Чтение онлайн

— Мне очень надо.

— А не боишься?

— Чего?

— Если б знать! Там всё что угодно может случиться. Все боятся. Даже подплывать. Кроме меня никто бы не взялся.

— Значит, ты один всех перевозишь?

— Надо же на что-то жить.

— А сам не боишься?

— Привык.

— И часто находятся желающие?

— Редко. Два месяца никого не было.

— Выходит, остров пуст?

— Хе-хе!

— Что хе-хе?

— А то, что привидения там. Вчера костер палили.

— Может, это люди?

— Нет, никто не проплывал. Точно говорю.

— Ладно, познакомимся.

Если на острове и был снег, то теперь он превратился в липкую жижу, моя нога увязла по щиколотку, когда я ступил на берег.

— Когда за тобой приплыть? — спросил рыбак, похоже, совершенно не веря, что это когда-нибудь случится.

— Я тебе свистну. Вот так. Понял?

— Понял. Цена та же.

На том и распрощались.

На острове творилась та же чертовщина, что и в лесу. Мы шли, чавкая грязью, вдавливая в коричневую кашу ковер из осенних листьев, Гай опережал меня, настороженно всё обнюхивая.

Лес кончился, мы вышли на большую поляну, заваленную крупными лишайными камнями. Камни вели себя так же безобразно, как деревья: исчезали и появлялись, это уже начинало утомлять. Я решил понаблюдать за ними и постараться выявить какую-то закономерность в их поведении.

Скоро я заметил, что неизменным остается только один здоровый камень в рыжих проплешинах, тот, что рядом с деревом. Кстати о дереве! Уж больно странное дерево, как будто срослись два, одно прямо повисло на другом, стоят и обнимаются, как влюбленные.

Я подошел поближе рассмотреть эту пару, Гай тоже, опережая меня, побежал в ту сторону. Неожиданно он так громко залаял, что я бросился к нему, забыв про дерево, не понимая, что могло так встревожить мою собаку. Оказалось, это были следы, совсем свежие, глубокие следы в вязкой глине. Человека и собаки.

— Слушай, а это не наши? — спросил я, — чего ты расшумелся? Смотри, след прямо как у меня… хотя, мы тут еще не ходили. Выходит, это привидения, Гай. Пойдем поищем?

Мы недолго шли по следу, очень скоро потянуло дымком, и мы увидели человека, сидящего у костра. Там же лежала его собака, такая же крупная как Гай. Она первая нас заметила и настороженно приподняла голову, зашевелила ушами, принюхалась, но почему-то промолчала.

Я подходил всё ближе, и мне становилось всё страшнее, а когда он встал и обернулся, мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не крикнуть. Нет, он не был страшен, хотя и диковат с виду, он был из плоти и крови, одет в грязные сапоги, свитер и кожаные штаны, он был запущенно лохмат и не брит дней десять, короче, это был я сам.

Мы долго таращились друг на друга. Он первый пришел в себя и свистнул.

— Вот так номер!

Голос у него был не такой, но интонации мои.

— Давай знакомиться, — сказал я, — я охотник Редли, а это мой пес Гай.

— И я охотник Редли, а это мой пес Гай.

Собаки уже принюхивались друг к другу.

— Пса мог бы назвать и по-другому, — попробовал пошутить я.

— Ни за что, — усмехнулся он, — ладно, садись, сейчас всё выясним. Есть хочешь?

— Решил проверить, привидение я или нет? Хочу. Давай свой котел, что там у тебя? Гай, иди есть утку!

На мой призыв подошли обе собаки, и я не мог отличить, которая из них моя. Пришлось дать и той, и другой.

— Сам-то ел?

— Только что сварил.

Чего уж с самим собой церемониться! Мы ели из одного котла. Мы еще не знали, как все это объяснить, но уже было ясно, что понимаем друг друга без предисловий.

— Начнем с конца, — сказал я, — что ты делаешь на этом острове?

— Дай прожевать… Это сложно объяснить. Боюсь за сына. Хочу найти то озеро, где Мария купалась с королевой. Что? У тебя не так?

— Не совсем. Я тоже хочу найти это озеро, но у меня нет сына.

— Вот оно что… А Мария?

— Мы давным-давно с ней расстались. Еще тогда.

— И ты живешь один?

— Конечно.

— И как?

— Ничего, пока живой… А ты — с Марией?

— Да.

— Вы хорошо живете?

— С ней? Конечно. Как тебя угораздило потерять такую женщину?

Я не ответил. Я этого не знал.

— Она тебя любит? — спросил я.

— Любит.

— До сих пор?

— Что в этом удивительного?

— Просто… странно… и ей не надоело вязать тебе и штопать?

— Нет, конечно.

— И ей не надоело ждать тебя из леса по три дня?

— Наоборот. Она только радуется, когда я прихожу.

— И зовет тебя "волчара неумытый"?

— Никогда так не звала.

— А меня звала. А потом вот перестала. Сказала, что ей всё это надоело, и ушла к мельнику.

— Слушай! Так у тебя все как раз сходится!

— С чем?

— С Книгой Судеб.

— У меня расходится. Это у тебя сходится: и сын, и Мария.

— Ты что-то путаешь. У меня не должно быть сына, я потому и здесь, что боюсь, как бы он не исчез в любую минуту!

— Сейчас увидим, кто путает.

Я достал из мешка злополучную Книгу Судеб. Редли посмотрел на меня, качая головой, и вытащил из своего мешка такую же.

К утру, после долгих сравнений, многое стало ясно. Книги были разные. Если есть две Книги Судеб, значит, есть два мира, для которых они написаны. И эти два мира каким-то образом смешались друг с другом. Они соприкасаются здесь, в Тиманском лесу, где все время обмениваются камнями и деревьями.

Всё было, наверное, очень просто. Две Марии и две королевы одновременно приехали на остров Родников, только там беременной была королева, а не Мария. Никакой источник им не помог, они каким-то образом перепутали свои миры. Моя Мария вместе с моим сыном ушла туда, а его Мария — ко мне. Королевы, естественно, тоже. Бесплодная Ассилия ушла в чужой мир, а Ассилия, зачавшая принцессу, оказалась у нас. Вот такая, наверное, вышла путаница.

Во всяком случае, другого объяснения у нас не было. А если дело было так, то значит, где-то по дороге от источника к берегу есть эти ворота, эта дверь, которую они прошли невзначай и которую, наверное, и заметить-то нельзя.

Мы лежали в шалаше из веток и никак не могли заснуть. Не только от холода. Всё и так было как во сне.

— Как ты думаешь, Редли, — спросил он, — мы сейчас где? У тебя или у меня?

— Я думаю, что у меня.

— А я думаю, что у меня.

— Как бы это проверить?