Чтение онлайн

Красивая и необычная пара притягивала взгляды. И как жалко, банально и повседневно смотрелись остальные брачующиеся – невесты, путающиеся в жестких белых кринолинах и кружевах, и женихи в строгих черных костюмах.

Торжественная часть прошла под плохо сдерживаемый смех. Невеста, вцепившись пальцами в ладонь жениха, тихо хихикала. Жених мужественно держался.

Александр Евгеньевич ерзал в давно позабытом узковатом костюме, мечтая сорвать удушающий галстук и поскорее оказаться дома – подобные мероприятия были ему не под силу.

Ася, все еще по-девичьи тоненькая, стройная, с уже заметной сединой в густых темных волосах, очень серьезная и напряженная, с тревогой поглядывала на старшую дочь.

Тост от родителей говорила она. Готовилась долго, репетировала вместе с Марусей, и обе ужасно нервничали, Ася запиналась, Маруся подсказывала. Ася, увидев слезы старшей, расплакалась. Это был лучший и самый дорогой подарок.

После родительского тоста встала невеста, громко и решительно заявив, что торжественная часть окончена, больше никаких тостов – иначе штраф – и уж точно никаких криков «горько!» и пожеланий потомства!

– Пьем, едим, танцуем и веселимся. Иначе невеста сбежит, – предупредила она, – вы меня знаете!

Так все и было: ели, пили, танцевали. Спустя пару часов по-английски уехали родственники невесты.

– Ну вот, – сказала в машине Ася, – и старшую выдали. Как хорошо, Сашенька! И жених мне понравился! А тебе?

Ответа не было, Александр Евгеньевич мирно посапывал.

В ту послесвадебную ночь Маруся не спала. Думала о сестре, о совсем старом и немощном отце и конечно же о себе. Решила, что в сентябре точно уедет. Муж и жена должны быть вместе, иначе какая семья? Юльке повезло больше – она полюбила москвича, врача, а не морского офицера. Маруся поплакала и на рассвете уснула.

Лето пролетело как один день: ждешь тепла и солнца, а за окном снова осень. В середине августа пожелтела листва, вечера стали холодными и сырыми, в доме сделалось прохладно, белье не сохло, и сразу захотелось в Москву, в тепло и удобства.

Маруся собирала вещи и смотрела в окно. Опавшие желтые листья укрывали еще недавно ярко-зеленую лужайку. У забора расцвели поздние осенние цветы, прозванные в народе дикой мимозой.

Томочка, румяная, подросшая и окрепшая, спала в коляске под вишней. Неподалеку, укрытый пледом, дремал в плетеном кресле профессор. «Мир и покой, – думала Маруся. – Папа, дочка. Завтра приедет Ася, да и Юлька собиралась помочь с отъездом. Приедет ли? У Юльки вечно дела. Как у нее с Игорем? Счастлива ли, довольна? Мы никогда не говорили по душам, как настоящие сестры».

Марусины мысли прервала дочь – захныкала, и Маруся забрала ее в дом. Проснулся и попросил чаю отец. Маруся поставила чайник, достала печенье и вафли, положила в вазочку варенье и заварила свежий чай. Дачные чаепития. Но и они скоро закончатся. И почему так грустно? У них же все хорошо?

«Хорошо. Все хорошо!» – так Юля отвечала на вопрос, как ей замужем. Все действительно было неплохо. И, честно говоря, мало что изменилось – и Юля, и Игорь по-прежнему много работали. Она так же просила командировки и с удовольствием летала по стране – да и как отказываться, когда еще будет такая возможность? Где только не побывала – от Мурманска до Камчатки, от Кавказа до Владивостока. Юг, север, запад, восток. Салехард, Омск, Новосибирск, Калининград, Казань, Екатеринбург.

«Встречаемся нечасто, – шутила Юля. – Это и сохраняет наш брак».

