Домашняя работа.
Шрифт:
— Ваше сиятельство…
Явно об этом Лейс не подумал.
— Вот — вот. Никаких лучников.
— А…
— Пошли за вирманами. Они одним видом кого хочешь в чувство приведут.
— я уже послал мальчишку к Эрику. Скоро вирмане будут здесь.
Ну да. Километр пробежать — несложно. А вирмане на реке, с кораблями.
— Те, кто в замке, сами понимаете, нам не в помощь…
Лиля понимала. И радости не испытывала.
— Сколько нам надо продержаться?
И никого не оскорбить, и себя не уронить… советовали ж идти в юридический!!!
— С полчасика бы.
Ну что, подруга? Заговоришь зубы бароненку?
Хм — м!
Пьяному прапору Сидоренко заговаривала! А тот был намного хуже! И старался сначала стукнуть, а потом послушать. Так что — справимся.
— Срочно служанку ко мне с парадными шмотками!!!
Лонс как раз был у себя, когда мимо вихрем пронеслась Мэри.
За ней — Илона. Но тут уж он не сплоховал и поймал девушку за юбку.
— что происходит?
На выяснение ситуации ушло ровно две минуты.
В замок пожаловал сосед — самодур. Сволочь и гад. Выгнать можно, но будет гадить. А если разойдется — успокоить его, не убивая, могут только вирмане. А они на реке. А пока придут…
Одним словом — госпожа графиня сейчас пойдет разговаривать со страшным соседом.
Лонс отметил, что графиню боялись явно меньше, чем барона. И тут же получил разъяснения. Графиня никого не жгла, не насиловала и не лупила до смерти ради забавы. А за бароном это как раз водилось. И с чего он сорвется — Мальдоная его знает!
Лонс отпустил девушку и ринулся к себе в комнату.
Срочно одеваться.
Он — шевалье. То есть может помочь графине. Хотя бы стоять за ее спиной. А учитывая, что ему тоже нужна ее помощь… в будущем… Лилиан Иртон казалась умной и достаточно благородной для благодарности.
Так что имеет смысл поспешить и переодеться. Благо, графиня приказала перешить ему пару костюмов, найденных в сундуках замка. И Лонс мог не ударить в грязь лицом.
Чтобы одеться, Лиле понадобились ровно пять минут.
Как?
Вот так! Она просто натянула парадное платье на то, что было. И порадовалась. Платье сидело вовсе даже не внатяг. Если бы не шнуровка — натуральный балахон поперек себя шире.
А так — запрыгнуть в платье, игнорируя нижние юбки, подождать, пока Мэри затянет шнуровку, позволить перевить косу парой ниток жемчуга и навесить еще несколько на шею.
Мэри, умничка, и ждать себя не заставила, и захватила все, что надо. Хотя и напоминала передвижной платяной шкап. Взять ее что ли в личные горничные? Ладно, это потом!
И Лиля этаким розовым стогом сена поплыла вниз.
По пути ее перехватил Лонс Авельс. Шевалье был вымыт, выбрит и даже симпатичен.
— Ваше сиятельство, вы разрешите вам помочь?
— В чем?
— Полагаю, что вдвоем нам будет легче протянуть время…
Лиля кивнула.
— Наверное. Идемте?
— Ваше сиятельство, вы позволите предложить вам руку?
Лонс набросил на руку плащ, согнул ее и поклонился. Лиля кивнула. Положила сверху пальцы. Ледяные.
— Ваше сиятельство, он не полезет на рожон.
Лиле от этого было не легче. Какова возможность остановить 'летучий отряд гаденышей', прежде чем он напакостит и смоется? В ноль? Ей надо было 'дружить' с бароном. А это… Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?
Бароненок был во дворе.
Лейс кланялся и заговаривал зубы на тему, мол, я распорядиться не могу, а графиня уже одевается, и сразу же, как только же…
Такой гость, такой гость, это такая честь для нас, что просто писаемся от восторга…. В вашу чашу с вином.
Пять человек свиты были при нем. Лиля бегло оглядела их. В родном мире Лиля таких относила в категорию 'шакал паршивый, стайный'. И уходила. Ибо — на фиг. А здесь…
Драться будем. Сначала — словом, а потом если что — и ногами.
Лиля выплыла — и улыбнулась. По — доброму.
Лонс отпустил ее руку и раскланялся.
— Господин барон, позвольте представиться, шевалье Лонс Авельс
Барон вскинул брови.
— Волей судьбы я являюсь учителем молодой леди и гостем ее сиятельства графини Иртон.
Лиля еще раз улыбнулась. Лонс отвесил поклон в ее сторону. М — да. И тут только она осознала, что произошло. Если бы она представлялась первой — опустила бы себя. Давила бы на барона? Парень ощутил бы себя ниже. Хотя так и есть. Но… вдруг перемкнет?
А Лонс послужил буфером. И отлично сгладил острый угол.
Барон отвесил легкий поклон — и улыбнулся.
— Клив Донтер, барон Донтер, ваше сиятельство. Прослышав о вашем несчастье, решил заехать, выразить свои соболезнования…
Лиля вскинула брови.
Вот как?
Со стороны барон был похож на… лягушку. Почему создавалось такое впечатление?
Лиля не знала. То ли из-за тонкогубого большого и мокрого рта, то ли из-за слишком бледных водянистых глаз… то ли просто не понравился.
— Соболезнования? И в чем же, вы мне соболезнуете, достопочтенный?
Титул явно пришелся по сердцу. Запомнить.
— Ну как же, вы потеряли ребенка, болели…
Лиля вздохнула. Эх, послать бы тебя лесом…
— Достопочтенный Донтер, это уже в прошлом. Но я рада, что вы заехали.
Барон расплылся в улыбке.
— Ну, так мы же соседи, а хорошие отношения — это важно, не так ли, ваше сиятельство?
— Очень важно, барон, — вмешался Лонс. — Мы ведь живем здесь в захолустье, не с кем и словом перемолвиться, не от кого даже последние известия узнать…
И острый взгляд на Лилю. Мол, поняла?
Лиля улыбалась. По — доброму. И считала в уме. Она пробегала километр за пять — семь минут. Если бежать не на скорость. А просто бежать. До реки примерно километр. Итого двадцать — тридцать минут, пока там, пока обратно… Да и намек Лонса был понят.