Чтение онлайн

И вот теперь, держа в руках эту нетолстую пачку долларов, он с изумлением смотрел на того, кто ему их протянул.

– Вы издеваетесь, – глухо сказал Кирилл.

– Ничуть, – ответили ему. – Эта сумма достаточна, чтобы покрыть все ваши моральные усилия. К сожалению, я не могу отдать вам все обещанное – конъюнктура изменилась.

– Но...

– Какие здесь могут быть «но», молодой человек? Вы что, себя наемным киллером вообразили с высокой оплатой? То, что вы сделали, мог сделать любой. Мы просто попросили вас помочь – и все. Подумайте лучше о том, что мы зато обеспечим вам прикрытие – никто никогда ни о чем не догадается и ни о чем вас не спросит. Цените это, молодой человек, – безопасность дороже денег.

Придя домой в совершенно оглушенном состоянии, он лег на постель, не раздевшись. Люда выбежала из ванной, сверкая из-под распахнутого халата обнаженным телом.

– Привет, Киря!

Она уселась на край постели и провела рукой по его волосам:

– У тебя все хорошо? – ласковым голосом спросила она.

Кирилл молча отвернулся к стене.

– Кто моего бедного мальчика обидел? Кому напороть попу? – засюсюкала она.

Кирилл полез в карман, достал и швырнул на кровать деньги, перетянутые тонкой резинкой.

– Деньги принес?! – Люда потянулась за пачкой, быстро сняла резинку и пересчитала купюры.

– Это что? – помолчав, спросила она.

– Это деньги, – убитым голосом отозвался Кирилл.

– Это за операцию, да? А почему так мало? – разочарованно тянула Люда.

– Не знаю. Сколько дали, – огрызнулся Кирилл.

– Вот те на! – вдруг неожиданно жестко сказала Люда. – Ты что, как лох себя провести позволил? Да за такие деньги зуб не выдерут – не то что человека укокошить!

Кирилл медленно повернул к ней голову и удивленно уставился на нее.

– Нет, ты подумай – какие козлы! – Теперь она встала и металась по комнате из угла в угол, по-прежнему забыв запахнуть халат.

Она резко остановилась напротив кровати и зло спросила:

– Кто с тобой расплачивался?

– Головлев.

– А с кем ты договаривался?

– С Лямзиным.

– Так, замечательно. Завтра же идем и разбираемся с этими козлами. – Она сняла халат и, совершенно голая, легла рядом с Кириллом и прижалась к нему жарким телом. – Не расстраивайся, любимый, мы им спуску не дадим.

И Кирилл почувствовал, что он впервые с той поры, как увидел ее, не испытывает к ней никакого желания.

Обнаружив пропажу карточки Сергеенко, я был оглушен.

Ясно, что это – дело рук Лямзина. Как он проник ко мне в кабинет? Да так же, как и я в его. Нет ничего проще. Ясно, что теперь этого документа мне не видать как своих ушей. Обиднее всего было, что я не только не сумел им воспользоваться, но даже не успел разгадать его значение в моем деле.

Все эти мысли были достаточно безрадостны, и я не нашел ничего лучшего, как отправиться на свежий воздух и восстановить душевное равновесие.

Уже выйдя за ворота клиники, вспомнил, что оставил в кабинете свои сигареты. Денег на новую пачку у меня не было, а курить хотелось страшно. Пришлось возвращаться обратно.

Поднявшись на свой этаж, я нашел дверь своего кабинета незапертой. Я толкнул ее и от неожиданности замер на пороге.

Первое, что я увидел, войдя в комнату, была Инночка, которая рылась в ящике моего стола.

Увидев меня, она уронила на пол кипу бумаг и ойкнула.

– Моя дорогая! – протянул я, одновременно запирая за собой дверь на ключ. – Какая неожиданность, боже мой! Что вам, деточка, понадобилось в моем столе? Вы потеряли краткое руководство по вязанию?

Инна бросилась к двери, пытаясь открыть ее своим ключом. Я, естественно, не позволил ей так просто от меня сбежать. Схватив ее за запястья, я первым делом вырвал у нее ключ и засунул его в задний карман брюк. Инночка пищала и отбивалась, что, впрочем, у нее получалось достаточно неплохо – видимо, помогала злость.

– Тише-тише-тише, – уговаривал я ее. – Если вы не прекратите визжать, я заклею ваш прелестный рот скотчем, что вряд ли положительно скажется на красоте вашего лица.

Продолжая крепко держать ее за руки, я потащил Инночку к дивану и, как она ни упиралась, заставил ее сесть.

После этого я дотянулся зубами до висящего на крючке полотенца и крепко связал ей руки, скрестив их за спиной.

– Вам не больно? – участливым тоном спросил я пыхтящую от ярости пленницу, насмешливо глядя ей в глаза.

– Отпустите меня, иначе я Штейнбергу пожалуюсь! – вопила она.

– Замечательно. Значит, это Штейнберг вас научил по столам заведующих терапией лазить? Дорогая, откуда такое вероломство? Я вас чем-нибудь когда-нибудь обидел?

Она молчала, и лицо ее постепенно приняло плаксивое выражение.

– Не нужно слез – они здесь не помогут. Я бы вам посоветовал просто и незатейливо рассказать, почему я застал вас за этим нелицеприятным занятием. Только в этом случае вы получите свои руки обратно в ваше распоряжение. Ну?

Она еще минуту поплакала и сказала:

– Меня Штейнберг попросил проследить за вами. Он велел не брезговать никакими методами и вызнать все, что касается вас, вашей работы и даже вашей личной жизни. Пока вы болели, это было нетрудно. К тому же ключ вы мне сами дали.

– А чем он объяснил вам такой странный подход к работе с персоналом? Какими-нибудь новомодными теориями менеджмента имени японца Токомото?

– Нет, – шмыгнула носом Инночка. – Он сказал, что вы на подозрении в каком-то криминальном деле и я просто обязана ему помочь во всем разобраться.

– И вы так легко согласились?! Подумать только, я, кажется, пригрел на груди змею!

– Он не просил. Он велел.

– А вы послушались? Вы что, его раба? Или вам просто не дают покоя лавры Павлика Морозова?

– Нет, – помотала она головой, и крупные слезы опять полились у нее по лицу. – Он пригрозил, – едва слышно произнесла она.

– Чем? Пыткой?

– Прекратите язвить! – нервно вскрикнула она. – Ему есть чем мне угрожать.

– Что за тайны, вы не можете мне сказать?