Отношения были ровными, спокойными. Жили как хорошие дружные соседи. Нет, не соседи – друзья. Работа была на первом месте. Муж, семья, на втором. «Неправильно? – отвечала она в ответ на Асины осторожные замечания. – Согласна, но у всех по-разному. У нас так, и нас с Игорем это устраивает». В Мансуровском бывала редко, чувствовала, что на нее обижаются, но что поделать, такая вот напряженная жизнь.

В конце сентября взяла отпуск и никуда не поехала, осталась дома и отсыпалась. Спала до обеда и, выпив кофе, снова валялась. Устала от бесконечных перелетов, от самолетов и гостиниц, от долгих разговоров, от незнакомых людей, от чужих мест.

Как-то на претензию мужа лихо, как умела, отбрила:

– Не нравится? Но это моя жизнь, и ничего другого я тебе не обещала! Ни борщей, ни котлет, ни посиделок перед телевизором! Я себя так не продавала.

– А дети? Это в твои планы не входит? – поинтересовался Игорь.

Юля рассмеялась:

– Ну ты даешь! Какие дети, ты о чем? Или ты мечтаешь о бессонных ночах?

– Понял, – коротко бросил он и, чуть помолчав, сказал: – Юль, а я все думаю – зачем ты вообще вышла замуж?

Юля пожала плечами:

– А черт его знает… Сама удивляюсь!

– Спасибо, что не соврала. Я понял, что это не шутка.

– Пожалуйста, – ответила Юля, – а у тебя хорошо с чувством юмора.

На том и разошлись. «Дура. Какая же я дура! – подумала она. – Надо было соврать. Но как неохота…»

В сентябре Марусе уехать не удалось, заболел отец. Обычная простуда перетекла сначала в бронхит, а потом в пневмонию. Профессор совсем ослаб и почти не вставал с постели, ел с трудом, да и то после длительных уговоров, а тут случилась новая беда: он упал и сломал шейку бедра.

Александр Евгеньевич все понимал. Понимал и страдал, плакал и умолял жену сдать его в дом престарелых. Однажды Маруся услышала, как терпеливая Ася закричала на отца. Нервы, у всех сдали нервы. Марусе было жалко всех: Асю, себя, Юльку, которая теперь приезжала почти ежедневно и принимала такое жаркое участие в жизни семьи и лечении отца, которого никто от нее не ожидал. Она привозила частных врачей, доставала дефицитные лекарства и деликатесы, гранаты, черную икру, свежие ягоды. Юлька осунулась, похудела, плакала вместе с Марусей и Асей, звонила по нескольку раз в день, в том числе и из других городов – словом, билась за отца всеми силами.

На хорошее никто не надеялся, но постепенно профессор окреп – помогли присланная Юлей массажистка, а после врач ЛФК, – и спустя три месяца Александр Евгеньевич повеселел, стал есть, мечтал о прогулке и строил планы на новогодний праздник.

Книги и научную работу он окончательно оставил и, кажется, даже не думал об этом. Теперь его интересовали развлечения другого рода, например, видеомагнитофон. «Видик», как называли его в народе, подаренный Юлей, неожиданно пришелся ему по душе. Кассеты с фильмами поставлял старший зять, Игорь. Кстати, именно Игорь находил врачей, и массажистов, и реабилитологов, и заезжал сам, чтобы осмотреть и выслушать пациента.

В семье бытовала шутка, что ушлая Юлька замуж вышла по расчету – удача иметь в семье собственного доктора.

Вот и прошел Новый год. Отметили скромно, по-семейному: салат, пирожки, курица из духовки. Радовались, что все вместе. Все, кроме Леши, он в походе. Посидели, поговорили, открыли шампанское. Дождались звона курантов и выключили телевизор. Захныкала Томочка, и Маруся ушла к себе. Ася укладывала спать Александра Евгеньевича.

Юля с Игорем молча допивали кофе. Семья: молодые, старик, ребенок – жизнь.