Чтение онлайн

Он внезапно отпустил её и в ярости развернулся к Тайсону Фросту:

– Зачем вы впутали её в такие вещи?! Разве для этой грязной работы нельзя было найти кого-нибудь другого? Вы должны были чертовски хорошо знать, что за бомба в этом письме. В чем там дело?

– Да, дорогой, - внезапно встрепенулась Лоррейн, - что в нем такое? Почему оно кому-то понадобилось?

Тут Тайсон буркнул:

– Почему кому-то понадобилось три миллиона?

– Что?
– Лоррейн вскочила.
– Тайсон, милый! О чем ты говоришь? Ты же не имеешь в виду...

– Сядьте, - вздохнул Тайсон.
– Все. Так будет лучше.

Он пересек комнату удивительно легким для такого крупного мужчины шагом, подошел к двери, рывком открыл её и выглянул наружу, осмотрев верх стены и зеленую тень сада внизу, как будто хотел убедиться, что в пределах слышимости никого нет. Потом осторожно закрыл дверь и прошел к окну, чтобы высунуться из него и оглядеть обожженный солнцем каменистый склон в тридцати футах внизу. В конце концов, удовлетворенный проверкой, он вернулся на низкий диван, стоявший у одной из стен гостиной, и сел на множество подушек. Диван протестующе крякнул под его весом.

– Я вернусь немного в прошлое, - Тайсон Фрост закурил и глубоко затянулся.
– Как вы возможно знаете - похоже, это уже стало достоянием общественности - мой почтенный дедушка Рори - Эмори Фрост - умер в 1880-х годах. У наших семейных адвокатов, фирмы "Ханивуд и Ханивуд", он оставил множество бумаг и дневников с инструкцией, чтобы их не вскрывали и не разглашали содержание в течение семидесяти лет. Это время истекло несколько месяцев назад, документы своевременно прибыли сюда. И какие же это сочные материалы! Ревущий Рори мог наделать много шума, ведь половину своей жизни... Но все это не имеет значения. Дело в том, что мне потребовалось некоторое время, чтобы них разобраться, и только три недели назад я нашел свернутый клочок бумаги, который затолкали под кожу одной из обложек. Я никогда бы не нашел его, если бы подкладка не отогнулась.

Документ оказался интересным. Весьма интересным...

Тайсон дотянулся до стакана, который оставил на полу, и сделал из него большой глоток.

– Вы знаете, - глубокомысленно продолжил он, - удивительно, как часто реальная жизнь выглядит как сюжет для фильма. Вы когда-нибудь слышали легенду о пропавшем сокровище, закопанном Сейид Саидом?

– Да!
– воскликнула Дэни.

– Нет, в самом деле, милый, - запротестовала Лоррейн.
– Ты же не можешь верить в эту историю! Я имею в виду, это просто смешно. Я знаю, она есть в любом путеводителе, но...

– Что касается меня, никаких "но", - Тайсон нетерпеливо взмахнул рукой.
– Я слишком стар, чтобы верить в подобные сказки. Но было что-то очень убедительное в этом клочке бумаги. Хотя никто больше не верил в сокровище, старина Эмори определенно верил. И по вполне понятной причине.

– Я полагаю, он помогал его закапывать?
– саркастически поинтересовался Лэш.

– В некотором смысле, - подтвердил Тайсон.
– И можете убрать эту чертовски наглую высокомерную ухмылку со своего лица, мистер Холден!

Некоторое время он пялился на Лэша исподлобья, глотнул из своего стакана, потом продолжил:

– Нет. По сведениям старого Рори, когда Сейид Саид умер, он доверил секрет знахарю с Пембы, который сразу же наложил на него проклятие: мол, каждый, кто найдет сокровище, сможет использовать его только во зло - или что-то в этом роде. Можно предположить, что проклятие было рассчитано, чтобы отбить у людей охоту искать сокровище. Но преемник Саида, Маджид, не собирался от него отказываться. По словам старика Эмори, тот пытал колдуна, пока все не узнал, выкопал клад с восторженной помощью моего грешного предка и щедро разделил с ним добычу. Доля Эмори, если я правильно высчитал её стоимость в наши дни, должна составлять что-то около трех миллионов фунтов.

