Чтение онлайн

— Уволен?

Эндрю со свистом втягивает в себя воздух.

— Да, уволен.

Энцо пару секунд размышляет. Я отступаю на шаг. Каким бы сильным и мускулистым ни был Эндрю, Энцо и сильнее, и мускулистее. Если между этими двумя завяжется драка, ясно, кто победит. Но тут Энцо пожимает плечами.

— Окей, — говорит он. — Я уходить.

Судя по всему, ситуация не особо взволновала его. Я задаюсь вопросом, а не чувствует ли себя Эндрю глупо за то, что раздул целое дело из слишком частых приходов к нам Энцо? Однако Эндрю с облегчением кивает:

— Grazie. Я признателен тебе за помощь в последние несколько лет.

Энцо лишь смотрит на него пустым взглядом.

Эндрю бормочет что-то себе под нос, разворачивается и шагает обратно к дому. Я иду следом, но как только Эндрю исчезает в доме, меня что-то удерживает на месте. Только через пару-тройку секунд я соображаю, что это «что-то» — рука Энцо, вцепившаяся мне в локоть.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Выражение лица Энцо полностью изменилось, как только Эндрю вошел в дом. Темные глаза ландшафтника широко открыты и смотрят прямо в мои.

— Милли, — шепчет он, — тебе надо уходить отсюда. Ты в страшной опасности.

Мой рот раскрывается сам собой. Не только потому, чтo он сказал, но оттого, как он это сказал. С самого моего появления здесь Энцо едва мог связать пару английских слов. А сейчас он произнес целых два предложения. И дело не только в этом. Итальянский акцент, обычно такой тяжелый, что я с трудом его понимаю, теперь вовсе не такой тяжелый. Это акцент человека, который вполне бегло говорит по-английски.

— Со мной все хорошо, — отвечаю я. — Нина ушла навсегда.

— Нет. — Он решительно трясет головой, а пальцы по-прежнему не отпускают мой локоть. — Ты ошибаешься. Она не…

Прежде чем он успевает произнести еще хоть слово, дверь особняка вновь распахивается. Энцо быстро отпускает мою руку и отходит от меня.

В дверном проеме показывается голова Эндрю.

— Милли? Все хорошо?

— Да, отлично, — выдавливаю я.

— Ты идешь?

Мне хочется остаться и расспросить Энцо, чтo означает его зловещее предупреждение и чтo он пытается мне сообщить, но нужно вернуться в дом. Выбора у меня нет.

Входя в дверь, я оглядываюсь на Энцо. Тот занят тем, что собирает свои инструменты, и даже не смотрит на меня. Такое впечатление, будто его предупреждение мне привиделось. Если бы не одно: взглянув на свой локоть, я вижу красные отпечатки, оставленные его пальцами.

Эндрю сказал, чтобы я не занималась домашней работой, но по понедельникам я обычно хожу в магазин за продуктами, да и запасы наши иссякли. После того как я полистала несколько книг, взятых из шкафа, и немного посмотрела телевизор, у меня руки чешутся заняться чем-нибудь полезным. В отличие от Нины, я не люблю сидеть без дела.

Я тщательно избегаю ходить в тот магазин, где меня пытался задержать охранник. Теперь я хожу в супермаркет в другом районе. Все равно в них во всех одно и то же.

Самое лучше в хождении за продуктами — это катить тележку по всему магазину, не следуя дурацкому, претенциозному списку Нины. Могу покупать, что хочу. Хочу бриошь — беру бриошь. Хочу хлеб на закваске — беру хлеб на закваске. И не надо посылать ей сотню снимков разных видов хлеба. Полная свобода.

Я останавливаюсь в молочном отделе, и в это время в сумочке звонит телефон. И опять во мне просыпается прежнее тревожное чувство. Кто б это мог быть?

Может, это Эндрю?

Достаю телефон из сумочки, и снова там СКРЫТЫЙ НОМЕР. Человек, звонивший мне сегодня утром, упорно пытается дозвониться.

— Милли, верно?

Я едва не подпрыгиваю до потолка. Поднимаю глаза. Меня окликнула одна из тех женщин, что приходили на собрание КУР, — не помню ее имени. Она катит собственную тележку, а на ее пухлых, щедро намазанных губах играет фальшивая улыбка.

— Да, — отвечаю.

— Я Пэтрис, — говорит она. — Ты девчонка Нины, верно?

Я ощетиниваюсь, услышав, как она меня обозвала. «Девчонка Нины». Ух ты. Интересно, что ты запоешь, когда узнаешь, что Эндрю выгнал Нину взашей и что при разводе ей достанется шиш с маслом по причине брачного договора? Что ты запоешь, когда узнаешь, что я новая девушка Эндрю Уинчестера? Возможно, скоро тебе придется лизать зад мне.

— Я работаю на Уинчестеров, — сдержанно отвечаю я. «Но это продлится недолго», — мысленно добавляю я.

— О, отлично! — Ее улыбка становится шире. — Я пытаюсь дозвониться до Нины все утро. Мы с ней собирались пойти вместе на бранч — мы всегда ходим на бранч в «Кристенс дайнер» по понедельникам и четвергам — но она так и не показалась. У нее все нормально?

— Да, — лгу я. — Все отлично.

Пэтрис надувает губы.

— Наверное, она забыла. Ты же знаешь, Нина — она слегка с приветом. Ну да ты в курсе, я уверена.

О, Нина не просто с приветом. Но я держу язык за зубами.

Взгляд собеседницы падает на телефон у меня на ладони.

— Это не тот телефон, что Нина дала тебе в пользование?

— Э… да. Это он.

Пэтрис запрокидывает голову и хохочет:

— Ну, скажу тебе, так любезно с твоей стороны давать ей знать, где обретаешься в любой момент времени! Не думаю, что я на твоем месте согласилась бы на это.

Я пожимаю плечами:

— Она по большей части пишет мне эсэмэски. Все не так уж плохо.

— Я не это имела в виду. — Она кивает на телефон. — Я говорю о следящем приложении, которое она установила на твой телефон. Тебя не колышет, что она все время знает, где ты находишься?

У меня такое чувство, будто мне нанесли удар в живот. Нина отслеживает мои передвижения с помощью телефона? Что за черт?!

Какая же я глупая! Конечно же, с нее станется Это в ее духе. И теперь я соображаю, что ей ни к чему было копаться в моей сумочке в поисках программки или звонить на домашний номер в тот вечер, когда мы ходили в театр. Она и так прекрасно знала, где я.

— Ох! — Пэтрис накрывает рот ладонью. — Прошу прощения! Ты не знала?..

Мне так и хочется съездить ей по ботоксной физиономии. Может, она прикидывается, будто не знала, что я не подозреваю о слежении, а может, и нет, но она явно испытывает огромное удовольствие от осознания того, что первая сообщила мне об этом. Мой затылок покрывается холодной испариной.

— Извините, — говорю я, и, бросив тележку, протискиваюсь мимо Пэтрис, а затем устремляюсь к выходу из магазина.

Только выскочив на парковку, я могу втянуть в себя воздух. Упираюсь ладонями в колени, наклоняюсь вперед и стою так, пока дыхание не восстанавливается полностью.