Чтение онлайн

– О нет, нет, нет, нет, миссис Бингхэм! Не могу с вами согласиться. Учение о предопределенности, даже если предсказания сбудутся, не может быть верным. Слишком бесхребетно. Следует использовать все свои возможности и формировать ситуацию по своему желанию!

– Так говорит Миллисент. Мы вечно спорим. Но я уверена, что когда мы думаем, что у нас есть выбор, мы всего лишь делаем то, что нам предписано было сделать, и не можем ничего избежать. К примеру, когда мы уехали из Лидон-Гэйблз в Лондон, мы успели проехать полдороги до станции, когда я вспомнила, что доставала свой паспорт из сумки Миллисент, чтобы показать одному знакомому (действительно смешная фотография!), и оставила его на фортепиано. Разумеется, мы были вынуждены поспешить обратно, и что же вы думаете? Мы обнаружили, что горящий уголек выпал из камина в гостиной и ковер уже дымился! Миссис Хагби могла не прийти несколько часов, и если бы мы не вернулись, дом вполне мог сгореть!

– Вам повезло, - заключил Найджел Пойнтинг.

– Повезло? Ничего подобного. Нам было предопределено вернуться. Мне было предначертано оставить паспорт, и потому мы не могли избежать возвращения.

Найджел сдержанно хихикнул.

– Предполагаю, вы опоздали на свой поезд и не смогли прибыть в Лондон и в аэропорт вовремя? Это тоже было предопределено?

– Но нам вовсе не было предначертано опоздать на поезд! К счастью, он сам прибыл с опозданием. К тому же, если бы этого и не случилось, мы бы все равно не опоздали на самолет, потому что прибыли в Лондон на два дня раньше, двенадцатого днем, и поселились в "Эрлайне" - Миллисент собиралась сделать кое-какие покупки и...

Дэни уловила какое-то движение рядом и заметила, как рука Лэша внезапно скомкала газету, так, что первые колонки невозможно стало прочитать. Но наверное он знал, что миссис Бингхэм и мисс Бейтс были в "Эрлайне"? И конечно, он не мог подумать..."Кто-то в самолете"... Гасси Бингхэм... Нет, это совершенно невозможно!

Найджел капризно возразил:

– Но в самом деле, миссис Бингхэм, нельзя поверить, что Провидение заинтересовано в таких делах, как падение угля из вашего камина в гостиной, или туман, задержавший ваш поезд, или тот факт, что фотография на паспорте всегда выглядит так удивительно неправдоподобно, что вы были вынуждены поделиться с другом. Лично я больше интересуюсь психологией, и готов поспорить, что, когда вы оставили паспорт на фортепиано...

Дэни вскочила. Она не желала больше слышать о паспортах, "Эрлайне" или о чем-то еще, что заставляло её думать о пугающих и ужасных вещах. Передав сложенный плащ Лэшу, она бросила:

– Я сейчас вернусь.

– Ты хорошо себя чувствуешь?
– осведомился Лэш, приподнявшись, чтобы дать ей пройти.
– Что-то ты побледнела.

– Нет, все в порядке, спасибо.

Дэни поспешно скрылась в туалете, где долго стояла, уставившись в окно на бесконечное синее небо и маленькие ленивые облака. Но мысли снова лезли в голову, и отогнать их не удавалось.

Гасси Бингхэм... Миллисент Бейтс... Джемб... мистер Ханивуд. Убийство в Маркет-Лидоне...

Дэни решила перестать ломать голову и вернулась на место.

Крошечная тень самолета, похожая на летящего дракона, скользила по грязной зеленой воде, заболоченным зарослям и пальмовым рощам... Момбаса.

– Прошу внимания. Световое табло покажет, когда пристегнуть ремни. Через несколько минут мы приземлимся...

Пассажиры покорно вышли под палящее солнце, с моря потянуло солью и йодом, и вдруг Дэни заметила худого араба в белом костюме, с которым так взволнованно разговаривал Салим Абейд этим утром в Найроби.

