Чтение онлайн

Она слегка дотрагивается то моих волос и шепчет мне на ухо сквозь сон:

– Джей, ты такой хороший, мне нужен такой друг, как ты.

– У тебя есть друзья?

– Ни одного, – после этих слов она засыпает, а я еще немного лежу в одиночестве и думаю о той, кому принадлежат моя душа, мое сердце.

«Где ты сейчас, Руфь? Где ты находишься в такой поздний час и не догадываешься о том, как сильно я тебя люблю? Не предполагаешь, что только твои глаза, твое тело, дыхание, прикосновение – имеют надо мной власть.»

Я пытаюсь аккуратно вылезти из-под ноги Флоренс, чтобы не разбудить ее, но не выходит. Так я и остаюсь лежать на спине и засыпаю.

Глава 7.

С большим трудом я открываю глаза и вижу на настенных часах, что уже половина девятого, магазин нужно открыть в десять. Я решаю раскошелиться и поехать на такси, но перед этим привести себя в порядок. За ночь Флоренс перелегла на другую сторону это шикарной, большой кровати. Поэтому мне не составляет труда обойти это маленькое, разбитое и несчастное препятствие, не будя ее.

Я захожу в просторную, впрочем, как и все в этом доме, ванную комнату. По среди стоит большая белая ванная, она отполирована до блеска. В такой запросто за раз отмоется целая цирковая труппа, включая животных и директора цирка. Если Флоренс и впрямь решится выбрасывать свои вещи – я буду первым, кто будет стоять под окном с распростертыми руками. Обводя взглядом умывальник, зеркало, унитаз и бесчисленное множество всяких ящичков и шкафчиков, у меня создается впечатление, что я до этого никогда в жизни не видел белый цвет. В воздухе стоит стойкий запах лекарств, кажется, что она только ими и питается, повсюду маленькие пузыречки с рецептами. Я принимаю ванную. К моему удивлению, вода струится ровным потоком, да еще и идеальной температуры. Это так не похоже на мою квартиру, где чтобы помыться, мне приходиться танцевать с бубном вокруг крана часами, моля господа о том, чтобы в очередной раз, когда я открываю холодную – меня не обдало кипятком. Среди сотни средств для ухода за пятками, руками, ногами и телом, мне, наконец-то, удается отыскать слово «шампунь», и я облегченно вздыхаю. За десять минут пребывания в этой сказочной комнате, мне кажется, что я побывал одновременно и на курорте, и в больнице. На полке я нахожу белое полотенце, оно мягкое, как шелк, моей коже такие ощущения в новинку, мое домашнее полотенце, в сравнении с этим, кажется наждачной бумагой.

Я выхожу из ванной, в доме пахнет свежесваренным кофе. Я спускаюсь на кухню и вижу, что Флоренс уже проснулась. На ней красивый бархатный халат черного цвета, на лице улыбка, я снова ее не узнаю.

– Доброе утро, – говорит она, с холодом в голосе, абсолютно безразличным, совершенно не похожим на ночной.

– Доброе утро, – отвечаю я и всматриваюсь в ее лицо, пытаясь понять, какое у нее настроение.

– Как ты? Будешь кофе?

От вчерашней ночи не осталось и следа. Она держится так, будто и не было вчерашнего разговора, и я начинаю сомневаться, что она вообще его помнит.

– Я в порядке, ну и ванная у тебя, прям королевская.

– Ерунда, – коротко фыркает она, сводя наш разговор на нет.

Она очень спокойна, может быть это и есть проявление ее болезни: такие резкие перепады настроения, от льда к пламени и обратно. Мне становится ее жаль. Снаружи она абсолютно безмятежна, но я-то знаю, что внутри идет борьба двух состояний: нежеланием жить и безжизненного спокойствия. Но мне хочется верить в то, что у нее появилась почва для размышлений после нашего диалога. Прорастет ли на ней что-то или нет – покажет время. Время… усмехаюсь я про себя, главное не говорить этого слова.