Последовала короткая пауза, затем Лэш поднялся, чтобы наполнить свой стакан.

– Все это, - хмыкнул он, - простите за выражение, самый жирный кусок, на который я натыкаюсь в своей неправедно прожитой жизни. Но я не верю ни единому слову! Хотя, конечно, кто-то ещё верит. И я не имею в виду ни вас, ни вашего деда!

Глаза Лоррейн расширились, она буквально задыхалась:

– Но Тайсон!.. Дорогой!.. Три миллиона! У него не могло быть... Что он с ними сделал?

– Закопал, - мягко ответил Тайсон.
– Или по крайней мере так он говорит.

– Но где?

– А! Вот это вопрос. Он не сказал. Только сообщил, что оставил ключ в запечатанном конверте у старого Ханивуда (который может быть дедом нашего Ханивуда), а конверт сможет получить только тот, кто правильно назовет номер и некие инициалы, проставленные на конверте. Номер был семь-четыре-три-восемь-девять, а инициалы - его собственные, "Э. Т. Ф."

– Будь я проклят!
– воскликнул пораженный Лэш.

– Не сомневаюсь в этом, если только это не ваше обычное выражение, недобро прокомментировал Тайсон.
– Ну что же, вот как обстоят дела. Все слишком здорово, чтобы быть правдой, и я не поверил ни единому слову. Жизнь не настолько уж походит на кино! Но в этом стоило разобраться, и первым делом я написал старику Ханивуду, спрашивая, хранится ли у него подобное письмо. Письмо у него было - и это меня доконало. Оно лежало там с 1861 года. Я подумал, что совсем неплохо было бы на него взглянуть, но не хотел доверять его почте. Или Гасси! Только между нами, я не... Ну ладно, давайте продолжим. Дело в том, что Дэни все равно собиралась приехать, и мне показалось хорошей идеей попросить её позвонить Ханивуду, забрать письмо и привезти его с собой. Вот, собственно, и все.

– Полагаю, вы сообщили Ханивуду дату и время этого звонка, - произнес Лэш.

– А почему бы нет? Бумага наверняка была в сейфе в какого-нибудь банка, её нужно было забрать и приготовить к передаче. Поскольку я переписывался с ним, а не с младшим партнером, то сказал, что пошлю Дэни забрать конверт у него. Если я хоть что-то знаю о старом Ханивуде, он не стал бы привозить его к себе намного раньше, чем необходимо. Он очень осторожный тип. Точнее, был таким, бедняга.

– Так вот оно что!
– протянул Лэш, поднялся и стал смотреть в окно, сунув руки в карманы.
– Значит, я был прав. Кто-то знал об этом и собирался оказаться там раньше. Но Дэни испортила ему игру, заехав за конвертом утром, а не днем.

Он резко обернулся:

– Кто ещё знал?

– Никто, - отмахнулся Тайсон.

– Чушь! Конечно, знал кто-то еще.

– Простите, - огрызнулся Тайсон.
– Я должен был сказать: "Я никому не говорил". Даже жене.

– А как насчет Пойнтинга?

– Секретарю - тем более!

– Но он мог сам узнать.

– О нет, не мог. Об этом я позаботился. Любопытство - большой порок Найджела, и я не собирался давать ему читать бумаги Фроста - или мои письма Ханивуду! Я держу документы в запертом ящике, ключ к нему висит у меня на шее. Некоторые из этих материалов могут даже сейчас наделать шуму. И я предпочитаю подстраховаться. Кроме того, в деле замешаны большие деньги.

– И убийство!
– мрачно добавил Лэш.

– Похоже на то. В любом случае я не верю...

– В вере нет ничего хорошего, - нетерпеливо бросил Лэш. Вы можете поклясться, что ни ваш секретарь, ни кто-нибудь из слуг или гостей этого дома, ни ваша жена точно не могли ни при каких обстоятельствах видеть бумаги Эмори?

Лоррейн издала негодующий возглас:

– Ну, в самом деле, Лэш! Почему я? Я имею в виду, даже если бы я их и видела (а я не видела, не имела понятия об их существовании), разве можно представить, что я стала бы про них кому-то говорить?