Очевидно, в самолете были ещё люди, которые его знали, потому что Найджел Пойнтинг при виде него покинул общество миссис Бингхэм и поспешил следом. Они обменялись рукопожатиями и несколько минут беседовали, стоя на горячем песке; Дэни, проходя мимо, услышала, как секретарь Тайсона сказал:

– Надеюсь, хорошо провели время? Откровенно говоря, Найроби не в моем вкусе. Но, конечно, вы - другое дело, у вас там друзья. Я ездил к северной границе с Банни, и...

Слова "восхитительная дикость" неслись ей вслед, когда она укрылась в тени входа в аэропорт.

Салим Абейд, выглядевший совсем неважно, прошел мимо неё в противоположный конец зала, где сел за маленький столик, заказал чашку черного кофе и начал читать арабскую газету, которую держал в заметно дрожащих руках.

В зале ожидания аэропорта было жарко и людно, Лэш предоставил её самой себе, Дэни купила наугад журнал в киоске и удалилась на сравнительно уединенное сидение у колонны. Но читать не могла. Она сидела, невидящим взглядом уставившись на печатный лист и отвлеченно вслушиваясь в разноязыкий говор, пока её внимание не привлекла большая реклама местной авиалинии, висевшая чуть левее.

Она обнаружила, что объявление написано на зеркальном стекле, и в нем она видела отражение голубых кудрей Гасси Бингхэм, шляпу мисс Бейтс, похожую на миску для пудинга, и цветущее лицо Амэлфи Гордон.

Амэлфи выглядела этим утром далеко не лучшим образом. Похоже было, что она разгорячена и сердита; разговор с Эдуардо ди Чиаго, чей ястребиный профиль едва проступал на самом краю зеркала, похоже, ей наскучил, потому что она отвечала ему односложно и думала явно о другом. Миссис Бингхэм, напротив, была довольна. Она смеялась по любому поводу, так что дикая идея о её причастности к убийству мистера Ханивуда представлялась ещё более нелепой.

Возможно, все же это был араб, Джемб. Или ещё какой-то незнакомец с лондонского самолета, на которого она не обратила внимания. Или даже сэр Амброуз Ярдли! Полная абсурдность последней идеи вызвала у Дэни слабую улыбку: она позволила воображению и мстительности завести себя слишком далеко! В любом случае, сэра Амброуза не было в Найроби прошлой ночью. Это должен быть кто-то незнакомый...

Группа в зеркале распалась и разошлась, и она не видела больше знакомых отражений. Пассажиры прибывали и отбывали снова, зал ожидания стал ещё более шумным и людным. У Дэни нестерпимо разболелась голова, и каждый звук из мешанины голосов становился дополнительным раздражителем: настойчивые вопли капризного индийского ребенка, стук оброненной чашки и плеск разлитой жидкости, пронзительное хихиканье стайки арабских матрон и громкий смех молодых плантаторов у стойки бара.

– Ты никогда не говорила, что умеешь читать по-арабски, произнес Лэш позади нее.

Дэни вздрогнула, прикусила язык и, в первый раз присмотревшись к журналу, обнаружила, что он действительно напечатан совершенно незнакомым шрифтом.

Лэш протянул руку через её плечо, перехватил журнал, перевернул его и отдал ей обратно.

– Простите за назойливость, мисс Китчелл, но сильнее всего бросается в глаза человек, который притворяется читающим журнал, которую держит вверх ногами. И ваш нахальный поклонник из газеты с нескрываемым интересом уже уставился на ваше отражение. В такую игру обычно играют двое. Может быть, ему просто нравятся рыжие? Впрочем, у него могут быть и другие идеи.

Дэни даже задохнулась.

– Ларри Доулинг? Какие идеи? Он... он ничего не может знать. И вообще он интересуется людьми вроде Тайсона. И политикой.

– Не нужно закрывать глаза, - сухо возразил Лэш.
– Убийство продается лучше всего. Так что соберись и прекрати вести себя так, будто на совести у тебя тяжкий грех. Это слишком бросается в глаза.

– Извини, - упавшим голосом покаялась Дэни.

– Все в порядке. Осталось немного. Мы уже почти на месте.

– Но ещё не совсем, - неуверенно возразила Дэни.