Дом теней
Шрифт:
Тяжелая печать была сломана, а конверт пуст.
11
– Невероятно!
– проревел Тайсон в четвертый, если не пятый раз. Этого просто не может быть!
– О, дорогой, - простонала Лоррейн, - прекрати повторять это снова и снова. Не говоря уже о том, что это глупо! Как не может быть то, что произошло?
– Этого не могло произойти, вот как! И даже не потому, что она так сказала. Вы сами видите, как все сложено и сколото. Просто чисто физически невозможно для любого - любого, если только это не астральное тело выполнить эту работу меньше чем минут за пять. Черт меня побери - я пробовал! Вы сами видели. Никто не мог отколоть это от подкладки, достать, взять конверт, вытащить письмо, а потом положить обратно точно как было, на самое дно глубокого кармана. Никто, даже Гудини! Она, должно быть, где-то оставляла плащ!
– Но нет же, - запротестовала Дэни, готовая заплакать.
– Я держала его под подушкой весь остаток ночи, и все было в полном порядке, когда я утром завернула письмо в шарф. Печать была нетронута. Я говорю вам, я уверена! Я бы тут же почувствовала, будь конверт пустым. Как сейчас...
Тайсон заметил:
– Но ты, должно быть, мылась? Или принимала ванну?
– Конечно, но...
– И брала плащ с собой?
– Нет, но...
– Ну что же, вот и все! Кто-то заходил в комнату.
Лоррейн жалобно умоляла:
– Тайсон, дорогой, прекрати перебивать ребенка. Дай ей сказать.
– Там был Лэш, - закончила фразу Дэни.
– Он одевался, пока я принимала ванну.
– Звучит очень интимно и по-домашнему, - буркнул Тайсон.
Лэш мило улыбнулся.
– Так и было. Однако это было совершенно неизбежно. Но если вы в дальнейшем собираетесь сделать ещё хоть одно замечание подобного рода, то обнаружите, что жизнь гораздо больше похожа на кино, чем вы предполагали.
– Значит ли это, что вы отправите меня в нокаут?
– осведомился Тайсон.
– Слабо вам, юноша.
– Зато я получу огромное удовольствие, хотя бы попытавшись, огрызнулся Лэш.
– Осмелюсь полагать, что так оно и выйдет. Но я не собираюсь позволять сыновьям моих друзей по колледжу использовать меня в качестве груши, чтобы отрабатывать удары.
– Тогда прекратите запугивать ребенка!
– буркнул Лэш.
– Вы что, не видите, что она сделала все, что могла? Отстаньте от нее, слышите?
Тайсон скосил в его сторону глаз и задумчиво протянул:
– Я отлично помню, как тетя Мэйми однажды вас описывала - у меня нет никаких сомнений - как распутного подлеца, который с легкостью обманывал доверие пожилых женщин, обрабатывая разочарованных старых дев в захолустных городишках. Тогда у вас были неприятности с девушкой Ван Хойдена - или девушек было несколько? Так что прошу поменьше корчить благородного рыцаря, молодой человек, и отвечать на вопросы! Вы действительно были там, пока Дэни принимала ванну?
– Да.
– И знали, где лежит письмо?
– Знал. Вы, кажется, полагаете, что я его взял?
– Тьфу! Не будьте таким скучным, - сердито сплюнул Тайсон.
– Вы можете быть твердо уверены, что все это время больше никто не входил в комнату? Прислуга, например?
– Никто. Я повторяю - никто.
Тайсон повернулся к Дэни.
– Я полагаю, он там не торчал, пока ты одевалась?
Щеки Дэни порозовели.
– Нет. Он ушел завтракать.
– И больше никто не входил?
– Нет, я заперла обе двери. И взяла плащ с собой, когда пошла завтракать, и никуда не выходила без него, пока не добралась сюда и не повесила на этот стул. Никто не мог взять письмо. Никто, кроме меня и Лэша. Это невозможно!
– Ты его не брала?
Лэш быстро шагнул вперед, но Тайсон рявкнул:
– Дайте ей самой ответить! Итак, Дэни?
Дэни смотрела на него; её щеки пылали, глаза сверкали.
– Я думаю, - в ярости бросила она, - что вы самый гнусный, корыстный, эгоистичный, невозможный тип из всех, кого я знаю. И я жалею, что вообще приехала сюда!
– Конечно, он такой!
– согласилась Лоррейн, бросая на мужа ласковый взгляд.
– Я, помню, говорила ему то же самое в первый же день нашего знакомства. И он заслуживает худшего. Но, детка, ты действительно не брала письмо?
Дэни повернулась к ней, гнев уступил место раздражению.
– Мама, ты не можешь всерьез думать...
– Дорогая, - жалобно запротестовала Лоррейн, - сколько раз я просила тебя так меня не называть? Из-за этого я чувствую себя так, будто мне сто лет. Нет, конечно я не думаю, чтобы ты могла украсть его или что-то в этом роде, - так же, как и Тайсон. Но ты могла подумать, - учитывая убийство и все, что было для тебя так омерзительно, - что лучше просто от него избавиться...
– Я этого не делала!
– твердо заявила Дэни.
– И жаль, что эта мысль не пришла ко мне в голову! Теперь его забрал кто-то другой.
– Ты имеешь в виду меня?
– вежливо осведомился Лэш.
– Зачем ты так?
– обиженно спросила Дэни.
– Ты же отлично знаешь, что я не думаю ничего подобного!
– Но ты только что сказала, что только мы с тобой имели возможность взять письмо. Если ты этого не делала, остаюсь только я, верно? Или у меня что-то не так с арифметикой?
– Не запугивайте девочку!
– загрохотал Тайсон.
– Разве не видите, она делает все, что может? Отстаньте от нее, слышите?
Лэш засмеялся и выбросил вперед руку жестом фехтовальщика, подтверждающего укол.
– Туше! Извини, Дэни. Что вы предлагаете делать?
– Поесть, - категорично заявила Лоррейн и поднялась.
– Сейчас, должно быть, около часа дня, и все остальные начинают интересоваться, что, черт возьми, случилось с нами. К тому же они голодны. Давай, милый, пойдем посмотрим, что они делают. А Дэни захочет вымыться.
– Минутку, - сказал Тайсон.
– Давайте-ка вспомним. Если мы придерживаемся теории, что некто, охотившийся за этим письмом, был в самолете из Лондона в Найроби, эначит он летел рейсом Найроби-Занзибар этим утром. Я прав?
Лэш кивнул:
– Похоже, так. Если только не было какой-нибудь незамеченной зацепки, вокруг которой запуталась вся эта история.
– И что бы это могло быть?
– Какой, черт возьми, прок от трех миллионов - или трехсот миллионов, если на то пошло - если нельзя вывезти их с острова? Ладно, возможно, смысл есть для вас или кого-то, кто живет здесь. Но как отсюда с ними уехать? Возьмем, к примеру, меня, Лэшмера Дж. Холдена-младшего. Что стал бы я делать с парочкой пудовых слитков? Сунул бы в сумку и в таком виде пронес через таможню?