Чтение онлайн

Таня немножко раздвинула полог:

– Можно мне маленького посмотреть?

– Можно, миленькая девочка, можно, - разрешила лисичка и впустила Таню.

А за пологом в деревянной колыбельке сладко спал плюшевый медвежонок.

– Ой, какой хорошенький!
– умилилась Таня.
– А как его зовут?

– Мишуткой зовут, миленькая девочка, - сказала лисичка.
– Маленький еще, вот и спит все.

– И что за малый!
– проворчал за занавеской Морозко.
– Все спит да спит, хоть бы разок проснулся!

– Ой, ну какой хороший!
– восхищалась Таня.
– А откуда он у вас, дедушка Морозко?

– На дороге нашел, милая.
– И Морозко понизил голос.
– Я ведь тут не живу, только погреться захожу. В обед да в свой выходной, если хозяин отпустит. Мне малого и девать-то некуда. А Михайло Иваныч сказал: "Я возьму!" А он мужик серьезный, мастер хороший, я его и уважил. Да что толку? Вот и няньку нашли, юлу такую, а дитя все спит да спит!

– А можно, я попробую его разбудить?
– сказала Таня.

Она вынула медвежонка из колыбельки и прижала его к себе.

Медвежонок был теплый, плюшевый, сонный... Когда Таня прижалась к нему щекой, ей показалось, что он вздохнул... Нет, не просыпается. И глаза закрыты!

Сережа просунул голову за занавеску.

– Таня, - сказал он, - нам надо идти! Вот заигралась и все забыла! Как маленькая! А я уже кончил работу!

– Ой, не забыла, Сереженька, что ты! Только мне медвежонка жалко... А ты лыжи сделал? Правда?

– Помог немного. А теперь идти надо. Ты смотри, уж ночь совсем!

– Сейчас пойдем, вот сейчас!.. Ну еще минутку подожди!

Лисичка подперла лапкой щеку, смотрит на Таню и вздыхает:

– Ой, погостили бы у нас еще немножко! Мы бы с вами, миленькая девочка, вместе малыша нянчили, вместе хозяйничали. И в "дурачка" бы с вами играли вечерком, и на саночках катались днем...

Таня слушает сладкие лисичкины речи и прижимает к себе медвежонка. А Сереже становится жалко сестру - на дворе такой мороз, а здесь хорошо, тепло...

– Знаешь что, Таня, - говорит он, - я пойду один, а потом мы с мамой придем за тобой.

Таня сразу вскакивает с места. Теплой, сонной дремы как не бывало.

– Ой, что ты, Сережа, разве можно? Ведь мама ждет нас! Пойдем скорей!

– Да куда вы пойдете, миленькая девочка?
– запричитала лисичка.
– На дворе снегу сколько навалило!

– Замолчи, юла!
– прикрикнул на нее Морозко.
– Михайло Иваныч им лыжи даст, живо доедут.

– Готовы!
– рявкнул медведь, кладя на стол две пары отличных лыж. Вдвоем делали... А то не управиться бы.
– И он кивнул на Сережу.

Таня положила медвежонка в колыбель. И снова вынула. Она никак не могла с ним расстаться.

А Морозко о чем-то шептался с Михайлом Иванычем.

– Ладно. Пускай берет!
– вдруг пробасил медведь и снова взялся за работу.

И больше он ни на кого не смотрел и словно забыл о детях.

Но Таня уже все поняла: ей разрешили взять медвежонка с собой!

– Малому свежий воздух полезен, - сказал Морозко.
– На обратном пути занесешь.

– Занесу, дедушка Морозко!
– радостно согласилась Таня, прижимая к себе медвежонка.

– А вот ему игрушка на дорожку. Возьмите, миленькая девочка, прошептала лисичка вздыхая.

И подала Тане тугой красно-синий мячик. И откуда она его взяла? Может, тоже нашла на дороге?

Морозко, насупив седые брови, сердито посмотрел на лисичку, и та сейчас же юркнула к себе за полог.

– До свидания!
– сказала ей вслед Таня.

Пестрый полог, усыпанный ягодками клюквы, заколебался, плутовская рыжая мордочка высунулась оттуда и сейчас же исчезла. До свидания, лисичка, кто знает, встретишься ли ты еще нам на пути.

Дети взяли лыжи, простились с хозяевами и вышли на крыльцо.

Морозко, покряхтев, надел тулуп и тоже вышел - проводить их да заодно посмотреть, все ли в порядке в лесу.

А на краю крыши сидел, свесив ножки, месяц и щелкал подсолнушки.

Увидев Морозку, месяц испугался и, быстро перебирая ножками, полез на трубу.

Глава восьмая

У ВОРОТ ИГРАЛОЧКИ

Мы звонкие ворота

Игрушечной страны,

Скажи скорей нам, кто ты,

Какие видишь сны.

Хороший был, видно, мастер Михайло Иваныч.

А может, и не мастер тут был причиной, а дорога. Но только не успели дети опомниться, как взлетели на высокую гору.

Далеко позади остался бревенчатый медвежий дом и старый лес вокруг него. А впереди виднелся незнакомый город.

На городских воротах сидел месяц. Он кивнул детям своей остроконечной шапочкой, как знакомым, и блестящим пальцем показал на ворота.

Дети приподнялись на цыпочки и увидели дом с волшебными окнами!

Они быстро скатились с горы и подошли к воротам.

– Давай снимем лыжи, - сказал Сережа, - а то они унесут нас сразу на другой конец города.

Дети начали снимать лыжи, а когда выпрямились, месяца на воротах уже не было - опять ускакал куда-то.

Сережа постучался в ворота, но никто не откликнулся.

Ворота были заперты, и столько снега лежало наверху, как будто их не открывали уже очень давно.

Сережа постучал сильней. Снег посыпался с ворот, закружился в воздухе, и вдруг ворота качнулись, заскрипели и стали раздвигаться и сдвигаться, как большая гармоника.

Они раздвигались и скрипели:

Мы ворота, мы не спим,

Мы скрипим, скрипим, скрипим!

– Сережа, ты слышишь?
– шепотом сказала Таня.
– Ворота поют!

– Не поют, а скрипят, - сказал Сережа.
– А про что скрипят, непонятно.

– А я понимаю, - сказала Таня.
– Ты слушай, слушай хорошенько!

Тут ворота опять заскрипели, и теперь даже Сережа услышал песенку, которую они пели.

А пели они вот какую скрипучую песенку:

Скрипеть нам не велели,