Чтение онлайн

Анализ всего конкретно-исторического сюжета о Донской казачьей пешей бригаде позволяет сделать вывод не только об уникальности боевого пути этой воинской части донского казачества, но и об удачном сочетании в составе бригады разных видов армейских подразделений: казачьих пеших батальонов, донских команд конных разведчиков, кубанских пулеметных команд и горных артиллерийских батарей огневой поддержки. Это, в частности, подтверждает успешное участие в боях Донской казачьей пешей бригады в ходе Эрзерумской операции. Накопленный бригадой опыт по боевому сплочению воинского коллектива, по подготовке младших командиров и офицерского состава заслуживает пристального внимания со стороны военных историков. Ныне становится вполне очевидным, что несомненно существовала достаточно реальная возможность превращения Донской казачьей пешей бригады в особую Донскую казачью пешую дивизию. К сожалению, боевой опыт донцов отчасти был неверно истолкован как естественный путь к постепенному свертыванию казачьей кавалерии.

Пережитые бригадой многочисленные трудности в длительном ведении боевых действий на Кавказском фронте подтвердили известную военную премудрость о бесспорной необходимости специальной подготовки к войне в сложнейших условиях горной местности, к чему, несмотря на все предпринимавшиеся усилия, русская армия, и в том числе рассматриваемая донская казачья часть, оказалась слабо подготовленной. С другой стороны, история участия в боях на Кавказском театре войны Донской казачьей пешей бригады еще раз настоятельно доказывает, что личного мужества и храбрости в сражениях даже с очень сильным и подготовленным противником донцам не занимать. Сам боевой путь Донской казачьей пешей бригады еще нуждается в дополнительном изучении и сравнительно-историческом анализе для более существенного уточнения предложенной нами исторической модели видения этого конкретного явления в славной истории донского казачества.

После победоносного взятия Эрзерума русские войска в январе — марте 1916 г. значительно продвинулись в направлении на Эрзинджан и Трапезонд. Не менее успешно воевал русский экспедиционный корпус в Персии (Иране). В конце 1915 — начале 1916 г. русские части совершили серьезное тактическое продвижение на Мосульском и Багдадском направлениях. В результате проведенных войсковых операций под несокрушимым натиском российской армии пал важнейший в стратегическом отношении город-порт Трапезонд. Во взятии Трапезонда активное участие принимал 55-й Донской казачий полк.

В апреле — мае русские войска продолжают последовательно развивать наступление на Багдадском направлении. На Мосульском направлении в августе они наносят ощутимое поражение 4-й турецкой армии у Раята. 25 июля части Кавказской армии с триумфом берут Эрзинджан. В этих боях прекрасно зарекомендовала себя Донская казачья пешая бригада. К данному моменту в ее составе уже насчитывалось 6 казачьих пеших батальонов. В победоносном наступлении русских войск участвовали и отдельные казачьи сотни{262}. В июле — августе 1916 г. кровопролитные бои шли на Диарбекирском, Огнотском и Битлисском направлениях. Русским частям противостояла 2-я турецкая армия. В этих тяжелейших боях отличилась 82-я особая Донская казачья сотня, входившая в состав VI Кавказского армейского корпуса. 1916 год заканчивается тотальным наступлением русской армии в Персии. Это весьма существенно изменяет исходные позиции воюющих сторон. Общая линия фронта между турецкими и русскими войсками теперь протянулась от района Трапезонда — Ардаса — западнее Калкита (Кя(е)лькита) и Эрзинджана — Муш — Тадван (у Битлиса) — южнее Урмии — Сенне — Буруджирд.

Итоги военной кампании 1916 г. превзошли самые смелые ожидания русского командования. Казалось бы, Германия после ликвидации в конце 1915 г. Сербского фронта на Балканах и создания единого фронта Центральных держав могла тем самым значительно усилить оборону Турции на всех ее фронтах, и в первую очередь на Кавказском. Однако русские войска довольно удачно продвинулись в глубину территории Турции почти на 250 километров и овладели целым рядом важнейших городов, начиная с крепости Эрзерум и порта Трапезонд и заканчивая Эрзинджаном. В ходе нескольких боевых операций они разгромили по частям 2-ю и 3-ю турецкие армии. Таким образом, Отдельная Кавказская армия успешно выполнила свою основную задачу — обеспечение охраны Закавказья от вторжения турок на фронте с огромной протяженностью, составлявшей к концу 1916 г. 2600 километров{263}.