Я выпиваю чашку крепкого черного кофе и собираюсь выходить.

– Мне пора.

– Ты уже уходишь? – сонно спрашивает она.

– Да, мне нужно на работу, – ей эти слова, скорее всего, не знакомы.

Флоренс провожает меня до двери.

– Жаль, что ты уходишь так скоро.

– Извини, у меня правда нет времени, спасибо за вчерашний вечер. Вино было отменным.

– Тебе спасибо, Джей, кажется, мне немного легче. Прошу, – добавляет она с мольбой в глазах и страхом в голосе, – Только не пропадай.

– Я никуда не денусь, до встречи, – говорю я и ухожу.

В такси я размышляю о прошедшем вечере и ночи. Я в очередной раз понимаю, как сильно я люблю Руфь, как скучаю по ней, ведь ночью я даже не подумал о том, чтобы воспользоваться разбитым состоянием Флоренс.

Первую неделю после того, как меня бросила Руфь, Артур твердил мне, что нужно забыться в другой девушке и тогда станет легче. Но в этом суждении я с ним не согласен, да и забывать я не хочу, Руфь – лучшее, что у меня было.

Я подъезжаю к магазину в 9:30, внутри уже горит свет. Это Артур пришел пораньше. Я останавливаюсь перед входом в магазин, чтобы покурить одну, из двух оставшихся сигарет.

«Надо завязывать, я уже не чувствую головокружения или еще какого-либо эффекта, деньги на ветер, надо бросить, Джей, надо бросить». Я питаю слабость к сигаретам лишь потому, что переносить нервные минут с ними немного легче, они отвлекают.

Я вхожу внутрь.

– Привет, – бросаю я Артуру.

– Доброе утро, – отвечает он и переводит взгляд мне за спину. Его лицо становится очень недовольным.

– Здорово, молодежь, – раздается хриплый голос, годами пропитанный спиртом. Пока я оборачиваюсь – я узнаю его. Это старик Мартин.

– Мы закрыты, до счастливого часа еще тридцать минут, – ворчит Артур.

– Но дверь-то открыта, значит уже можно.

– Можно будет тогда, когда магазин начнет работу, а это ровно в десять часов.

Я смотрю на этот спор безразлично, так как видел подобное сотни раз за эти годы. Настоящих алкоголиков утром безудержно влечет к нам, они могут быть в каком угодно состоянии, но ноги все равно приведут их сюда. Дальше песня у всех одинаковая. Они стучат в закрытые двери, умоляя жестами открыть и продать чего-нибудь покрепче. Такую актерскую игру нельзя не оценить, но как бы они не старались – мы остаемся непреклонны. Мартину повезло, если можно так сказать, он проскочил за мной в открытую дверь и теперь намерен сражаться до момента, когда сделает первый глоток.

– Ну продайте, – жалобно стонет Мартин.

– Нет, – отрезает Артур, – еще двадцать семь минут, лучше подметите пока территорию перед магазином, там слишком много окурков.

Я смеюсь.

– Ах вы козлы малолетние, вас только фронт исправит. Где уважение к старшим? Сопляки проклятые.

– Мартин, я вас очень уважаю, – продолжает Артур, – и именно поэтому пока не послал вас куда подальше. Правила для всех одинаковы, без исключений.

– Вы два козла.

– Тогда уж скорее бараны, ведь упрямством славятся именно они. Козел тут один, и это вы, причем старый.

Мартин разражается хохотом, они с Артуром часто так пререкаются, но злобы или агрессии в этом нет ни капли, и оба это понимают.

– Черт с вами, забирайте, – сдается Артур.

Он протягивает бутылку, Мартин тянется к ней, как к священному Граалю, но в последний момент Артур слегка убирает ее назад.

– Только сперва ответьте на один вопрос.

– Валяй, дитя дьявола! Только быстрее.

– В чем смысл жизни?

– Ты держишь его в руке, – кричит Мартин, хватает бутылку и выметается на улицу.