а тебе он ни в коем случае ее посылки не отдал бы. Тут какая-то тайна.

– Так что будем делать?
– огорчилась бабушка.

Павлик вздохнул: - Пока мы не знаем. Но что-то делать надо, нельзя этого так оставить. Расстроенная бабушка принялась за приготовление бутербродов. Она уже втянулась в партизанскую войну с соседкой и твердо уверовала в то, что это лучший путь к достижению цели - переезду соседей из их дома. И бабушка уже вот-вот одержала бы верх в войне, как вдруг неожиданный тактический маневр неприятеля принес ему успех. Дети без аппетита принялись за бутерброды, думая о последних событиях. В кухне воцарилось тягостное молчание. Нарушила его Яночка.