Доппельгангер
Шрифт:
Сам же посулил ей ответы!
Она не сдержалась, выдёрнула свою руку и с размаху ударила двойника по лицу. Он зашипел и накрыл ладонью пятно, заалевшее на бледной коже.
– Какого хера, Джудс?! – возмутился он. Должно быть, внезапная оплеуха порядочно вывела его из себя. Он демонстрировал Джуди всй грани своего ядовитого красноречия, но до подобной лексики снисходил крайне редко. Ведь Уокеры – страшные снобы. Это константа во всех возможных мирах.
– Такого! – воскликнула Джуд. Наступая, она сердито ткнула Итана пальцем в грудь и напомнила: - «Я бы тебя не бросил». Ты меня бросил. Бросил тогда и, надо думать, собираешься сделать это сейчас!
Она уже поняла, что возвращение на остров – это прощание. Она ощущала ледяное дыхание близкой беды. Её зловещая тень нависла над ними, омрачая яркие краски весеннего дня.
– У меня не было выбора, - заверил Итан, - ни тогда, ни сейчас.
– И это все, что ты можешь сказать? – не унималась Джуд, – Как удобно, чёрт возьми, оправдываться вмешательством чего-то извне! Отвратительно обращаться со мной тебя тоже вынуждали «непреодолимые обстоятельства»?
Джуди прикусила губу. Она хотела отвернуться, но двойник удержал её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Подушечка его пальца скользнула по коже, слегка успокаивающе поглаживая. От мимолетной ласки девушке захотелось разреветься, но она держалась из последних сил.
– Так было нужно, Джудс, - грустно продолжал Итан. – Худшее, что мы могли сделать – это привязаться друг к другу, пришлось хоть как-то вычерчивать границы. Я пытался поступить правильно. Мое пребывание здесь временное. Скоро… все закончится.
– Но почему? – вырвалось у неё.
– Я берег тебя от правды, - повторил он давно опостылевшую ей фразу, - но кое в чём не обманывал: я не Итан. Больше нет. За путешествия в другие измерения приходится расплачиваться не только кровью, но и своей душой. Меняется сама твоя суть. Я отдал слишком много и всё потерял. Теперь…
– Кто такие Безликие? – оборвала Джуд. Она больше не могла слушать его драматические речи, потому испытала потребность вмешаться. Девушку и так била крупная дрожь, как в лихорадке, а с каждым новым услышанным словом ей становилось всё хуже.
– Заблудившиеся путешественники. Когда-то мы были людьми, - ответил Итан, но поправил себя со злой насмешкой в голосе, - не людьми, а чрезмерно амбициозными магами. Тот мир, о котором трепалась Луиза Ришар – последний приют для тех, кто позабыл дорогу домой. Для таких, как я.
«Ты ключ. Но я уже не помню, где нужная дверь».
Джуди выставила вперёд руку, ловя снежинки в ладонь. Прощание на острове повторялось. Даже февраль вернулся, чтобы придать этой сцене прежние, узнаваемые черты, намертво впечатавшиеся в память.
Итан накрыл её пальцы своими. Они снова стали холодными, как льдинки, из которых её Кай десятилетие складывал слово «Вечность».
В каких-то невообразимо далёких мирах.
– Но зачем? – спросила Джуд. – Итан! Зачем ты всё это затеял?
– У меня была цель, - уклончиво ответил он.
Девушке ответ не понравился. Он ведь мог сказать, что из-за неё, что он пытался переписать их прошлое и хоть что-то исправить. Увы, Джуд не питала и малейшей надежды, что причина кроется в ней.
Лорна Уокер права: кто Джуди, в конце концов, такая? Всего лишь глупая соседская девчонка, навязавшая её сыну дружбу, наивно, но искренне предлагавшая вдовесок ещё и любовь. Сдались они Итану! Он предпочёл ускакать в зазеркалье.
– Да пошёл ты! – воскликнула девушка, вырывая свои кисти из его рук и отступая назад по хрустящему свежему снегу. – К чёрту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!
Итан скептически приподнял бровь, вновь забавляясь с её вздорного нрава.
– Это легко устроить, - заметил он. – Зеркало, Джудс. Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы решить проблему. Всё просто. Тебе давно пора повзрослеть, отпустить это и жить дальше. Заведи уже отношения с нормальным человеком, хватит поливать слезами чёртовы гиацинты и доставать своим вниманием мертвецов.
– Ах, доставать! – повторила Джуд, окончательно распалившись. – Знаешь что?! В задницу себе засунь свои грёбаные советы!
Она всерьёз рассматривала идею напоследок проломить ему голову камнем. Двойник же сам сказал, что ему уже всё равно, а она хотя бы выпустит пар и отыграется за все обиды. Итан в её воспоминаниях был милым, заботливым и обходительным. Если бы Джуди знала, что на деле он окажется таким раздражающим гадом, точно перестала бы «поливать слезами чёртовы гиацинты».
Но как же ей нравилась «обновленная» версия мальчишки с острова! Нравилось с ним препираться. Неужели всё это скоро закончится? Как после этого жить? Куда приносить треклятые цветы, если не останется даже могилы?
– Доставать, - ещё раз повторила Джуд, выискивая под ногами подходящий булыжник. – Я сейчас достану тебя, так достану, что мало не покажется!
Она подхватила увесистый камень и ринулась в атаку, но Итан успел перехватить её занесённую руку. Он совсем не испугался возмездия и едва сдерживал смех. Джуди заметила его по-мальчишески озорную улыбку, которую прежде не видела. Возможно, когда-то давно, но не после возвращения.
– Пусти! – потребовала она, неистово дергая кисть в тисках его пальцев. – Пусти меня, козёл!
– Ох, Джудс, - мужчина лишь закатил глаза, - иногда мне кажется, что тебя и правда вырастили дикие звери. Что за манеры? И эта ужасная привычка чуть что бросаться на собеседника с кулаками…
– Ты сам нарываешься! – перебила Джуд.
Ремарка про диких зверей подбросила ей неплохую идею для нового маневра.
Приютская девчонка умела показывать зубы, как и использовать их по назначению! Она укусила Итана за запястье, целясь в ту самую таинственную татуировку, выглянувшую из-под задравшейся манжеты рубашки.
Девушка добилась желаемого – он её выпустил, но тут же попытался снова скрутить, чтобы пресечь дальнейшие воинственные намерения.
Джуди оказывала посильное сопротивление, пока не оказалась прижата грудью к стволу ивы с заломленными за спину руками. Они оба тяжело дышали. Итан уткнулся лицом в её растрепавшиеся волосы на затылке, и теперь Джуд не знала, что ей делать – наслаждаться тесным контактом или повторить трюк, провернутый на кладбище, и снова использовать свою голову как таран.