Чтение онлайн

Сейчас я его...

Я сразу засуетился, запрыгал, подняв навстречу мячу ногу... и промазал.

Полевой не ждал мяча. Казалось, вот-вот будет гол. Но в ту минуту, когда мячу оставалось пролететь до ворот каких-нибудь два шага, Полевой вдруг сразу бросился на землю и принял мяч. И сразу Полевой вскочил и, подбросив мяч, сильно ударил по нему кулаком. Мяч снова полетел на середину.

На белых трусах Полевого зеленело теперь большое круглое пятно. Он стряхнул с трусов стебельки мятой травы и недовольно крикнул:

– А ты не суетись зря. Я думал - ударишь. Зачем ногу задрал?

– Да я нечаянно, - буркнул я.

– "Нечаянно, нечаянно"!
– пробормотал Полевой и добавил: - А ты наверняка действуй всегда. Не болтай ногой, когда мяч далеко. Понял? А вот подойдет близко - тогда бей сразу, навылет. И от ворот отойди подальше.

Я, словно меня подстегнули, рванулся вперед, в самую гущу играющих. Навстречу мне снова бежал Марущак без мяча. Противники что-то затевали. Так и получилось. Еще мы не встретились, как их левый край послал Марущаку мяч. Марущак приготовился бить.

"Эх, была не была!
– решил я.
– Перебьют ноги - ладно". И бросился на здоровенного Марущака. Но он, думая меня обмануть, легким ударом хотел перебросить мяч через голову. Не тут-то было! Оставалась какая-нибудь секунда, и мяч был бы у меня за спиной, но я подпрыгнул и стукнул мяч лбом так, что моя кепка сразу же слетела. Не успел еще я нагнуться, чтобы поднять кепку, как мяч принял Бойко и косым ударом забил гол.

Мяч снова запрыгал по каменному двору к будке часового. Картамышев медленно побежал за ним, а Бойко, улыбаясь, крикнул мне через все поле:

– Так всегда играй. Понял? Пасовка, пасовка!

Я был счастлив. Хорошо, что я ударил головой, а возьми я мяч, допустим, ногами, не получил бы Картамышев гол.

Игра оживленно пошла дальше. Мяч с шумом перелетал с одного конца двора на другой. Уже смеркалось. Загудели жуки-рогачи над густым кленом. Вокруг стояли, наблюдая за игрой, курсанты.

Мне было приятно, что они следят и за тем, как я играю. Я носился из одного конца поля в другой, я совсем забыл, что беку не полагается отбегать далеко от своих ворот, и однажды попробовал сам забить гол, но Картамышев перехватил мяч. Ноги мои были исцарапаны, где-то в пятке покалывала заноза видно, я загнал в пятку колючку от акации, и большой палец левой ноги был окровавлен - я зацепился за камень, но не почувствовал боли. Было жарко. Мокрый, вспотевший, я гонял по полю, стараясь вырвать мяч у чужих игроков. В это время, желая обмануть меня, Марущак издали ударил по воротам, но промазал. Мяч ударился о стенку и возвратился к воротам, унося на себе белое пятно известки. Опасность миновала, и я спокойно следил за игрой на центре.

Все игроки были распарены, как и я, от них пахло потом, табаком, сапожной мазью. Трусы у нашего голкипера Полевого зазеленились еще больше, а на колене краснела ссадина.

С улицы крикнули:

– Васька, Васька!

Я сперва ударил по мячу, передал его левому краю, а затем поглядел, кто это меня зовет.

Прижимаясь носом к деревянной перекладине забора, стоял Петька Маремуха. Он с жадностью глядел на игру и, видно, крепко завидовал мне. Прогоняя мяч мимо забора, я крикнул Петьке:

– Не уходи, скоро кончим!

Петька кивнул головой и поудобнее примостился на каменном фундаменте забора. Я же с налету ударил по мячу, дал отличную "свечку", но только чуть влево, за линию игры. Мяч упал прямо на верхушку клена, с шумом пробивая листву, зацепил турник и затем подкатился к ногам Картамышева за линией корнера.

Где-то в коридоре здания прозвенел звонок.

– Пошли, товарищи, ужинать!
– крикнул Полевой и, ловко подобрав лежавшую подле пенька одежду, вышел из ворот.

– Захватите мяч, товарищ Марущак!
– распорядился Бойко и, подойдя к голкиперу Картамышеву, предложил: - Давай, Володя, сходим на речку до ужина, выкупаемся.

Картамышев согласился, и оба они, натягивая на ходу синие гимнастерки, направились к воротам.

Я обогнал их и выскочил на улицу первый.

– Здорово, Петрусь!
– радостно сказал я Маремухе, крепко пожимая его пухлую руку.
– Ну, видал, как я чуть не забил гол? Здорово, правда?

– Ты же портачил тоже здорово. Ту "свечку" как промазал, - ответил мне очень холодно Маремуха.

– А ты бы не промазал?
– сказал я.

Но Петька, как бы не расслышав моего вопроса, спросил:

– Откуда ты их уже всех знаешь?

– Ну, не всех, а так, половину знаю - вчера они здесь играли в городки, вот я и узнал, кого как зовут. Пойдем ко мне в гости!
– предложил я.

– Как? Туда?
– недоверчиво покосился глазами Маремуха в сторону нашего флигеля.
– А мне разве туда можно?

– Раз со мной идешь - значит, можно!
– важно сказал я, и мы двинулись к воротам.

Петьке Маремухе все понравилось у меня в кухне: и моя постель на печке, и разложенный в духовке инструмент, и окно, выходящее во двор. Пока Петька все разглядывал, трогая коротенькими и пухлыми, как у девочки, пальцами, я сидел на табуретке и выковыривал булавкой занозу.

Возле меня на краешке плиты, мигая, горела коптилка.

Вытащив наконец английской булавкой занозу, я стукнул пяткой по полу, чуть-чуть защемила расцарапанная ранка. Я сполоснул под умывальником руки и стал думать, чем бы угостить Петьку. И вдруг, вспомнив свою встречу с Григоренко, в саду, сказал Петьке:

– А ты знаешь, Петро, что Котька сюда захаживает?

– Куда? В совпартшколу?

– В том-то и штука, что сюда!

И я рассказал Петьке Маремухе о встрече с Котькой.

– А ты бы взял ему и всыпал!
– смело сказал Маремуха.

– Легко тебе сказать - всыпал. Я бы всыпал, но видишь какое дело: его ж Корыбко в этот сад пускает.

– А разве Корыбко тут работает?

– Ну да! В том-то и фокус. Я сперва этого не знал и, когда застукал Котьку в саду, тоже удивился, чего он задается так, словно у себя дома. А потом вчера вечером смотрю - они вдвоем по двору идут. У Корыбко ножницы здоровенные и ведро с известкой. Спрашиваю одного курсанта, что этот старик делает, а курсант мне и говорит: "Садовником работает".

– Вот оно что!
– протянул Маремуха.
– Ясное теперь дело. Раз Котька квартирант Корыбки, то теперь он свободно будет ходить сюда. Этот старый черт будет его пускать и когда яблоки поспеют.

– Факт!
– подтвердил я.

– Ну, теперь Котька у вас все гнезда разорит. Ты знаешь, какая у него коллекция яиц?
– сказал Петька.
– Даже в городском музее такой нет. Он ведь давно собирает яйца. Такой здоровый, а все еще по деревьям лазает. Да, Васька!
– спохватился Маремуха.
– У меня же для тебя записка.