В соответствии с боевым расписанием донских частей на декабрь 1916 г. в составе Отдельной Кавказской армии находились: 55-й Донской казачий полк и присоединенная к нему 48-я особая Донская казачья сотня (V Кавказский армейский корпус); Донская казачья пешая бригада (6 казачьих пеших батальонов) и 83-я особая Донская казачья сотня в составе 1-го Кавказского армейского корпуса; 82-я особая Донская казачья сотня (VI Кавказский армейский корпус); 72-я особая Донская казачья сотня (в армейском резерве в г. Тифлисе); 1-я Отдельная Донская казачья бригада (56-й и 57-й Донские казачьи полки) в Рионском отряде; 61-я и 73-я особые Донские казачьи сотни в г. Владикавказе; 78-я особая Донская казачья сотня в г. Ставрополье {264} . Общая численность донских казаков на Кавказском театре войны в декабре 1916 г. составляла 7000 человек {265} . Приведенные нами выше данные о боевом расписании донских казачьих частей на декабрь 1916 г. несколько расходятся с цифрами и другими параметрами, которые, опираясь на архивные материалы, использует. Н.Г. Корсун в свое книге «Алашкертская и Хамаданская операции на Кавказском фронте мировой войны в 1915 году» {266} . Так, 55-й Донской казачий полк шестисотенного состава входил в 127-ю пехотную дивизию V Кавказского армейского корпуса. Донская казачья пешая бригада четырехбатальонного состава была включена в 6-ю Кавказскую стрелковую дивизию 1-го Кавказского армейского корпуса. 83-я особая Донская казачья сотня входила в 5-ю Кавказскую казачью дивизию 1-го Кавказского армейского корпуса. 32-я особая Донская казачья сотня [22] числилась в 5-й Кавказской стрелковой дивизии VI Кавказского армейского корпуса. Этим исчерпывается список донских казачьих частей по сведениям Н.Г. Корсуна. Расхождения, очевидно, объясняются тем, что он не учитывал подразделения, которые несколько отстояли от линии фронта или находились в глубоком тылу. В 1916 г. после годичного непрерывного участия в боевых действиях встал вопрос о естественном пополнении Донской казачьей пешей бригады личным составом и вооружением. Некомплект бригады, включавшей четыре казачьих пеших батальона, был в ту пору весьма значительным. Поэтому командование бригады настойчиво обращается вверх по инстанции со служебным рапортом о безотлагательном решении назревшей проблемы. В августе 1916 г. командир бригады полковник Полухин настоятельно поднял вопрос перед командованием Кавказского фронта о непременном укреплении боеспособности своего подразделения. Он твердо считал, что необходимо решать проблемы бригады с обязательным расчетом на более отдаленную перспективу. Полухин тогда достаточно аргументированно предлагал не просто пополнить казачью часть по составляющим ее подразделениям недостающим до штатного расписания личным составом, но и последовательно развернуть хорошо зарекомендовавшую себя Донскую казачью пешую бригаду в особую Донскую казачью пешую дивизию. Понимая, вероятно, что сразу это будет сделать невозможно, командир бригады одновременно внес на рассмотрение вышестоящего военного руководства и второй вариант: придать уже существующей бригаде еще два донских казачьих пеших батальона. Мнение Полухина о сформировании казачьей пехотной дивизии сочли вполне обоснованным на уровне корпусного командования. Командир I Кавказского армейского корпуса однозначно поддержал ходатайство своего подчиненного. Однако Ставка Верховного Главнокомандования, руководствуясь своими соображениями, решила совсем иначе. Приказом начальника штаба ВГК № 1169 от 25 августа 1916 г. было предписано срочно сформировать 5-й и 6-й Донские казачьи пешие батальоны. Такие батальоны, общей численностью в 2500 казаков и 250 лошадей, достаточно быстро укомплектовали, и в декабре 1916 г. они успешно прибыли на Кавказский фронт в район Сарыкамыша {267} . Побатальонно Донскую казачью пешую бригаду возглавляли в этот период: 1-й Донской казачий пеший батальон — войсковой старшина Краснов, 2-й Донской казачий пеший батальон — полковник Фетисов, 3-й Донской казачий пеший батальон — войсковой старшина Духопельников, 4-й Донской казачий пеший батальон — войсковой старшина Попов, 5-й Донской казачий пеший батальон — войсковой старшина Кутейников, 6-й Донской казачий пеший батальон — войсковой старшина Смагин {268} .

Однако боевые заслуги «молодцов-станичников Донской пешей бригады» и примеры «доблестных пластунов Кубани и Терека» в этот же самый момент едва не сыграли злую шутку с казачьей конницей вообще. В декабре 1916 г. на свет появляется директива Верховного Главнокомандующего о сокращении числа сотен в казачьих полках с шести традиционных до четырех путем спешивания. Из спешенных сотен предполагалось формировать стрелковые части для непосредственной поддержки тех же казачьих полков.

Освобождающийся конный состав предписывалось обратить на пополнение некомплекта артиллерийских частей. Эту реформу начали осуществлять, несмотря на протесты кавалерийских, особенно казачьих, военачальников. Даже отмена непопулярной директивы лично императором Николаем II 23 февраля 1917 г. не смогла приостановить намеченной реорганизации. Основные мероприятия уже были проведены{269}.

