Чтение онлайн

Честно говоря, мне хотелось бы посмотреть фильм и расслабиться, мы сегодня по-настоящему работали, мы заслужили свой отдых, но таково решение Эли – отдыха нам не видать, мы допустили очередной конфликт.

Теперь мне остается только дождаться, когда Мисс выйдет из комнаты Шамана, чтобы перехватить её и поговорить, теперь мне понятно, что Шаман всё рассказал Эльке, а это уже плохо. Нужно напугать Мисс, нужно отвернуть её от Шамана.

Начинает играть «Реквием» – скоро всё кончится. Это последняя капля, но… Дверь в общую комнату открывается, зажигается свет. Мне приходится, отползти дальше, дабы меня не было видно. В комнате появился Мент.

– Что-то срочное? – обращается он к Эле, которая поднимается с дивана. Она проходит по комнате, убавляет музыку.

– Что с машиной Мисс? Ты нашёл её?

Этой музыкой можно сопровождать только приближение смерти… Не знаю, что собирается ответить Мент, но сердце я ощутил где-то в горле. Музыка играет тише, но спокойнее от неё не становится. Это – конец?

– Поговорим на кухне, – кажется, он меня заметил. Эля снова прибавляет звук, вытьё из динамиков заполняет собой дом. Они уходят.

Мисс

Мой страх почти покинул меня, как только мы оказались в комнате Шамана. Однако за столом мне показалось, что Эле известно обо мне больше, чем я думаю. Она попросила представить клиентов, будто точно знала, что на работе у меня были именно клиенты, именно такие же психи и идиоты, как вредная Сабля, как самоуверенная Вена…

Всё было хорошо несмотря на то, что мне хотелось спровоцировать их всех на очередной скандал, чтобы отомстить Сабле, но Шаман мне постоянно мешал, а когда мы начали рисовать, я и вовсе забросила эту идею. Прощать Саблю я не собиралась, хоть она и пыталась извиниться за завтраком, но мстить, пока мы все заняты работой, мне не хотелось. Китя, Снег, Сабля и Вена – они показались мне совсем другими, настоящими детьми, а не взрослыми, да и Эля вовсе не похожа на убийцу, она больше напоминала подростка. Всё стало ясно в этот момент: они просто решили меня запугать, потому что я новенькая. Честное слово, детский сад.

А потом, я впервые увидела лису так близко, а ещё я впервые видела, чтобы Сабля и Китя нормально общались; Китя впервые за всё это время подошла ко мне, чтобы показать, как обводить контуры, я впервые рисовала на стене и не боялась ничего испортить; и я поняла, что Шаману можно доверять.

Всё это продолжилось бы до самого вечера, я уверена. Если бы не Вена. Не знаю, как так получилось, но как только кисть упёрлась мне в предплечье, в голове пронеслась сцена с Саблей, за которую мне хотелось отомстить, их ночные шумы и крики, из-за которых я успела их всех возненавидеть, а ещё… Меня так уже толкали и я падала на пол, потому что была без сил, а потом били ногами, чтобы я окончательно отключилась, и со мной можно было сделать всё, что угодно.

Может быть, я и не отреагировала бы, если бы не скопившаяся на тот момент тишина в комнате – они все будто бы ждали от меня ответных действий, и я ответила. Нам оставалось только вцепиться друг в друга, может быть, втянуть в эту драку Саблю… Знаю, я бы не выстояла, но мне хотелось драться, мне хотелось залепить Сабле ответную пощёчину, мне хотелось вымазать Вену в краске с ног до головы, но нас разняли.

– Когда сыграет «Lacrimosa», музыка прекратится, – говорит Шаман. Он лежит рядом со мной на полу, мы смотрим на звёзды, погасив фонарики. – Знаешь, тебе стоит остерегаться Снега, Вену и Саблю, они тебя не простят, – добавляет он как бы между делом, передавая мне сигареты, выпуская дым к звёздам.

– Они, правда, ревнуют меня к Эле? – спрашиваю я, закуривая и так же выпуская дым.

