Чтение онлайн

–  Кузен, причина и цель вам отлично известны, да я сама их только что разгласила, поприветствовав мистера Лэнгли, - отозвалась мисс Моубрей. Цель эта - засвидетельствовать ему наше искреннее расположение и пожелать счастья и радости на все то время, что он здесь пробудет, так, чтобы в будущем гость с теплотой вспоминал лето, проведенное в нашем обществе. Вы ведь не намерены распоряжаться вашим гостем единолично, правда, Марк? Вам, может, и доставляет удовольствие изображать сердитого сварливца целыми днями напролет, запираясь в темных и мрачных комнатах, но вряд ли гость ваш заслуживает той же участи.

–  Решительно протестую, мисс. Во-первых, никаких темных и мрачных комнат в Далройде нет - просто-таки ни одной. Во-вторых, я - никоим образом не сердитый сварливец, и в жизни им не был, и со всей определенностью нигде я не запираюсь. Ха! Да вам отлично известно, что мы с Медником и Забавником проводим вместе куда больше времени, чем сам я - здесь, вместе с Ноллом. Медник и Забавник - первоклассная компания.

–  Согласен, - кивнул Оливер.
– С тех пор, как я сюда приехал, я уже имел возможность убедиться, что Марк всей душою предан двум своим сотоварищам, в обществе которых целыми днями носится по Клюквенным угодьям и окрестным лесам. Я и сам с ними уже несколько раз выезжал.

–  Выходит, вас к первоклассной компании не причисляют, мистер Лэнгли? лукаво осведомилась мисс Моубрей.
– Вы не находите, что сравнение моего кузена граничит с грубостью?

–  Скажу лишь, что узнаю старого старину Марка и его манеры, - со смехом ответствовал Оливер.

–  Мистер Лэнгли, будьте так добры, расскажите подробнее о своей работе, - вступила в разговор миссис Филдинг.
– Марк упомянул, что вы в данный момент занимаетесь неким литературным проектом - "головоломная тягомотина", как он изволил выразиться. Так просветите же нас!

–  Силла, - вмешался сквайр.

–  Что такое?

–  Силла.

–  Боюсь, что я не вполне понимаю...

–  Силла, - эхом повторил Оливер, устремляясь на помощь к достойной даме.
– Гай Помпоний Силла, если уж быть совсем точным, вот объект моих изысканий. Малоизвестный римский философ и поэт, воин и уроженец Испании, как и его император, Траян. Жил он в первой половине второго христианского века, написал пять книг эпиграмм, причем ни одна до сих пор не переводилась ни на английский язык, ни на любые другие.

–  Да уж, личность и впрямь малоизвестная, - кивнул Марк.
– Не солгу, если скажу, что в жизни своей об этом типе не слышал - до тех пор, пока не начал получать письма от Нолла с описанием его литературных занятий.

–  Ты про мою головоломную тягомотину?

–  Именно.

–  Это имя и мне незнакомо, - вмешалась мисс Моубрей.
– А вам, тетушка?

Вдова покачала головой, свидетельствуя о полной своей неосведомленности в отношении кого или чего бы то ни было по имени Силла.

–  Ну вот я и взял на себя задачу восполнить этот пробел, - усмехнулся Оливер.
– Честно признаюсь, увяз я в этом деле по уши, хотя некоторое продвижение наблюдается. А благодаря Марку надеюсь за лето добиться существенно большего.

–  Хотелось бы мне подробнее узнать об этом Силле. Ручаюсь, подобно большинству древних римлян, кончил он плохо, - промолвила мисс Моубрей.
– Не бросился ли он часом на меч, или, может, принял яд, как уж там у них полагалось, или, скажем, пал от руки наемного убийцы?

–  Ничего такого ужасного с ним не произошло. Он оставил военную службу, удалился на небольшую виллу на севере Италии и дожил там до преклонных лет. Время свое он посвящал в основном сочинительству трудов сравнительно небольшого объема - Силла оставил несколько философских отрывков и главным образом эпиграммы; здесь он подражал кумиру своих зрелых лет Марциалу тоже, между прочим, уроженцу Испании. А поскольку влиятельного покровителя у него не было и жил он вдали от Рима, этаким фермером-джентльменом среди виноградников и оливковых рощ, его сочинения широкого распространения так и не получили. А со временем и вообще канули в Лету. В средние века эпиграммы Силлы сохранились благодаря сарацинским ученым: те сделали с них несколько копий, одна из которых случайно попала мне в руки прошлой зимой. Подсунул мне ее один мой знакомец из Вороньего Края, книготорговец-букинист Флайфорд. Вот так и вышло, что я взялся переводить на английский язык наследие давно покойного и малоизвестного римского автора.

–  А мне послышалось, ты его испанцем назвал, - буркнул Марк, супя брови.

–  Может быть, мистер Лэнгли прочтет нам нынче вечером отрывок-другой из своих переводов?
– предложила миссис Филдинг.
– Ручаюсь, с ритмом и метром он управляется так же легко, как Маргарет - с цветочными клумбами у нас в саду.

–  Ага!
– воскликнул Оливер, запуская руку в карман сюртука.
– У меня как раз завалялось то, что нужно... мое последнее достижение. Честно говоря, я втайне надеялся, что кто-нибудь меня попросит.

–  Ох, черт побери, Нолл!
– вздохнул Марк.
– Простите мне это крепкое выражение, тетушка, но я-то от души уповал на то, что мистер Лэнгли повременит - повременит, сэр!
– похваляться своим пропыленным испанским другом хотя бы до тех пор, пока мы не переварим ужин.

–  Марк, а ну замолчите!
– приказала мисс Моубрей.
– Читайте, пожалуйста, мистер Лэнгли, мы все вас просим. И не беспокойтесь, большинство - за вас.
– Она откинулась в кресле и скрестила руки, готовая наслаждаться тем, что услышит.
– Тетушка, начинать?

–  О да, вне всякого сомнения, - отвечала миссис Филдинг.

–  Данная эпиграмма написана в подражание одному из опусов Марциала, начал Оливер.

–  Иными словами, парень ее стибрил, - отозвался Марк, лениво разглядывая кончик сигары.
– Воровство. Грабеж. Плагиат. Ха!

–  Скорее дань великому мастеру, - невозмутимо парировал Оливер. И, откашлявшись, прочел следующее:

Марк болен? Кличет докторов?

Лжецу не верьте, право слово!

Притворщик весел и здоров,

А гости - страждут без жаркого!

–  Ну что ж, сэр, благодарю вас, - промолвил Марк, вежливо поаплодировав.
– Как это злободневно, как показательно. Вот теперь, дамы, вы сами видите, какое мнение наш городской гость составил себе о здешнем хозяине!

–  Я нарочно выбрал ту, в которой говорится о снеди и трапезе; подумал, она окажется к месту, - объяснил Оливер.

–  Она и впрямь уместна, мистер Лэнгли, и весьма остроумна, - похвалила мисс Моубрей в противовес не слишком-то восторженному отклику своего кузена.
– Вы со мной согласны, тетушка?