Чтение онлайн

Учитель подошел ближе.

– Я был успешным и уважаемым членом Братства. Мне доверили личную школу в двадцать пять, на пять лет раньше, чем кому-либо во всей истории Братства. Мои ученики были лучшими, я пользовался уважением, меня ставили в пример, а мой ученик пророчил создать новую эру совершенных убийц. Блистательный, выносливый, сильный, но никак не решающийся порвать с человеческими эмоциями. И тогда я решил, что тебя пора ломать по-настоящему. Я видел, как ты привязался к той проститутке, и решил убрать ее. Но ей удалось сбежать. Я долгое время не был уверен, помогал ли ты ей. Твой трусливый дружок ничего об этом не знал, и я так и не смог выбить из него признание. Потом я все же пришел к выводу, что это был ты, но у тебя хватило ума ни с кем этим не делиться. Тогда я решил покончить с Дериком, над которым ты так трясся. Слабым, никчемным Дериком. Он был не так красив, как ты, не так вынослив, а главное - слаб. И я позволил ему умереть. Но и это не сломило тебя, хотя я был просто уверен, что это подействует. Даже амулет твоей матери не помог, хотя я врал, обещал, льстил. Ты сбежал, опозорив меня перед Братьями, обдурил всех и бежал!
– его голос зазвенел от ярости.
– Ты отказался сдаваться даже тогда, сиганул с утеса с победной улыбкой. А ты знаешь, что стало со мной после этого? Знаешь?!

– Если я скажу, что мне плевать, ты ведь все равно расскажешь, - отозвался Гэбриэл.

Сентас Рей ударил его наотмашь по лицу, на губах появился привкус крови. Учитель и вкус крови, кажется, они всегда шествуют вместе.

– Я потерял свою школу! Я потерял все! Мои ученики были слабаками! Я прикончил Алехандера, который дал тебе уйти, потом позволил умереть Сирусу, у меня остался один Вернан. Но даже он, как бы ни пытался превзойти тебя все эти годы, никогда не достигнет твоего уровня.

– Не могу сказать, что мне жаль, - Гэбриэл улыбнулся разбитыми губами.

– Конечно же, тебе не жаль. Самоуверенный щенок. Я думал, что ты погиб на том утесе, но нет, через несколько лет слава о Гэбриэле Хортоне уже гремела по всем двадцати шести королевствам. Я сразу понял, что это ты, иногда я следил за тобой, но ты был осторожен, волк-одиночка, не имеющий слабостей, не боящийся ничего. Заказ принца был неимоверной удачей, мне наконец-то повезло, я наткнулся на тебя там, где совсем не ждал. И теперь я не упущу этой возможности. Ты заплатишь за все.

Значит, он не ошибся с самого начала. "Заказ принца"! Все это затеял Эмир, как Гэбриэл и предполагал.

– Хорошо, - согласился Гэбриэл.
– Заплачу, но он тебе ничего не должен, - он посмотрел в сторону Джофа.

– Мне должен ты, - отрезал Сентас Рей.
– Ты поломал мою жизнь, а теперь я сломаю твою. Я долго ждал момента, когда тебе будет, что терять. Но я дождался. Я хотел притащить сюда принцессу, но мой наниматель сказал, что, в случае чего, займется ей сам. Но, я смотрю, парнишка неплохая замена, а?

Он взял со стола нож и направился к Генти.

Гэбриэл рванулся, но Сентас Рей был абсолютно прав, это были не те оковы, от которых можно было избавиться. Металл только впился в кожу.

Он всегда спасался везением, неожиданной удачей, которая, как объяснила Алма Рая, исходила от благословения матери, но учитель предусмотрел и это.

А еще Алма Рая предупреждала опасаться антимагических амулетов...

Новый крик Джофа наполнил комнату.

Эрилин не знала, сколько прошло времени. Возможно, час, возможно несколько.

Руки затекли. Она пыталась вырваться, но только растерла в кровь запястья, узлы оказались крепкими.

Как ее родной брат оказался способным на такое? А ведь принцесса так его защищала, так верила... А Гэбриэл предупреждал...

При мысли о Гэбриэле перехватывало дыхание. Эмир сказал, что нанял двух сатанидов, у которых на него зуб. Кто из Братства желал ему отомстить? Неужели Сентас Рей таки добрался до своего непокорного ученика? Если Гэбриэл в его руках, то это конец, бывший учитель не пощадит его. И Джоф... Конечно же, Сентас Рей знает, что Гэбриэл не боится смерти, значит, он будет истязать его через Генти.

У Эрилин горело лицо от бессильной ярости.

Если бы Гэбриэлу удалось вырваться, он бы пришел за ней, он всегда приходил, всегда спасал ее. Но в этот раз Гэбриэл не смог.

Она должна вырваться, чтобы помочь ему. Эта мысль была первой по-настоящему ясной за последние часы. Эрилин просто обязана освободиться, чтобы спасти его, теперь ее очередь.

Принцесса пошевелила руками, обожгла боль в растертых запястьях.

Нет, не так. Не вырваться и бежать. Сколько бы раз она ни прибегала к грубой силе, никогда ничего не получалось. Пришла пора действовать мозгами.

Ведь Эрилин столько раз проклинала себя за импульсивность с дядюшкой, так почему же она снова повторила все с братом? Нет, она должна научиться думать, должна быть хитрее. Чтобы спасти Гэбриэла и Джофа, во имя светлой памяти ее отца...

Щелкнул замок, вернулся Эмир.

Он подошел ближе к кровати и заглянул в ее лицо, критическим взглядом осмотрел ее кровоточащие запястья и хмыкнул.

– Отпусти меня, - смиренно попросила Эрилин, - мне больно.

Эмир заинтересованно приподнял бровь.

– И куда же ты побежишь?

– Мыться и перевязывать руки. А потом, наверное, лягу спать.

– Капитуляция?
– не поверил принц.

– Полная, - Эрилин вложила в свой голос и взгляд всю искренность, на которую была способна.

Он склонил голову набок, внимательно изучая ее.

– А как же то, что по моему приказу убили нашего отца?

Принцесса сглотнула.

– Думаю, я смогу с этим смириться. Папу не вернуть. А я хочу жить.

Вот теперь Эмир расплылся в улыбке.

– Моей сестренке пришла в голову светлая мысль, - он снова стал серьезным.
– И лучше бы тебе не врать.

Она встретилась с ним взглядом.

– Я не вру, Эмир. Отпусти меня.

Брат хмыкнул и потянулся к поясу за кинжалом.

– Что ж, хорошо. Но я на тебя надеюсь, - он погрозил ей пальцем.

– Я поняла. Я обещаю.

Она готова была даже поклясться. Бесполезно хранить свою собственную честь, когда от чести ее семьи ничего не осталось. Честью клянутся и ей поступаются, это правила игры.

Эмир потянулся и перерезал веревку на одном запястье. Эрилин не шевелилась и терпеливо ждала, когда он освободит второе.

Когда он перерезал веревку, она села на кровати и потерла онемевшие руки, вокруг запястий пролегли красные полосы с уже запекшейся кровью.

Эмир тоже оценил ее ранения.

– Думаю, нам не стоит звать лекаря, - сказал он.
– Не будем выносить сор из избы.

– Конечно.

Эрилин встала нарочито медленно, но не настолько, чтобы брат что-либо заподозрил. Он считал себя самым умным, непобедимым. Что ж, ей это только на руку.