Чтение онлайн

Кирилл стоял в углу и молча смотрел в ковер.

– Да, – утвердительно кивнул Лямзин. – Сумма несколько меньше, чем предполагалась сперва. Но столько было выделено заказчиками. Я не могу им возражать, а уж тем более покрывать все расходы из своего кармана.

Головлев удовлетворенно кивал.

– Значит, вы платить отказываетесь? Отлично, в таком случае мы немедленно отправляемся в ментуру и рассказываем там все.

Людмила решительно отправилась к двери.

– Что рассказываете? – насмешливо бросил ей в спину Головлев. – Что ваш хахаль заморил человека?

Она на секунду остановилась, но после снова упрямо тряхнула шелковыми кудрями, взяла Кирилла за рукав и вывела его из кабинета, по дороге шипя, как фурия.

– Козлы, сволочи! Я им устрою веселую жизнь! – ругалась она, идя по коридору.

Кирилл следовал на два шага позади нее. За время всей сцены он не проронил ни слова и теперь тоже сохранял молчание. Он уже столько пережил, что теперь был совершенно равнодушен ко всему: и к этой взбесившейся женщине, и к деньгам, и к тому, что произошло. Больше всего на свете ему хотелось поскорее выкинуть из головы все и снова обрести душевный покой. Именно это для него было совершенно невозможно.

– Люда, – окликнул он идущую впереди любовницу. – Я хочу попросить тебя забыть эту историю.

Она круто повернулась на каблуках:

– Что?

– Пожалуйста, успокойся. Нам этих денег хватит на первое время. Потом я что-нибудь придумаю.

– Ты с ума сошел, да? Ты вообще соображаешь, что говоришь? У тебя что, времени столько, чтобы ждать, когда тебе снова предоставится возможность кого-то укокошить? – распсиховалась она.

– Никого кокошить я не собираюсь. А времени у нас с тобой предостаточно – вся жизнь впереди. – Он старался говорить спокойно.

– Какая жизнь, о чем ты говоришь? Ты придурок, что ли? А чем я твоего ребенка кормить буду? Своим мясом?

– Какого ребенка? У меня нет детей... – растерянно пробормотал он.

Потом, сообразив, он посмотрел на нее:

– Как?... Люда, ты же таблетки пила...

– Пила-пила и перестала, – сказала она голосом капризной девочки.

– Почему перестала? Зачем?

– Ну, ты же на мне жениться собирался, вот я и думала... Сюрприз тебе сделать хотела.

Кирилл прислонился к стене и закрыл глаза.

Разговор с Отто можно было расценивать двояко – как успешный и как не очень успешный. Оставшись в одиночестве, Козлов долго анализировал все услышанное, стараясь сделать все возможные выводы и учесть все возможные последствия.

Положительным было то, что Ланберг уверил Козлова в своей лояльности и обещал, что он со своей стороны сделает все от него зависящее, чтобы сотрудничество и впредь было столь же плодотворным. Но все это можно было с легкостью истолковать как дипломатические экивоки, которые ровным счетом ничего не значат.

С другой стороны, Ланберг сообщил, что уж коли делегация все-таки собралась и приехала, то это может означать, что им двоим вполне удалось убедить «мировую общественность» в законности их бизнеса. Козлов торопился и спрашивал, как скоро ими будет подписан договор о сотрудничестве и все документы, в которых будут оговорены сроки, условия поставки, форма оплаты и прочие сопутствующие условия. Ланберг посоветовал не гнать лошадей и не форсировать события – все не так-то просто.

– Понимаешь, Дима, у цивилизованных людей в этом случае закономерно возникают некоторые вопросы по поводу происходящего. Никто тебе не поверит просто так, что люди добровольно расстаются с частями своего тела...

– Ну, Отто, наша с тобой задача как раз и состояла в том, чтобы их убедить, что впоследствии их не прищучит ни один Интерпол, – задумчиво проговорил Козлов, разжевывая кончик сигары.

– Вот именно! – поднял свой узловатый палец Отто. – Мне удалось кое-что, но вот главу делегации ты должен взять на себя. От него зависит, как специалисты воспримут твое предложение. Собственно говоря, большую часть делегации составляют скорее бизнесмены, нежели медики, а бизнесмену – сам знаешь – гораздо важнее дешево купить товар хорошего качества, а там... – Отто выразительно повел ладонью над столешницей, жестом выразив русскую пословицу «...хоть трава не расти».

– А этот Нортон – старой закалки профессор, – продолжил Отто, все больше мрачнея. – Клятва Гиппократа – ты понимаешь, о чем я? Так вот, если ты ему не сможешь закомпостировать мозги настолько, что он поверит в твое благородство, считай, что все пропало.

На этой радостной ноте Ланберг откланялся, сославшись на усталость. Козлов же немедленно вызвал Зосимова.

– Ладно, Лень, твоя взяла, – лениво проговорил он. – Давай устраивай своих архаровцев так, как у них там по национальным обычаям – народ приехал слишком уж разборчивый. Этого старикашку, что сейчас спортзал песком посыпает, окружить неусыпной заботой и вниманием. Ловить каждое слово. Исполнять все желания. Понял?

– Не дурак, – буркнул Зосимов.

Сперва Лямзин долго не мог решить, говорить ли о своей находке Головлеву. Он ненавидел его и боялся. Иметь какой-то козырь всегда хорошо. Беда в том, что Лямзин совершенно не понимал, для чего этот козырь нужен. Он напоминал сам себе человека, который в пустыне нашел колодец, но не мог достать оттуда воды.

Выждав пару дней, он все же решил рассказать.

Головлев, услышав радостную новость, расплылся в довольной улыбке и сказал:

– Ну, теперь наши деньги от нас не уйдут!

Он помахал карточкой перед носом удивленного Лямзина и сказал:

– Бумага с печатями – это всегда верный способ найти дорогу к сердцу любого, даже самого зажравшегося человека. Вы мне доверяете?

Лямзин завороженно кивнул.

– Тогда отдайте ее мне – я обо всем позабочусь, – вкрадчиво попросил Головлев.

– Нет, я не могу. Это – моя карточка, и я вам ее не доверю. Конечно, если вы мне не скажете, что вы хотите с ней сделать.

С этими словами Степан Алексеевич ловко выхватил карточку из рук зазевавшегося хирурга.

Головлев снова улыбнулся, на этот раз покровительственно. Он отошел к креслу и удобно расположился в нем, по своему обычаю положив одну ногу на другую.

– Видите ли, наивнейший мой Степан Алексеевич, вы, видимо, не читали господина Дейла Карнеги. Этот почтенный капиталист и лицемер утверждает, что оказывать влияние на людей, а значит – править миром, можно только с помощью ма-аленьких крючочков. Крючочки эти есть у каждого человека, и найти их – наиглавнейшая задача любого уважающего себя дипломата. А что есть предприниматель, если не дипломат? – начал разглагольствовать Головлев, посматривая на Лямзина поверх своих очков-хамелеонов. – Так вот, на эти крючочки нужно развешивать приманку – лапшичку всякую для ушей, лесть. Но главное, – тут Головлев поднял вверх указательный палец, – главное, нужно пообещать человеку то, что его интересует. И не он должен вас об этом просить. Вы сами должны догадаться.