Чтение онлайн

– Как… – мне стоило огромного труда, чтобы выдавить из себя слова. – Как я здесь оказалась?

Шаман зашумел, мне показалось, что он поднимается с пола, но вместо него я увидела только его руку вытянутую вверх, а в ней стопка листов.

– Ты рисовала для меня, а потом уснула, – ответил он.

Выхватив листы, я пожалела о своих резких движениях: голова закружилась, похмелье дало о себе знать. Мне мало что было видно, но поняла, что рисовала я вчера нечто непонятное. Подобрав под себя ноги, я устроилась на кровати, обнаружив, что весь пол в комнате Шамана просто устлан белыми листами.

– Это…

– Это всё ты, – он оставался лежать на полу. – Я будто бы в твоём сознании, среди этих рисунков. Лежу и смотрю на свои звёзды, – не унимался Шаман. – Жаль, что нет леса и неба – так было бы интересней.

– Пожалуйста, не говори никому, что я была у тебя, – меня начало трясти и морозить, а ещё хуже было от того, что я представляла: Сабля и Вена начнут сплетничать про меня и Шамана.

– А кому говорить? Тебя сюда Эля привела, чтобы ты рисовала, – ответил он, и меня прошибло потом.

– Что?

– Тебе стало плохо, ты собиралась умирать, – Шаман появился передо мной, положив голову на край кровати. – Эля отвела тебя ко мне, чтобы ты рисовала и не думала о смерти, – договорив, он снова исчез.

Мне ничего не было понятно, но я так обрадовалась, как не радовалась, наверное, никогда: Эля меня спасла! Она не сердится на меня за то, что я уезжала в город!

– Это – правда? – мне нужно было увидеть Элю, мне нужно было поблагодарить её за всё, что она сделала для меня.

– Где это ты видела шаманов, которые врут? – ответил он.

Оставив Шамана, я вышла из его комнаты, забыв о своём похмелье, забыв обо всём, что мне не давало спокойно жить всё это время.

Шум был на кухне, я подумала, что там уже кто-то ищет что-нибудь перекусить, однако…

– Уже проснулась? – Эля готовила еду. – Не подскажешь, где лавровый лист? – она рылась в шкафу, переставляя баночки с моими приправами, которые мне подарил Шаман, вернувшись из города. – Послушай, ты тут доготовь, а я себя в порядок приведу, раз уж встала в такую рань, – Эля прошла мимо меня, передав мне ложку, но я её остановила.

– Спасибо, – я накинулась на неё и больше не хотела отпускать никогда-никогда. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно, мне не верилось, что мы снова вместе. – Прости меня, – я уткнулась ей в плечо, и мне не верилось, что всё стало как прежде; я вдыхала запах её пота, смешанным с её идиотскими духами, и не хотела, чтобы это прекращалось.

– Зачем же ты это сделала? – Эля отстранила меня от себя, она тоже плакала. – Зачем уезжала, Кить? Я ведь тоже не могу без тебя, – мы снова обнялись, мы обе ревели как ненормальные, как мать и дочь, которых когда-то разлучили и которые наконец-то нашли друг друга спустя много-много лет.

Мне хочется верить, что с этого дня всё изменится. Теперь я знаю, что мне нужно рисовать, теперь я знаю, что Эля любит меня несмотря ни на что и мне не страшна никакая Мисс, я готова снова подружиться с ней, как в самый первый день.

Мы готовили еду для всех вместе с Элей, а потом отправились в её комнату. Она решила, что сегодня должна быть той самой Элей, которую мы встретили когда-то в школе, а потому я помогала ей с причёской и макияжем – всё было как в старые-добрые времена.

Глава тринадцатая. Пещера Шамана

Шаман

Это такая игра, в неё играют наутро после пьянки: мы говорим только правду, только то, что думаем. Сабля начала первая, игру могли подхватить и остальные, если бы не мы с Китей. Говоря правду, можно далеко зайти. Цель этой игры – смутить, спровоцировать, заставить уйти. Однажды мы так доигрались, с тех пор я не люблю эту игру…

Конечно, я говорил правду за столом: они все меня бесят, но я их люблю и никого не хочу терять, потому и завёл разговор о звёздах, надеясь, что Китя сообразит. Китя сообразила, а я приготовился принести свою комнату в жертву. Никогда здесь не было столько народу. Вот они, стоят и любуются моими звёздами.

– И это звёзды? – Мисс почти разочарована, уж не знаю, что она хотела увидеть, но, видимо, мой раскрашенный потолок её не впечатляет.

– Конечно! Звёзды! – я протискиваюсь вперёд, так как мне загородили путь в собственную комнату. Смотрю на потолок, делаю шаг, знаю, что могу потерять равновесие и свалиться на пол… но это даже лучше, чем играть в эту ужасную игру, я не хочу повторений, пусть уж лучше смеются надо мной, чем говорят друг другу правду, они не умеют её говорить.

– Шаман хочет, чтоб я нарисовала ему лес на стенах и небо для звёзд, но одна я едва ли справлюсь, – и тут я замираю. Китя! Неужели она собирается всех попросить нарисовать для меня лес и небо? Всегда её любил, не зря защищал в школе.

– Ну, я рисовать не умею, – Сабля разводит руками и собирается уходить, толкая Вену. Жаль.

– Это не так сложно, как ты думаешь, – Китя пытается её остановить. Да, так и нужно, мы давно не делали что-то вместе.

– А что нужно для этого? – вот теперь и Эля оживилась, а это хорошо – теперь никто не отвертится, теперь все будут рисовать!

– Я набросаю вам контуры, а вы их раскрасите, если будем делать это все вместе, то к вечеру можем управиться, – Китя оборачивается к ним, потом снова ко мне. Она кого-то потеряла? – А где Снег? – спрашивает она, оглядывается ещё раз.

– Шаман его задел, он, наверное, в депрессии, – Сабля продолжает играть, это её любимая игра, она и в прошлый раз меня в это втянула…

– Я приведу, – вызывается Шатун. До чего он стал странным парнем последнее время. Потерял дом, всё, что успел нажить, и ходит как в воду опущенный – смотреть страшно.

– Шаман, мне понадобится свет, я в темноте рисовать не смогу, – Китя выходит вперёд. Мы тоже играем. Несколько часов назад она просила меня никому не говорить о том, что ночевала в этой комнате, ещё несколько часов назад она рисовала и твердила о том, что теперь со своими рисунками обойдёт покойную Мышь, а ещё несколько часов назад она готова была умереть…