Военная кампания первой половины 1917 г. на Кавказском фронте складывалась не очень удачно. Донельзя обострились стародавние «болячки» русской армии в связи с беспрерывным функционированием тыловых служб в сложнейших условиях постоянного ведения военных действий на малонаселенной и неосвоенной территории противника. Сложилось практически критическое положение с повседневным продовольственным снабжением боевых частей. В воинских подразделениях хронически не хватало самого элементарного: обуви и одежды. Войскам мешало бездорожье в непростых условиях пересеченной горной местности, где тогда проходила извилистая линия фронта. Русские части, к сожалению, были вынуждены даже отойти назад на Диарбекирском направлении из завоеванных районов Огнота и Муша. Но, несмотря на всерьез обострившиеся проблемы тылового снабжения русской армии, больших успехов противнику добиться так и не удалось. На большей части фронта положение постепенно стабилизировалось. Более того, в Персии на Мосульском направлении в марте — апреле 1917 г. русские войска успешно вели наступательные бои против турок.

В целом успешность действий Кавказской армии зачастую зависела отнюдь не от возможности или невозможности выполнения боевых задач воинскими подразделениями, а от сопутствующих войне факторов, от изначально допущенных просчетов, отчетливо проявившихся уже в ходе кровопролитных боев даже за отдельные позиции. Названные обстоятельства отразились на всех частях Кавказской армии, в том числе и на донских воинских формированиях.

Среди указанных факторов следует отметить военно-политическое отношение к Турецкой Армении. Она давно была облюбована Россией в качестве своей доли турецкого «наследства» и высоко расценивалась русским командованием в оперативном отношении, поскольку обладание ею обеспечивало господство в Северо-восточной Персии (в настоящее время Иран), в Анатолии и Ираке (Месопотамии). Исходя из названных стратегических соображений, Россия всячески препятствовала проведению железных дорог в этой области, усматривая в последних непосредственную угрозу для Закавказья в случае войны с Турцией. Турция, в свою очередь, тоже тормозила экономическое развитие и дорожное строительство в этом районе, так как ясно видела вероятную угрозу со стороны императорской России{270}.

Все это привело к тому, что уже в ходе боевых действий русское командование было вынуждено отвлекать немалые средства и значительное количество людей на строительство дорог{271}, отсутствие которых, безусловно, сказывалось на исправности снабжения воинским снаряжением и продовольствием частей Отдельной Кавказской армии. В результате колоссального напряжения сил Россия построила целый ряд дорог. В частности, от Трапезонда к Гюмиш-хале в сложнейших условиях русские проложили 150-километровую узкоколейку (шириной 750 мм), а от стратегически важной крепости Эрзерум до Мемахатуна развернули строительство стокилометрового железнодорожного полотна. К сентябрю 1917 г. укладка этого участка была завершена только на протяжении 25 километров западнее Эрзерума. Большую роль в снабжении IV Кавказского армейского корпуса сыграла Макинская железная дорога (шириной 1067 мм) протяженностью 203 километра от Шахтахты до Кара-килиса. Рельсы для этого стратегически важного пути сняли с внутренней российской железной дороги Вологда — Архангельск. Сооружавшаяся между Баязетом и Арнисом в районе озера Ван железнодорожная ветка длиной 160 километров была доведена лишь до Софали (40 км). 36 километров пути уложили от пристани Гейдер-абад (на южном берегу озера Урмия) непосредственно к линии фронта. Использование механической тяги на железных дорогах позволило улучшить снабжение Отдельной Кавказской армии. Также этому способствовало налаживание морских коммуникаций на Черном и Каспийском морях. В труднодоступных районах русские перешли на вьючный транспорт, в свою очередь требовавший большого количества вьючных и упряжных лошадей. Использовали даже мелкий рогатый скот. Небольшие стада овец перевозили мелкие грузы, например армейские консервы.

Однако питание оставалось притчей во языцех в течение всей военной кампании на Кавказском фронте. Тем более что в горных условиях продовольственный паек войск обязательно требует высокой калорийности (примерно на 40% больше, чем на равнинных театрах). Вследствие недостатка хлеба и сухарей русские войска обычно при захвате гуртов мелкого рогатого скота бесконтрольно расходовали его для своего пропитания. В итоге от чрезмерного потребления жирной баранины без хлеба и особенно без соли наблюдались случаи повальных желудочных заболеваний. При нехватке хлеба и мяса бойцы довольно успешно промышляли ловлей черепах, из мяса которых варили суп, а также рыбы, которую, как правило, «глушили» взрывами пироксилиновых шашек. При большом избытке мяса солдаты на маршах несли его куски наколотыми на штыки, что, естественно, сопровождалось летом роями мух, заражавших столь уязвимый продукт{272}. Опять же страдали люди и, соответственно, снижалась боеспособность воинских частей.