Чтение онлайн

–На ель ворона взгромоздясь, позавтракать уж было собралась,– шопотом продикламировала Алина. Открыла крышку небольшой кастрюльки.

Завтракать в такую рань совсем не хотелось. Но в завтраке тоже был свой смысл. До работы добираться, по-хорошему, минут сорок. Силы нужны уже сейчас. А там, на месте, она может выпить чайку с коллегами по работе.

Так уговаривала себя Алина проглатывая почти не жуя слипшуюся в комок овсянку.

Аванс задерживали и приходилось сидеть на вынужденной диете. Но во всём неприятном, которое теперь с ней иногда случалось, она находила свои плюсы. Вот и сейчас подумалось, что джинсы, в которые она еле втискивалась дома, здесь стали надеваться молнееносно. Сколько диет было перепробавано ею раньше, памятуя: "растолстеешь-разлюблю". Всё тщетно, не худелось-хоть плачь. А здесь прошло чуть больше месяца и тело потеряло почти все жировые накопления.

Алина глянула на настенные часы. Обе стрелки выравнились в ровную вертикаль. Шесть часов-время выходить, а она ещё не одета! Ринувшись в комнату, быстро натянула на себя тёплые колготки, джинсы, свитер. Вспомнив о температуре за окном, стянула со стула шерстяную кофточку. Но, как нарочно, от неё оторвалась пуговица и закатилась под диван. Искать, а тем более пришивать её не было времени-в учереждении, где Алина работала, опоздания не допускались. Даже на пять минут.

В коридоре глянула на себя в зеркало и вдруг вспомнила: " Сто одёжек и все без застёжек- кто это?".

Она ещё раз осмотрела своё потолстевшее отображение в зеркале, подумала: "Кто?!"…Капуста!

На вешалке, среди шубок и дублёнок, нашла своё кожаное пальто. В который раз пожалела, что отправляясь на север, не взяла с собой полушубок. Сшитый то ли из волчьего, то ли из собачьего меха он хорошо бы защитил её от морозного воздуха. Кожанное пальто, только по вороту и манжетам украшенное чернобуркой, для московской зимы явно не годилось. Не спасала даже меховая подстёжка.

Мягко захлопнув дверь, Алина спустилась вниз. Ледяной воздух улицы обжёг лёгкие. Нос и подбородок мгновенно занемели. Пальто стало жёстким. Его негнущиеся полы били по коленкам. Скрип снега под её сапогами эхом разносился по двору.

"Хруп-хруп"-будто шагаешь по битому стеклу.

Как обманчива тишина московского утра-думала Алина. Пройдёт пару часов и загудят, зашумят машины, почти сплошным потоком двигаясь по дороге; заснуют толпы спешаших куда-то людей.

Сперва по приезду Алину ошеломили шум, гам, людская суета, но прошло немного времени и она так же торопливо стала бежать по своим делам, подчиняясь столичному ритму.

На пешеходном переходе притормозила пропуская её, поседевшая от инея, иномарка. Плавно опустилось тёмное стекло. В окне показалось лицо.

–Подвезти, дэвушка?– спросило оно.

–Отвяжись,-буркнула Алина и мелкими шажками, чтобы не подскользнуться, направилась к остановке. Услышала как за спиной резко взвизгнули, а потом зашуршали по ледяной корке шины.

Обиделся-хмыкнула Алина. Меньше всего ей хотелось сейчас впутываться в отношения с мужчинами. Ещё подъезжая к Москве она решила, что не будет слушать позывы тела, пока сердце не даст своё согласие на такие отношения.

Пальцы рук, даже сквозь перчатки, задеревенели. Начали подмерзать ноги. Обычно автобус приходит быстро. Ехать на нём всего пол часа. В салоне тепло и сколько угодно свободных мест. Мёрзнуть на остановках и в транспорте ещё не приходилось.Так и получилось-автобус не заставил себя долго ждать. В нем Алина нашла сиденье подальше от дверей, которые то и дело открываясь впускали внутрь клубы морозного воздуха. Глядя в окно, она заметила: город готовится к празднованию Нового года. Кое-где появились ёлочки в гирляндах, магазины украсили мишурой. Алина вышла из автобуса через двадцать пять минут. На станции "Юго-Западная" спустилась в метро. В вагоне дремала, но не глубоко, опасаясь пропустить "Красные ворота". Выбравшись наверх в ларьке купила плитку шоколада.

