Чтение онлайн

— Луна, где ты? Ответь мне. Передай донесение. Где находишься? Тогда дам перерыв. Луна, ответь, я — Марс, прием.

— Передаю донесение, — ответил наконец далекий голос. Радист быстро схватил карандаш и стал писать. — Нахожусь в квадрате сорок семь — двадцать три. Продолжаю выполнять задачу. Перехожу на новое место. Дай перерыв на двадцать минут.

Радист стянул с головы наушники и шумно выдохнул воздух.

— Квадрат сорок семь — двадцать три, — повторил Войновский. — Скажите, у вас нет под рукой карты? Взяли или не взяли?

— Фу-у, — радист вытер лоб тыльной стороной ладони. — Вырвал-таки. Командующий уже два раза спрашивал.

Дверь, ведущая во вторую комнату, распахнулась, и на пороге появился высокий капитан с пушистыми бакенбардами.

— Клюев есть? — спросил он женственным голосом, подходя к столу.

— Луна переходит на новое место. Клюев ушел вперед.

— Местонахождение? — капитан увидел Войновского, молча и внимательно осмотрел его с ног до головы.

— Еле вырвал, товарищ капитан. — Радист протянул радиограмму через стол. — Квадрат сорок семь — двадцать три.

— Подпись?

— Радист передал. Один он там. Все ушли вперед.

— Напишите — Клюев. Там разберемся. Быстрее.

«Взяли или не взяли? — думал Войновский, — Все ушли вперед. Катят пушки. Конечно, взяли. Значит, мне не надо докладывать. Но я должен знать точно».

— Товарищ капитан, — сказал он, — у вас нет карты?

Капитан с женственным голосом снова оглядел Войновского.

— Вы, собственно, откуда? — спросил он строго.

— Офицер связи от Клюева лейтенант Войновский, — сказал он. — Но я должен прежде узнать...

— Прежде снимите маскхалат, — строго перебил капитан. — Вы же весь грязный.

— Да, да, — Войновский заторопился, расстегнул пояс и начал стягивать штаны, поочередно прыгая на одной ноге. Штаны были порваны, и с левой стороны темнели два широких ржавых пятна. Потом Войновский стянул через голову куртку; на ней тоже были пятна крови, поменьше.

— Полушубок можно не снимать? — спросил Войновский.

— Поправьте левый погон, — капитан пробежал глазами радиограмму и пошел к двери.

Командующий сидел за столом в белой украинской рубахе и пил чай из стакана. Лицо его было свежим и румяным. И шея под белоснежным воротничком была румяной и свежей, янтарные капельки пота проступали на ней. Он поднял голову, когда открылась дверь, и кивнул капитану. Адъютант пересек избу и положил перед стаканом чаю листок с радиограммой.

— Только что получена, Игорь Владимирович. Командующий продолжал смотреть на дверь, где остановился Войновский.

— Офицер связи из Устрикова, — сказал капитан. — С донесением от Клюева.

— Из Устрикова? — спросил полковник Рясной. Он лежал на кровати, и перед ним на табурете тоже стоял стакан чаю. Одеяло до пояса покрывало его длинные худые ноги. Руки лежали поверх одеяла. Китель застегнут на все пуговицы.

Войновский отдал честь и сказал:

— Лейтенант Войновский. Прибыл с донесением.

— Войновский? — командующий поставил стакан с чаем на стол. — Это какой же Войновский? Не сын нашего Войновского?

Капитан с бакенбардами с любопытством посмотрел на Войновского и ободряюще улыбнулся ему.

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, — сказал Войновский. — Вы уже спрашивали меня... В этой же избе... Мой отец работает на заводе. Он ценный инженер. У него бронь. — Войновский покраснел и смущенно улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, — говорил Игорь Владимирович. — Давайте ваше донесение.

— В радиограмме более свежие сведения, Игорь Владимирович, — сказал адъютант.

— Карту! — Командующий поставил стакан на край стола. Адъютант подцепил пальцем радиограмму, ловко, одной рукой, развернул в воздухе карту, расстелил ее на столе и положил радиограмму поверх карты.

«Взяли или не взяли? — думал Войновский. — Я должен знать. Я сейчас узнаю. Он скажет: «Взяли, молодцы», и тогда я скажу: «Ничего особенного. Это было совсем нетрудно».

— Интересно, очень интересно, — говорил командующий. — Квадрат сорок семь — двадцать три. Хорошо, хорошо. Сорок семь... — Игорь Владимирович провел от себя указательным пальцем правой руки вдоль правого среза карты, отыскивая нужную цифру. — И двадцать три... — Указательный палец левой руки уперся в нижний срез карты; командующий провел обеими руками над столом, ведя один палец вверх, а второй влево, и пальцы его столкнулись на синей глади Елань-озера, которое большим неровным пятном расплылось в середине карты. Пальцы командующего соединились, руки его легли на карту и сжались в кулаки. Он поднял голову и посмотрел на полковника Рясного: — Что это значит, полковник? Девятый час, а они даже не дошли до Устрикова?

Войновский вдруг почувствовал холод и страх, как тогда, когда он бежал навстречу пулемету.

— Товарищ генерал-лейтенант, снаряды рвутся прямо в цепи, — выпалил навстречу он в отчаянии.

Командующий поднял брови, и глаза его сделались плоскими:

— Вы, наверное, ожидали, что немцы будут встречать вас с духовым оркестром?

А Войновскому по-прежнему казалось, что он бежит на пулемет. Он сделал шаг от двери и сбивчиво заговорил:

— Разрешите доложить, товарищ генерал. Мы три раза шли в атаку. Я сам кричал... понимал роту. Последняя в восемь ноль-ноль, меня уже не было. Но я знаю... Большая плотность, десять пулеметов на километр. И ракеты. Очень много ракет. Но мы бы все равно взяли берег, если бы не мины. Сплошная минная полоса. Прыгающие... Прямо на льду. В ста метрах от берега. И пушечный огонь. Очень сильный... Автоматическая «собака»... Три «собаки». Убит замполит капитан Рязанцев. Убит командир роты. Свыше сорока человек на минах... Подбито шесть пушек.

— Ишь ты, — сказал Игорь Владимирович. — Кто вас учил так докладывать? Шмелев?

— Никак нет, товарищ генерал. Майор Клюев. Но мы бы взяли, товарищ генерал, честное слово, если бы не мины. Мы рвались к берегу... Совсем близко подбежали... А когда они начали взрываться, стало страшно...

— Страшно? — Игорь Владимирович положил голову набок и с интересом посмотрел на Войновского. — Первый раз слышу на войне такое слово. Такого слова нет в Красной Армии. Видно, вас плохо учили. Мины. — Игорь Владимирович поджал нижнюю губу и усмехнулся. — Мины изобретены сто лет назад, не делайте вид, что вам принадлежит честь этого открытия. Интересно, где была разведка?

— Армейская разведка два раза ходила в Устриково за языком, — сказал полковник Рясной с кровати. — И оба раза неудачно. Система обороны противника была не проявлена.

— Благодарю вас, — сказал Игорь Владимирович, — вы очень хорошо осведомлены о действиях армейской разведки. А где же была ваша?

— Минное поле рассыпано прямо на льду, очевидно, совсем недавно. Как вы понимаете, его не могло быть, пока не было льда. А первый отдел вашего штаба запретил нам проводить разведку перед операцией.