Доппельгангер
Шрифт:
Джуди сладко зевнула.
– Расскажи ещё что-нибудь, - попросила она.
***
Голос матери убаюкал её. Проснулась Джуди уже в одиночестве.
Она не знала, сколько времени провела в забытье, но боль в теле утихла, сделавшись далекой и приглушенной. Сэнди, наверное, тоже волшебница – ей известны какие-то особые чары, умиротворяющие и облегчающие физические страдания. Такая магия нравилась Джуд куда больше, чем всякие огненные сферы и зловещие зеркальные порталы.
Она позволила себе немного понежиться в постели, наслаждаясь уютной обстановкой своей старой комнаты.
Светлая мебель, шторы в цветочек и дурацкие плюшевые игрушки – здесь каждый предмет хранил отпечаток её души.
Прежняя, нормальная жизнь была нанизана прищепками на гирлянду из лампочек над рабочим столом: билеты в кино и на поезд, постеры фильмов и музыкальных групп, открытки и фотографии.
Поездка в Берлингтон, запечатленная ещё до курьезного падения с велосипеда. Единственный поход с клубом скаутов, откуда Джуд вышвырнули за вопиющую безалаберность. Пикники с Сэнди и подружками-одноклассницами. Театральный кружок в старших классах. Джуди в нелепом выпускном платье, а после в бакалаврской мантии. Вечеринка по случаю окончания магистратуры. Снимок на фоне собора Святого Луи.
Девушка бросила разглядывать свою «памятную доску» и резко села.
Джуд вдруг осознала, что среди разрозненных фрагментов прошлого не сохранилось никаких свидетельств присутствия Итана в её жизни.
Но были книги!
Должны были быть.
Она вытащила из-под кровати коробку, взявшись перебрать их, ведь помнила, что частенько забирала с острова «сувениры». Отыскав тот сборник произведений Эдгара По, Джуди выдохнула облегчённо. Хорошо, что Сэнди его не выкинула. Скорее всего, она не знала, кто его подарил – иначе давно сожгла бы книгу на заднем дворе.
Джуд пролистнула страницы в поисках какого-нибудь послания, но, кроме нескольких строчек, аккуратно подчеркнутых карандашом, обратить внимание было не на что.
– Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство, - зачитала она, – Вне Времени и вне Пространства.
На последних словах голос сорвался. Девушка выругалась и брезгливо отшвырнула книгу в общую кучу. После недавних событий выделенная цитата звучала как форменное издевательство.
«Говнюк, ты, Итан Уокер», - зло подумала Джуд. Но на что она рассчитывала? Что парень спрячет в томик стихов пояснительную записку?
Или прощальное письмо?
«Извини, Джудс, я собираюсь отправиться бороздить лабиринты измерений. Сдались мне твои глупые чувства. Вообще-то мне плевать на тебя. Бывай!»
«Я бы тебя не бросил».
– Беспросветный мрак, - вздохнула она.
Джуд решила прибегнуть к действенному, надёжному способу восполнить запасы своего оптимизма – поесть. Запахи, доносившиеся с кухни, порядочно дразнили её опустевший желудок. И плевать, что её ждет «неприятный разговор», обещанный Сэнди. Это – справедливая цена за кулинарные изыски матери.
Сэнди расстаралась, накрыв по-настоящему царский завтрак.
– Я смотрю, тебе лучше, - подметила мать, наблюдая, как Джуди торопливо запихивает в рот всё подряд – бекон, тосты, яичницу и тут же сладкие блинчики.
– Ага, - промычала девушка.
Она чуть не подавилась, встретившись взглядом с Сэнди. Этот взгляд ей совсем не понравился.
Сэнди поди перебрала массу кошмарных вариантов, разыскивая объяснение злоключениям дочери. Она, наверное, успела заподозрить Джуд в занятиях проституцией, бегстве от сутенёра, употреблении запрещённых веществ и невесть чем ещё.
Ах, если бы всё было так просто!
– Что с тобой стряслось? – женщина демонстративно отодвинула тарелку подальше. – Пока не расскажешь, еду не получишь.
– Это жестоко! – возмутилась Джуд.
– Джудит!
«Ох, беда!» – испугалась она. Полная форма имени ничего хорошего не сулила. Лорна, оказавшая Джуди воистину незабвенный прием, лишь укрепила её в этом мнении.
От воспоминаний о «чаепитии» в особняке Уокеров девушку передёрнуло.
Нужно было срочно спасать положение. Пока Сэнди не взялась за ружьё.
– Мам, я такая дура! – с чувством проговорила Джуд, всплеснув руками. – Ты не поверишь!
– Давай-давай, - поторопила Сэнди.
Джуди проглотила недожёванную пищу и сделала глубокий вдох, набираясь храбрости, прежде чем начать плести свои небылицы. Она наметила план оправдательной речи очень условно, оттого боялась проколоться на мелочах.
– Помнишь, я приезжала недавно и спрашивала про Лорну Уокер? – при упоминании этого имени травмированная нога снова заныла. – Мне так и не удалось выйти с ней на связь. Я вообразила себе, что с ней что-то случилось… ну, какой-нибудь припадок. И она лежит в своём жутком доме одна, и ей некому помочь! Я приехала, решила к ней заглянуть и проверить. Дверь была открыта, но… меня испугал какой-то человек. Может она уехала, кого-то наняла приглядывать за хозяйством? Я стала убегать и вывалилась в окно! Вот…
«Господи, какой бред», - сокрушенно подумала Джуди. Она не питала и малейшей надежды, что Сэнди не распознает обман за хаотичным нагромождением слов.
– А где твой рюкзак? – спросила мать. – А телефон?
– Я всё это потеряла там, - опустив глаза, проблеяла девушка.
– И обувь? – подсказа Сэнди, скептически приподняв бровь.
Вот и деталь, в которой притаился дьявол! Сэнди ловко её подметила. Женщина так развила свою чуйку на подобные вещи, что могла бы запросто пойти работать в полицию или ФБР. После всех проделок дочери-непоседы она в два счёта расколет любого преступника.
– Это были балетки, - сказала Джуд, чувствуя, что ступает на минное поле. – Я обронила их, перебираясь через забор…
– Балетки? – повторила мать. – С каких пор ты носишь балетки? В мире иссякли запасы кроссовок и прочей спортивной обуви?
– Жарко же! – воскликнула девушка. – Мам, я вообще-то живу в Луизиане. Там уже почти лето!
– Ну да, ну да, - хмыкнула Сэнди.
Она сжалилась и вернула Джуд вожделенную тарелку с завтраком, но аппетит безвозвратно покинул девушку.
Она признала, что потерпела полное фиаско: мать не поверила и единому её слову.
Сэнди совсем помрачнела, но не спешила предъявлять претензии и делиться своими соображениями. Она отпила кофе и нервно постучала пальцами по кружке с забавным рисунком. Эту кружку когда-то подарила ей Джуди. Сейчас она казалась девушке страшной безвкусицей, но всё равно вызывала теплые, ностальгические чувства по временам, когда её жизнь была куда проще.
Без дурацкой магии.
– Знаешь, Джуд, – строго заговорила Сэнди, - ты меня огорчила.