Чтение онлайн

Краснощекий инспектор подошел к самосвалу, красиво отдал честь Никите.

— Вашу путевку, товарищ водитель.

Торопясь и волнуясь, Никита достал путевку, которая была спрятана на голове под шапкой. Краснощекий инспектор принялся внимательно читать ее, приговаривая: «Так, так, строительные материалы, в скобках кровельное железо...» — Краснощекий подтянулся рукой на подножку и заглянул в кузов. На обратной стороне путевого листа — хорошо видная Никите, черная закорючка, сделанная Кравчуком. Сейчас инспектор увидит, что путевка подписана до места назначения, спросит про накладную, и все пропало.

— Что же это такое, товарищ водитель? — начал краснощекий инспектор. — Куда же вы едете, да еще с недозволенной скоростью? Вам надо в Красную Пахру, а вы в Апрелевку. Кстати, вы из четвертой автобазы? А кто у вас начальник?

— Мурашев Борис Николаевич, — ответил Никита. — Там же штамп есть.

— Вижу, вижу, — ответил инспектор. Он еще не заглядывал на оборотную сторону. — Так, значит, в Пахру едешь, водитель Кольцов? — краснощекий хитро прищурился и улыбнулся.

— Разве это не та дорога? — с неподдельным испугом спросил Никита. — Не та? — Он ведь и сам не знал, куда выписана путевка.

— Надо было левее брать, — инспектор, глядя на Никиту, показал головой.

— Заблудился, выходит, вот оказия. Как же мне теперь на правильный путь выбраться? Обратно? Я ведь недавно в автобазе, к местности еще не привык.

— Придется обратно вернуться, — строго приказал краснощекий, складывая путевку. — Километра через полтора тут есть боковая дорога, как раз на то шоссе. Только не знаю, ходят ли нынче машины или нет. Заносы кругом.

— Шли машины, шли, — говорил Никита, пряча путевку в шапку. — Я проезжал, шли. Мне бы туда повернуть, а я... Там еще указатель был.

— Да, да, — закивал краснощекий, — на Первомайское. Значит, туда и повернешь.

Инспектор козырнул и пошел к мотоциклу. Никита развернул самосвал и не спеша покатил по дороге к Москве. Он не проехал и километра, как его с фырканьем обогнал синий мотоцикл. Некоторое время Никита ехал следом за мотоциклом, потом его обогнали другие машины, и мотоцикла не стало видно за ними. Никита доехал до поворота, увидел, что дорога, занесенная снегом, закрыта. Он покачал головой, поглядел вдоль шоссе и развернулся в сторону Апрелевки.

Опять замелькали километры: тридцать шестой, тридцать седьмой. Вон уже чернеет вдали у боковой опушки тридцать восьмой столб, а рядом с ним двигается маленькая темная фигурка.

Меньше всего Никита ожидал увидеть Зою Савельеву. Он подъезжал ближе и не верил. А она стояла, притопывая валенками, у столба, всматривалась, загораживая лицо от ветра, в проносившиеся мимо машины. Никита остановился. Зоя ничуть не удивилась, увидев Никиту, коротко с ним поздоровалась и села рядом.

— Ветер сильный, — говорила она, растирая руки. — В городе, когда дежуришь, такого ветра не бывает.

Они молча поехали вперед, молча повернули в сторону от шоссе. Самосвал то и дело буксовал на плохой дороге, один раз они с трудом выбрались из сыпучего снега. Зоя указывала дорогу.

— Далеко еще до детского сада? — спросил Никита. Зоя странно посмотрела на него и ничего не ответила.

