Чтение онлайн

Ему снилось, что он ездил с государственными визитами к другим монархам и попал в огромный, почти как парк Хампстед-Хит, тронный зал, в котором высокий бледный король, восседая на черном троне, жаловался на поведение некоего англичанина, который недавно странствовал по его королевству.

Бледный король был разъярен им до крайности. Он сказал, что поссорился из-за него со своей сестрой, и без конца предъявлял королю Англии документы, письма и Хроники, полученные им от, как он их называл, "Верховной Власти" и в которых его обвиняли в халатности из-за деяний англичанина.

Король Англии просмотрел документы, но сочтя заумными, отложил, чтобы их изучил герцог Бекингем и изложил ему суть.

– Я вовсе не удивлен тому, что рассказывает Ваше Величество, - воскликнул король Англии.
– Еще ни один бедный правитель не был обременен столь неуправляемыми подданными, как мои, а в особенности жителями Лондона. Много лет они раздирали мое королевство кровавыми гражданскими войнами, свирепыми восстаниями и бесстыдным правлением Оливера Кромвеля, а когда их республиканские настроения утихли, они мне написали, моля простить им казнь моего отца и призывая вновь стать их королем... (Высокий бледный король, казалось, вот-вот заговорит, поэтому король Англии торопливо продолжил).
– Главная тому причина - сырой островной климат. Холод и дождь опустошают нутро и усыпляют мозг, сперва вызывая меланхолию, затем безумие и, в конце концов, полную неподвластность. Умопомешательство, как всем известно, - чисто английская болезнь. Но у меня есть колонии, знаете ли, и довольно много, по Вест-Индии и Америке. Надеюсь, что со временем туда переберутся все философы, проповедники и безумные негодяи, оставив меня с одними лишь добропорядочными и верными подданными. А есть ли колонии у Вашего Величества?

Высокий бледный король сказал, что нет.

– Тогда Вашему Величеству необходимо добыть парочку. Тот час же.

Король Англии наклонился и похлопал бледного короля по руке, за что был удостоен едва заметной, крайне холодной улыбки.

Бледный король поинтересовался, трудно ли заставить мятежных подданных отправиться туда.

– Вовсе нет, - ответил король Англии, - они уезжают добровольно. В этом вся прелесть колоний.

Королю Англии стало немного жаль этого печального, бледного короля. Он казался таким молодым, таким одиноким в его огромном, тихом, залитом звездным светом дворце, без единого министра, чтобы дать совет и без любовниц, чтобы утешить. И кроме того, подумал король Англии, когда взял бокал вина с маленького серебряного подноса и взглянул на того, кто его принес - у него такие странные слуги...

Парамур заметил, что за прошедшую неделю к нему приходили девятеро посетителей.

– Каждый из них сообщал, что видел во сне мое повешение. Ну право же! Этот король роется в снах то одного, то другого, но ему не за что зацепиться.

Трисмегист сказал что-то в ответ, но Парамуру далось именно в тот день учить иврит (язык магических книг Трисмегиста) и как раз тогда ему было не до разговоров со стариком.

Чуть позже Трисмегист заговорил опять, но Парамур по-прежнему не слушал. Когда через два часа Парамур поднял глаза, Трисмегиста в комнате уже не было, но лежали опрокинутыми (что было странно) два стула. Парамур отправился искать старика и нашел его лежащим на кровати с закрытыми глазами.

– Мистер Трисмегист! Ах, сэр, вы не должны были отходить ко сну без меня! Я ваш дозорный, сэр. Констебль на страже порядка ваших снов. И что же у нас тут?

Парамур произнес заклинание и посмотрел в хрустальный шар. Перед Трисмегистом были две черные двери, каждая шириной в целый мир и высотой аж до небес. Над ними и за ними не было ничего, кроме зловещего ветра, глухой ночи, и холодных звезд. Эти двери (огромные на столько, что даже не вообразить) начали открываться... С резким воплем Парамур отбросил хрустальный шар, и тот покатился прочь, пока не замер в пыли у разбитого шестипенсового зеркала.

– Доброе утро, Ваше Величество!
– воскликнула доктор Сильверхофф, так бойко шагая к высокому черному трону, что ее оправленные серебром очки приплясывали на серебряной цепочке.
– Говорят, у вас наконец появились для меня новости. Долго вы мешкали.

– Еврейский маг мертв, доктор Сильверхофф. Он умер прошлой ночью во сне.

Повисло короткое молчание, во время которого Повелитель Снов и Кошмаров принял спокойный, невозмутимый и полный величия вид, а доктор Сильверхофф выглядела просто озадаченно.

– И что, это все?
– спросила она.

Повелитель Снов и Кошмаров посмотрел на нее с высоты своего величия в прямом, и в переносном смысле.

– Этот лжемаг, Парамур, вскоре будет вынужден уснуть, и тогда ...

– Но Ваше Величество! Допустим, он не уснет!

– Я и близко такого не допускаю, доктор Сильверхофф! Этот лжемаг всю жизнь потворствовал своим желаниям.

– Ваше Величество, но, а пока...

– А пока, доктор Сильверхофф, - усмехнулся Повелитель Снов и Кошмаров, - мы будем ждать.

Спустя три дня мать мистера Ньюболта омывала влажной теплой салфеткой маленькие ручки своему трехлетнему сыну. В Линкольншире было лето, и мистер Ньюболт стоял посреди тенистой и прохладной маминой кухни. За раскаленным на солнце порогом, он видел цветы, травы и жужжащих пчел, нагоняющих сон.

Горничная мистера Ньюболта мыла скрюченные ноги своему восьмидесяти восьми летнему господину. Мистер Ньюболт лежал на кровати в тихой, освещенной свечами комнате на Фрайдей-Стрит. Горничная выпрямилась, одной рукой держась за ноющую спину. В другой у нее была влажная теплая салфетка.

Мистер Ньюболт смутно догадывался, что одно из купаний происходит в стране Забытья, а другое - в мире яви, но где какое он не ведал и не чаял.

Мистеру Ньюболту снилось, что его пришел повидать некто с вытянутым, нервным лицом и долго говорил о деле большой важности.

– ...и как мне теперь быть, сэр?

– С чем, Джон?
– спросил мистер Ньюболт.

– С королем Морфеем, - ответил Парамур.

Мистер Ньюболт надолго погрузился в размышления, а затем сказал:

– Ты разгневал его, Джон.

– Да, знаю. Но что мне делать?

– Пожалуй, - начал мистер Ньюболт, - ничего уже с ним не поделаешь. Он говорит о нарушенных правилах, воровстве и оскорблениях (мне слышно его во сне, Джон). Кабыть не уйти тебе от его преследований ни на краю света, ни под землей...

Они сидели некоторое время безмолвно, а затем мистер Ньюболт заботливо сказал:

– Джон, ты немного бледноват. Тебе нездоровится. Позволь, Мэри приготовит тебе поссет.

Парамур как-то неестественно рассмеялся.

– Нет, нет, я вполне здоров.

После этого мистер Ньюболт, казалось, опять погрузился в сон (конечно, если бы кто-то прежде мог подтвердить, что он вообще просыпался), но когда Парамур был уже в дверях, мистер Ньюболт поднялся и сказал:

– Если бы он только был похож на свою сестру - все было бы иначе! Ибо такой милой и кроткой леди нигде не сыскать! Я слышу ее шаги, когда она идет по свету. Я слышу шурх-шурх-шурх ее шелкового платья и позвякивание серебряной цепочки у нее на шее. Ее улыбка полна утешения, а ее глаза - добры и радостны. Как же мне не терпится ее увидеть!