Доногоо-Тонка, или Чудеса науки
Шрифт:
Поодаль виден силуэт Ламандэна. Он величествен, но уныл. Можно подумать, что он отправляется на скалу изгнания. Пионеры глядят на него, говорят о нем: «Невеселый вид у хозяина!»
Ламандэн поворачивается на каблуках и решительной поступью идет к пионерам. Они, видимо, удивлены и ждут, кроме тех, у кого морская болезнь и кого не способно заинтересовать столь незначительное происшествие.
Нам нетрудно догадаться, о чем он говорит.
«Господа, прошу у вас пять минут внимания… Совершенно конфиденциальное сообщение… касающееся вас ближайшим образом…
Я боюсь, что вы не вполне отдаете себе отчет в том, какие нас ожидают трудности, и мне хочется вас предупредить.
Он кашляет, умолкает, следит за выражением лиц.
Он опять замолкает. Пионеры, не рисуя себе ничего определенного, догадываются о какой-то беде.
«Нас ждет саванна, дикий лес в сотнях миль от берега…
Доногоо-Тонка существует, конечно…
но… в виде проекта.
Вы понимаете?…»
Пионеры начинают понимать. Но на эту речь они откликаются самым различным, а в отдельных случаях и весьма странным образом.
Некоторые пионеры впадают как бы в ярость: «Нас морочили! Это гнусно! Давно бы пора сказать! Мы ни шагу дальше не ступим!»
Один начинает хохотать, все громче, хлопая себя по бедрам и топоча каблуками. Он все пуще заливается. Он протягивает руки к волнам, словно ища свидетеля, достойного оценить столь уморительное положение.
Другой, уже давно подтачиваемый морской болезнью, вдруг блюет до самого основания бизань-мачты.
Третий заливается слезами, как ребенок, заблудившийся на перекрестке.
10
Ламандэн, пионеры и множество носильщиков сходят с пристани.
Они садятся в экипажи, едут по грязным, кривым улицам, потом гораздо более широкой дорогой и, наконец, останавливаются перед длинным, низким домом в пальмовом саду; это гостиница.
Ламандэн проходит к себе в комнату, приводит в порядок свой туалет, выходит. Он идет на почту, поблизости от отеля.
Чиновник вручает ему две телеграммы.
Одна — от банкира:
Положение очень щекотливое.
На бирже понижение. Неприятные слухи.
Сделайте невозможное, чтобы добиться очень скорых результатов.
Другая — от профессора-географа:
Избрание сомнительно. Злостные противники.
Нуждаюсь красноречивом документе, чтобы задушить клевету.
Ламандэн воздевает руки к небу.
«Вот чудаки! Пожаловали бы сами сюда. На бирже понижение! Избрание в Институт! Мало у меня забот!»
Но его меланхолия находит в этом новую пищу.
Он комкает депеши и бросает их в сточную канаву. Ему хочется быть одному. При мысли, что его ждут двадцать четыре пионера, у него возобновляются первые приступы морской болезни.
Он наугад шагает по улицам. Идет, понурив голову. Ничего не видит, ни пронзительных трамваев, ни носильщиков, которые его толкают. А как было бы приятно побродить по этому мощному городу, так далеко от родины! Ребенком он мечтал о нем, как о чем-то таком, что слишком прекрасно для человеческих глаз. И вот он является сюда с таким же воодушевлением, как в какой-нибудь Леваллуа-Перрэ дождливым вечером! И вот он бродит здесь с опущенной головой!
На каком-то перекрестке он не знает, куда свернуть, и останавливается. Он оглядывается налево, потом направо. Он вздрагивает, у него захватывает дыхание он пятится назад. На стене, в двух шагах от него, афиша.
Выданные Агентством билеты дают право:
1) На проезд по железной дороге до конечной станции;
2) На пользование мулом от этой станции до Доногоо-Тонка;
3) На бесплатный провоз 50 килограммов багажа.
Гг. пассажиры должны позаботиться о своем продовольствии.
Агентство не берет на себя никаких обязательств в отношении продолжительности пути.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
1
Столовая в гостинице. В окна виден темный тропический сад.
Ламандэн и пионеры сидят за чрезвычайно роскошным столом. В телах уже много пищи. Воспринято много бутылок вина.
Дух площади дю Тертр, обиженный и потрепанный морем, понемногу пришел в себя. Здесь он чувствует себя уверенно. Бразилия оттеснена в сад.
2
Банкир один в Правлении Общества Доногоо.
У него такое же лицо, как и прошлый раз. Ему подают каблограмму. Он догадывается, откуда она; поспешно вскрывает ее:
Не понимаю вашего беспокойства. Доногоо, по-видимому, процветает. Прибыв Рио, увидел стенах множество афиш, текст которых ниже. Судите сами. Отправился агентство Мейер-Кон. Разговора вынес наоборот опасение, что трудно поселиться Доногоо. Чрезмерный наплыв. Жилищный кризис. Большая дороговизна. Поеду на днях. Поставлю дело широко. Скуплю все свободные земли. Буду вас держать курсе. Успокойте Труадека. Привет.