Проделав всё это, без пяти семь почти вбежала в холл восьмиэтажного административного здания. Снаружи оно архитектурно, наверняка, ничем взгляды прохожих не привлекало. Обычное: из стекла и бетона. А вот внутри сверкало позолотой дверных ручек, блестело надраеным ламинатом полов, лакировкой стенных панелей. Но несмотря на этот новомодный шик в сознании Алины оно почему-то ассоциировалось с тюрьмой. Возможно такое сравнение было связано со строгими правилами поведения, которые в первую очередь касались обслуживающего персонала. А может быть такие нелестные для учереждения ощущения вызывали, сидевшие за стеклянной стенкой охранники или глазки камер, которыми были утыканы все его углы.

–Доброе утро,-кивнула Алина охраннику.

–Доброе, -ответил он и добавил.-Ваши уже пришли.

Алина спустилась в подвал, где оставляли вернюю одежду, а так же обедали "ваши", они же "коллеги" или просто -уборщицы. Здесь же, внизу, находились комнаты для дворников, сантехников и водителей.

Работу Алина искала наспех, лишь бы зацепиться за что-нибуть. Поэтому и попала сюда. Работа не сахар: две смены, которые длятся с семи утра до десяти вечера и всё это время нужно что-то делать, от камер слежения некуда скрыться. Поначалу она работала в одну смену, но когда получила зарплату, поняла: почти вся она уйдёт на оплату жилья. Попросила подработку. Добираться далековато. Преимущество только в одном-в здании тепло. Мечтала к весне найти работу полегче и поближе к дому. А пока как Золушке приходилось с утра до вечера что-то мыть, тереть, чистить. Отсыпалась в выходные.

Алина толкнула дверь с надписью "уборщицы". Ещё две Золушки -"хохлушка" Ольга и узбечка Мила, сидя за длинным столом, пили чай. В комнате приторно пахло Ольгиным парфюмом. Увиденная картинка была по домашнему милой, уютной. Алина знала: это обманчивое впечатление. Мила и Ольга питали друг к другу взаимную неприязнь. Три дня назад их вражда вылилась в драку. Алина при этом не присутствовала. Чуть позже узнала что стало причиной склоки.

Служащие учереждения частенько выбрасывали в мусорные корзинки чуть подпорченные или слегка надкусанные продукты. Оля и Мила, убирая кабинеты, собирали это и прятали. Каждая в свой тайник. Ольга, случайно обнаружив Милын склад, вычистила его до последней конфетки. Их драку засняли камеры, сюжет дошёл до глаз начальства, и Ольга чудом не была уволена.

–Чай пить будешь?-спросила она.

–Буду,-ответила Алина, переодеваясь в синюю униформу: брюки и куртку.

–Я зелёный принесла, такой как ты любишь.

Ольга встала, залила пакетик чая кипятком, повернулась лицом к висящему на стене зеркалу. Стала начёсывать тонкие пряди. Их искуственно-блондинистый цвет совсем не вязался со смугловатым-даже в зиму-лицом и карими глазами. Обрызгав причёску лаком, Ольга добавила к запаху духов аромат средства для укладки волос. В комнате запахло парикмахерской.

Мила, отхлёбывая чай, исподлобья наблюдала за Ольгой. Алина подумала, что миниатюрной Миле явно не поздоровилось от тумаков высокой крепко скроеной Ольги. А может они уже помирились?

Покопавшись в сумке, Алина вынула шоколадку, развернула.

–Угощайтесь.

Ольга отщипнула кусочек, и не прожевав сказала:

–Я ухожу и вы не задерживайтесь. Уже начало восьмого.

Сказано было это тоном не допускающим возражений. Командирской итонацией Ольга давала понять остальным, что она здесь сторожил, а так же особа приближённая к бригадиру и возражения недопустимы. Тихой мышкой Ольга проходила всего два дня. И уже, вероятно, забыла как рыдала в кабинете начальства и как униженно просила у Милы прощения. Алина поняла почему её не уволили: работать Ольга умела. Быстро и качественно. Она была энергичной, хвасталась, что не разу за два года не попросилась на больничный. Этакая выносливая рабочая лошадка. Как только за ней закрылась дверь Алина пододвинула шоколад к Миле.

–Попробуй.

–Не хочу, – пробубнила та и сощурив и без того узкие азиатские глаза, произнесла:-Ты здесь особо ни с кем не дружи. Ты не знаешь кто такая Ольга и кто такая я.

–Я не боюсь людей,-улыбнулась Алина.

Мила с жалостью посмотрела на неё.

Как на дурочку-подумала Алина. Сама Мила почти ни с кем не общалась. Ни с Алиной, ни с Ольгой, ни с теми уборщицами, которые приходили на вечернюю смену. Держалась особнячком. Никто ничего о ней не знал.

–У тебя семья есть?– спросила Алина.