Чтение онлайн

Алина замолчала. Но мысленно продолжала: женщины молчат потому что в них хорошо развито чувство стадности или как его иначе называют "чувство коллективизма". Общество культивирует идею семьи. Это то к чему нужно стремиться, то ради чего стоит жить. А о любви, в её истинном смысле, даже если и говорят то ставят её на второе, третье место. Нам прививают почтение к традициям, некоторые из которых давно протухли…Но о таких вещах с Женькой говорить она не будет. Поймёт ли?! Не оттолкнёт ли она его от себя своими "заумными речами"?

Он вынул из кармана брюк мобильник, глянул на экран.

–Ты знаешь, что твой обед закончился шесть минут назад?

–Что же ты молчишь?!-подскочила она. Сунула ноги в шлёпанцы.

–Подожди,-поднялся он, взял её за руку.-Я хотел сказать..Ты мне нравишься…Я так боюсь разочароваться…Я не хочу тебя потерять…

Вот тебе раз!-в уме охнула Алина. Вместо ответа потянулась к нему. Он обнял её.

Ещё пару минут уйдёт на прощальный поцелуй и Марковна прибьёт меня-успела подумать Алина прежде чем сознание растворилось в сладкой неге поцелуя то нежного, то страстного, как огонь.

* * *

Застрекотал висящий на стене телефон и через мгновение залился звонкой трелью.

–Доброе утро!-жизнерадостными нотками зазвучал в трубке голос двоюродной сестры.-С днём рождения!

–Спасибо, Тома.

–Желаю тебе побольше радости в жизни и столько же денег…Чем занимаешься?

–Бездельничаю. Нежусь в постели.

–Может быть сходим сегодня в кафе? Ты, я и Инна.

Предложение Алину не вдохновило. Сразу вспомнилась встреча Нового года в том же составе: она, Тома и Инна-московская подруга Тамары. Вспомнилось то, что как они ни старались петь, танцевать и веселиться Алина часто ловила себя на мысли: без мужского общества скучно. Слушать умничанье Инны в свой день рождения?! Нет! Низачто!

–Я на работу иду после обеда, -сказала Алина.-Учереждение распущено на каникулы, но кое-кто из сотрудников приходит, сидит в кабинетах. Я и Ольга убираем их после того как эти "кое-кто" уходят и полы моем в коридорах.

–А после работы?-настаивала сестра.

–После неё у меня запланирована чердачная вечеринка. Я уже пригласила на неё Ольгу, Игоря, Женю, Витька.

Некоторое время из трубки не доносилось ни звука и вдруг:

–Тебе не понравилась Инна?

–С чего ты взяла?

–Так … показалось.

Инна, в однокомнатной квартире которой они праздновали встречу Нового года, и в самом деле не понравилась Алине. Та всю ночь изображала гостеприимную хозяйку, но её радушие казалось ненатуральным, наигранным. Может под ним она маскировала своё, чувство превосходства над Тамарой и Алиной. Инна жила в Москве почти двадцать лет. У неё был свой бизнес-риэлтерская контора. А квартира, которую она снимала, свидетельствовала о том, что уровень её доходов позволяет иметь такую роскошь как жильё без наличия в нём хозяев. Возможно именно это приподнимало её в собственных глазах, а может быть это была зависть, свойственная некоторым женщинам, которые втайне недолюбливают тех кто смазливие их и моложе. У Инны была потрясающая фигура: тонкая "осинная" талия, высокая грудь, пышные бёдра. Но лицо…Вероятно вылипив такое роскошное тело, природа решила что слишком расщедрилась и наделила Инну узким длинным лицом, "украсив" его большим хрящеватым носом, скривленным на бок.

Всё это молниеносно пронеслось в мыслях, но чтобы не обидеть сестру, Алина отшутилась:

–Я не ценитель женской красоты. Мне больше мужчины нравятся.

Хихикнув в трубку, Тамара сказала:

–Я не об этом.

Алина поняла отшутиться не получится, и выдала то, что вертелось на языке:

–Она мне показалась слишком высокомерной.

–А мне в ней нравится то, то что она умна, образованна, интеллегентна.

Именно эту причину дружбы и подозревала Алина, когда думала о том что могло свести двоих разных по характеру и по возрасту женщин. Сестра всегда восторгалась людьми с аристократическими манерами, умеющими грамотно разговаривать, культурно вести себя в обществе. Выросшая в бедной семье, без отца Тамара с юных лет пыталась подражать таким "аристократкам".

За праздничным столом они обе настаивали на том, чтобы Алина поменяла работу. Тамара с восторгом рассказывала какие состоятельные и культурные люди наведываются в её отдел за одеждой.

"-Вот бы тебе найти подобную работу. У тебя появился бы шанс найти кого-то поинтересней Женьки"-говорила она.

Инна, как пример для подражания, расхваливала свою риэлторскую деятельность.

–О вкусах не спорят,– сказала Алина в трубку.-Твоя Инна совсем не умеет слушать других, а если говорит сама то все темы сводит к восхвалению собственной персоны.

В трубке послышалось сопение, а затем сторгое:

–По-моему ты предвзято относишься к людям.

–Возможно… Но я говорю то что думаю, а не то что от меня хотят услышать.

–Всё, Алиночка, разговор заканчиваю. В дверном замке кто-то скребётся, -торопливо произнесла Тамара и добавила:– Наверное, хозяйка пришла, а она не любит когда я долго по телефону болтаю.

Алина повесила трубку, снова юркнула под одеяло, закинула руки за голову, но праздничное настроение с которым она проснулась утром, исчезло.

Гадай теперь: телефонный разговор спугнула вернувшаяся домой квартирная хозяйка или Тамара, обидевшись, решила прервать неприятный для неё разговор. Она единственный родной человек в этом огромном городе. Глупо бы было рассорится. Сестра была обидчивой и обиды помнила долго. Скорее всего она их не забывала вовсе и они копились в глубине души и лишь изредка всплывали на поверхность раздражёнными монологами об исковерканном детстве в котором у неё не было того, что имели другие дети или о бывшем муже от которого она "ничего хорошего не видела".

Теперь затаит обиду на меня- тяжело вздохнула Алина.

Но потом вспомнила, что на хозяйку квартиры сестра жаловалась и вчера, когда они шли в церковь на рождественскую службу. Из разговора вырисовывалось, что Тамара хозяйку побаивается поэтому и не может ей сказать, что условия проживания, мягко говоря, не соответствуют оплате. Хозяйка не разрешает квартирантке готовить еду в своей посуде и Тамара варит суп в ковшике; в ванне нельзя мыться, там кошки устроили туалет; подушка, которую дала хозяйка очень тонкая и по утрам у Томы болит шея…

Возможно сестра не солгала и прервала их разговор из-за возвращения хозяйки, но даже от этой мысли настроение не улучшилось. Алина чувствовала: оно испортилось не только из-за того, что они могут рассорится с сестрой. Было ещё что-то другое, более важное. И вдруг это "другое" вылилось в мысль: для Тамары, истово осеняющей себя крестами в церкви, кумир не Бог с его любовью, а эта самовлюблённая Инна, достигшая определённых высот в жизни. Вспомнилось серьёзное, сосредоточенное лицо Тамары в церкви. О чём она просила Создателя с таким окаменевшим лицом?…Трудно сказать.