Чтение онлайн

– Если доживу до следующего раза.

– Доживешь, - отрезал Гэбриэл, своим тоном давая понять, что дискуссия по данному вопросу окончена.
– Эр, - он поднял глаза на принцессу, - тут рядом деревня, доберемся до нее, там вытащим стрелу, промоем и перевяжем рану, - Эрилин кивнула.
– А сейчас помоги мне посадить его на моего коня.

– А они?
– принцесса мотнула головой в сторону стогов.

– Жить будут.

– Я имела в виду, не опасны ли они, - пояснила она.

– Ах, это, - Гэбриэл отмахнулся.
– Забудь. Ждем следующих, этих можно не опасаться.

– Что значит "следующих"?
– ахнула Эрилин.

– Эр, - он бросил на нее умоляющий взгляд, - давай, ты попозже поиграешь в "почемучку", а? Надо убираться отсюда, Джофу нужна помощь. И чем скорее, тем лучше.

Принцесса вынужденно кивнула и помогла Гэбриэлу устроиться в седле, придерживая перед собой Генти.

– Лошадку жалко, - простонал Джоф.

– Первая реальная жертва твоей глупости, - безжалостно сказал Гэбриэл, коня в данной ситуации ему тоже было жалко больше всего.

Генти с шумом втянул в себя воздух, но промолчал, признавая свою вину.

Они нашли приют в маленькой церквушке на окраине деревни. Церковь была настолько мала, что им на троих досталась только одна комната два на два метра с крошечным окошком под потолком. Кроме единственной узкой койки, сидеть можно было лишь на полу.

Худой пожилой священник в коричневой рясе, подпоясанной куском бечевки, любезно предоставил им одну из келий, взяв в качестве пожертвования десять монет.

– Какой бред - называть "пожертвованием" плату за ночлег, - возмутилась Эрилин, когда они остались одни.

Перевязанный Джоф спал на койке, а они с Гэбриэлом сидели на полу при свете единственной тусклой свечи. В помещении было не намного теплее, чем на улице, и Эрилин куталась в плащ. Генти лежал под одеялом, выделенным отцом Георгием, с накинутым поверх плащом Гэбриэла. Сам Гэбриэл остался в одной рубашке, но, как всегда, казалось, что ему совершенно не холодно.

Он с укоризной посмотрел на нее:

– Не богохульствуй.

– Вот уж не думала, что ты у нас верующий, - удивилась принцесса.
– Что-то было не похоже, когда ты честными глазами смотрел на священника и заливал ему, что на нас напали разбойники на дороге, а я твоя законная жена, а Джоф мой брат.

– А ты думаешь, он пустил бы нас в одну комнату, не скажи я ему это?
– язвительно поинтересовался Гэбриэл. Сегодня он был особенно едким.

– Но ведь у него и так была всего одна комната, - возразила она.

– Вот именно, - отрезал Гэбриэл.
– Кто-то ночевал бы на улице.

Эрилин не нашлась, что возразить. В конце концов, он, действительно, ориентировался в этом мире гораздо лучше нее.

– С ним все будет нормально?
– кивнула она в сторону мирно спавшего Генти.

Гэбриэл поджал губы, впервые выражая свое беспокойство, до этого он держался ужасающе спокойно.

– Если не занесли инфекцию, то да, - ответил он.

Эрилин поежилась, вспоминая, как ему пришлось проталкивать наконечник стрелы, а ей держать вырывающегося и плачущего от боли Джофа.

– Никогда не видела столько крови у живого человека, - сказала она.

– Кровотечение остановилось, думаю, все будет нормально, - он сказал это беспечно и уверенно, но теперь Эрилин уже не сомневалась, Гэбриэл беспокоился.

– Кто были эти люди?
– спросила она.

Гэбриэл скривился.

– А это важно?

– Ну, знаешь ли, хотелось бы знать, кто может меня прикончить в следующий раз, - усталость и нервное истощение тоже заставляли ее быть язвительной.

– Король Гриора назначил награду за мою сторону. Полторы тысячи золотых.

– Ого!
– воистину королевская награда.
– Да за такие деньги...

– Знаю, - коротко ответил Гэбриэл, да, ей не показалось, он был напряжен.

– И что же делать?
– беспомощно спросила она.

Гэбриэл поднял на нее взгляд. Впервые она видела его таким неуверенным.

– Не знаю, - признался он, а потом снова взял себя в руки и добавил несколько раздраженно: - Я, знаешь ли, - явно передразнил ее, - не привык отвечать за кого-то еще, кроме себя.

Эрилин помолчала, бездумно уставившись на огонь. Скоро единственная выделенная им свеча догорит, и они останутся в полной темноте. Спать в такой тесноте, сидя на полу, у нее вряд ли получится...

– Ты поэтому сказал, Джофу, что мы тебе не друзья?
– снова заговорила она.

Гэбриэл вздрогнул, закрыл глаза, устало потер переносицу. Похоже, он переживал даже сильнее, чем ей показалось сначала.

Пауза затянулась, и Эрилин уже подумала, что он не ответит, и решила не настаивать, но тут Гэбриэл заговорил сам:

– Никто не должен умирать из-за меня. Никогда больше.

В его голосе была неприкрытая боль. А ведь принцесса даже представить себе не могла, что Гэбриэл Хортон может быть уязвимым.

Она собралась с силами, чтобы задать следующий вопрос.

– Ты поэтому ушел из сатанидов?

Он хмыкнул.

– Знаешь, принцесса, ты заставляешь меня слишком много говорить.

– Я никому не расскажу, - пообещала Эрилин, а потом задумалась, что именно она не расскажет: то, что он с ней много говорит, или же заранее пообещала, что сохранит в тайне все, что будет произнесено сейчас.

Гэбриэл бросил на нее оценивающий взгляд, видимо, думая о том, потом кивнул, показывая, что верит ее словам.

– Когда выговоришься, становится легче, - сказала Эрилин.
– И что-то мне подсказывает, что тебе редко это удается.

Он усмехнулся, и из-за угрюмости снова появился привычный ей Гэбриэл.

– Не люблю жаловаться и разводить нюни.

Принцесса пожала плечами.

– Иногда нужно жаловаться, чтобы не сойти с ума.

Эрилин сама не любила жаловаться и терпеть не могла, когда ее жалели. Раньше. В последнее время она только и делала, что жаловалась Гэбриэлу и радовалась его утешению.