– Не знаю, – устало выдыхает он. – Снег, точно её не ревнует, ревновать здесь может только Китя, – продолжает он. – Сабле Эля давно не нужна, она держит её в ежовых рукавицах и не даёт свободы. Не будь Эльки, Сабля давно превратилась бы в такое же дерьмо, как Вена.

– Как вы все здесь оказались? – мне кажется, что Шаман сейчас расскажет мне всё, что я хочу знать; всё, что Эля мне так и не договорила: где их родители, почему они живут с Элей, кто тот парень, из-за которого Эльке пришлось уволиться?

Шаман не торопится отвечать, он выпускает дым. Лес, который мы нарисовали – страшный, если его так и оставить, то ночевать в такой комнате будет невозможно. Шаман поднимается с пола, то же предлагает сделать мне, так как хочет открыть окно.

– Иначе найдут тут через пару часов двух трупаков, и Саблю придётся отправить в город, – зачем-то говорит он. Я молчу, не хочу больше ничего спрашивать, надеюсь, что он помнит мой вопрос и обдумывает ответ, пройдя к окну, уставившись в него, впустив в комнату прохладный свежий воздух. – Можешь достать сундук и присесть на него, – предлагает он, но я опускаюсь на край кровати, где нет матраса.

– Странная погода, – всё же бросаю я, чтобы не слышать музыки, которая заполняет весь дом.

– Китя сказала, что ты сбежала из дома, потому что не хотела идти на работу, – отвечает он, мне почему-то хочется опустить голову. Как же глупо это звучит! Не хотела на работу… И где я сейчас?!

– Да, это глупо, – отвечаю я, всё же опустив голову.

– Не глупо, если ты всё можешь объяснить себе, – Шаман оборачивается и усаживается на подоконник. Конечно же, могу, до сих пор хорошо получалось это объяснять. – От Кити отказались родители, – внезапно бросает Шаман и не даёт мне погрузиться в раздумья. – Вернее, бросили на воспитание бабушке, а сами уехали на заработки. Сейчас она, может быть, понимает, что они хотели как лучше, но в одиннадцать лет ты думаешь иначе, ты думаешь, что тебя бросили…

Шаман

От нашего класса все отказывались. Представляешь, что такое «В» класс в 90-е, в обычной школе? Это отбросы, которым нет места в классе «А», где дети богатых родителей, им нет места в классе «Б», где дети полукультурок. Мы были «В», мы были худшим классом по дисциплине, но лучшим по успеваемости. Нас таскали на спортивные соревнования, мы участвовали в какой-то самодеятельности – всё потому, что «А» и «Б» не такие, они так не смогут, а мы обязательно победим. С нами стало трудно справляться после седьмого и совсем невозможно было справиться после девятого. Тогда нам и дали новую классную руководительницу – Элю. Это случилось во втором полугодии, от нас ушла наша старая карга, она заболела и окончательно свалила на пенсию. Эле было двадцать четыре, нам – по четырнадцать-пятнадцать, разница в десять лет. Мы не знали, чего ждать от неё, мы хотели ей показать, что она не справится с нами и ей лучше сдаться и уйти, но она оказалась не так проста.

Вместо того чтобы представиться нам первой, она раздала нам листочки. Мы были уверены, что она устроит нам контрольную в первый же день, но вместо вопросов по истории на доске появлялись вопросы куда интереснее. Типичная анкета: фамилия, имя, отчество, возраст – и на этом официальная информация кончалась. Как сейчас помню, там были вопросы о любимой музыке, о фильмах, которые мы хотели бы посмотреть с друзьями или в одиночестве. Она не спрашивала, кем мы хотим стать, она спрашивала, что умеем и где могли бы применить свои умения. Это была настоящая игра, ей удалось нас вовлечь, заинтересовать.

– А о себе расскажете? А то вы о нас теперь всё знаете, – Прищепка была в классе заводилой не хуже Пса, они и делили наш класс до поры до времени на лагерь девчонок и мальчишек.

Эля прошла между рядами, назвала своё имя полностью, потом вернулась к доске.

– Слушаю зарубежный рок, называть группы не буду, узнаете позже, – говорила она. – Историю я люблю примерно так же, как вы, но это единственное, что я умею, к сожалению, – она усмехнулась, мы засмеялись.