«Догадалась», — подумал Никита и замолчал. Он уже давно решил, что лучше ни о чем не спрашивать. Еще утром, увидев сначала мужчину в красной куртке, которого он принял было за старика, а потом, увидев ванну с паркетом в пустой комнате, Никита кое-что понял и прикусил язык. Попал в такое дело, что лучше о нем не знать. Да и откуда знать можно? Путевой лист и все материалы выписаны на детский сад. Значит, так и есть. На воротах дачи не написано, чья она. Нет, о таком деле лучше не знать, а если и знаешь, не показывай вида, чтобы никто не догадался, что ты знаешь. Кравчук вот не догадался, а Зоя что-то странно посмотрела. Надо поосторожней с ней.

Никита только и думал о том, как бы не показать вида, будто он о чем-то догадался. Самосвал въехал в поселок. Никита увидел свежие следы на снегу и испугался — а вдруг там кто-то из знакомых шоферов? Их встретила толстая накрашенная женщина в котиковой шубе — Никита тут же мысленно решил на всякий случай, что он всегда сможет сказать, будто принял эту крашеную женщину за директора детского сада, о котором говорил Кравчук. Его пригласили в дом, и он отказался, чтобы не видеть там ничего. А когда женщина в шубе подошла к нему и, покопавшись в сумочке, протянула десять рублей, Никита взял их и лишь потом сообразил, что этого нельзя было делать. Но было уже поздно, подошла Зоя.

— Вы поедете с нами, тетя Вера? — спросила она.

— Нет, нет, Зоенька, меня не ждите, — должна ведь еще машина быть. Я с ней и поеду.

Никита вовремя пригнулся к мотору и сделал вид, что ничего не слышал.

Всю обратную дорогу он молчал, опасаясь, что, если он заговорит с Зоей, она непременно скажет что-либо и тогда уже нельзя будет не знать. Однако Зоя тоже молчала. Один раз он встретился с ней глазами и почувствовал вдруг, что она догадывается, о чем он думает. Он смущенно отвел глаза и до самого города ругал себя за то, что взял деньги у накрашенной женщины.

Зоя вышла у станции метро. Сойдя на тротуар, она обернулась и долгим взглядом посмотрела на него.

— Хороший ты человек, Никита, — сказала она. — А я пропащая.

Никита растерялся и не нашел, что ответить, а Зоя уже с силой захлопнула дверцу и смешалась с толпой.

Никита приехал на автобазу, поставил машину, сдал путевку — к его удивлению, все было как всегда.

— А, приехал, — сказал диспетчер, принимая путевку. — Хватило топлива? Завтра поедешь по общему наряду в колонне Бурового. На снег.

Наутро он встретился с Мурашевым — и тоже ничего не случилось. Мурашев спросил, в порядке ли машина, какой была дорога. Никита старательно отвечал и вдруг сказал:

— А хороший у вас детский сад, Борис Николаевич.

Мурашев испытующе взглянул на него, но Никита твердо выдержал этот взгляд.

Он снова возил снег по улицам, мусор со стройки. Иногда мимо его машины пробегал Кравчук, торопливо махая рукой. По вечерам заходила в общежитие Зоя узнать, нет ли вестей от Василия, — все было по-прежнему. Только щербатого, бригадира грузчиков, Никита больше не видел на стройке.

В середине февраля в автобазе состоялся товарищеский суд. Судили водителя трехтонного самосвала Николая Ирошникова. У Ирошникова оказался перерасход бензина, за ним стали присматривать и скоро обнаружили причину. В автобазу поступил акт, составленный старшим инспектором ОРУДа Сикорским. Из акта следовало, что 10 февраля 196... года шофер I класса Н. И. Ирошников, 1936 года рождения, беспартийный, остановив самосвал № 57-21 в Левшинском переулке, незаконно продал владельцу легковой машины «Волга», инженеру Евстахову, 40 (сорок) литров бензина, за что получил от гр. Евстахова 2 (два) рубля деньгами, и был задержан на месте преступного действия. Н. И. Ирошников свой проступок признал, в чем и расписался в акте. Вышеупомянутые два (2) рубля деньгами были отобраны у гр. Ирошникова и прилагались к акту в качестве вещественного доказательства.