Чтение онлайн

Сашка снова что-то спросил. Валерий через силу ответил:

– Да, сынок, авария… Прости меня, сын… - и замолчал.

Саша впервые видел, как плачет взрослый мужчина. Его папа плачет! Почему? Ему было отчаянно неловко, он молчал, глядя, как по худым отцовским скулам проделали борозды две крупные слезинки. Потом спросил тихо, с замирающим сердцем:

– Пап, а мама, она жива?

– Да, да, - поспешно сказал отец.

А потом он увидел её… Не сразу увидел – после вопросов, которые стеной встали вопросы в кабинете директора. Но они были недолгими.

– Простите, вы кто?

– Я его отец.

– Но у мальчика нет родителей. Они погибли в автокатастрофе. Если вы хотите его усыновить, то…

– Это ошибка. У вас нет доказательств того, что мы погибли. А мы наоборот, живы и здравствуем… Да сейчас решается всё очень просто. Один ДНК-анализ на отцовство и всё станет ясно. Это, если вам не хватит документов, фотокарточек, мамы, мнения ребёнка.

– Хм… Пока мы будем всё оформлять, мальчику придется еще побыть здесь…

– Нет!
– этого Шурка выдержать не мог.
– Вам мало одного Антона? Вы хотите ещё?!

Такого злого блеска в глазах у директора он ещё не видел.

– К слову об Антоне, разрешите представиться: Карандашин Валерий Алексеевич, майор милиции и начальник поискового отряда. Есть несколько вопросов, на которые мне хотелось бы получить ответы…

Сашка впервые увидел, как директор «осел». И чего он его раньше так боялся?

– Что вам угодно знать?

– Мне угодно знать, почему в личном деле мальчика нет номеров сотовых телефонов родителей.

– Э-э…

– Почему вы ещё не оповестили их?

– Они в командировке за границей.

– Ну и что? Можно мне от вас получить письменное объяснение происходящему?

– Зачем же так сразу, - глаза директора тревожно забегали по столу.
– Сейчас, - он достал папку, неподалеку лежащую на столе, - вот… Здесь есть стационарный домашний номер в России. Ещё интернет-почта… Вот, смотрите сами…

– Вы звонили по этому номеру? Писали на почту?

Молчание.

– Ясно. – Папа поднялся, захватив папку с личным делом. Вы сейчас мне делаете ксерокопию. Пока я вам несу документы, подтверждающие личность моего сына. Вернее, моя супруга. Заодно и её спросите…

Ожидание превратило минуты в вечность. Словно часы остановились. Шурка прислонился спиной к стене и ждал. «Как там Антон? - думал он, - куда же всё-таки он исчез? И не расскажешь даже…» Как вдруг услышал робкий женский голос в конце коридора:

– Валера, я пришла…

И резко обернулся. Ожидание лопнуло, словно шарик – взорвалось. Потому что там была мама.

Ну кто, кто сказал, что он забыл мамин голос?! Он мог её забыть?!

Шаг, другой… Сначала медленно, а потом – не удержался – побежал.

– Саша!!!

Шурка растворился в маминых объятиях. Весь и сразу… Он грелся и чувствовал, как нежно она перебирает пальцами его волосы… .Как гладит его по спине… Так хорошо… Сегодня он проснулся и даже не знал, что ждёт его такое счастье… А оно – вот… Пришло…

Совсем не хотелось оборачиваться на чей-то голос. Нехотя Саша повернулся, и увидел в дверях директора, папу… Почему-то совсем расплывчато… Он что, умеет плакать?

… Они пообедали в интернатской столовой, хотя Сашка и не хотел, но папа, внимательно посмотрев на него, сказал, что тот не доедет до дома в таком виде. Пришлось послушаться, да ведь это было и в радость. Скоро он будет дома. Дома!

Когда они спускались по ступенькам, мама спросила:

– Сынок, а ты со всеми попрощался?

Сашка ответил, глядя на тополь:

– Мне не с кем прощаться…

Глава 13

Тошкины молитвы

– Славик, ты сейчас зайдешь в этот магазин, купишь там буханку хлеба, бутылку молока и спички. - Антон протянул Славке несколько мятых купюр. Оставшиеся деньги он сунул было обратно, как вдруг нашёл в кармане какой-то листок. Что это? Достал его, развернул и охнул: в кармане толстовки, откуда-то взялась ещё тысяча рублей! Антон в недоумении посмотрел на Славку. Потом на деньги, потом снова на малыша.

– Антон, ты чего? – встревожено спросил Славка.

– Не, ничего... Ты иди в магазин, я здесь подожду.

Малыш кивнул и скрылся за скрипнувшей дверью магазина - приземистого деревянного домика, на котором желтела новенькая вывеска «Булочная».

… Тропинка вывела их к деревне. Печенье они сжевали по дороге и решили не останавливаться, а пройти ещё немного – до окраины. И наткнулись на эту булочную - запах хлеба, который окружал этот домик, не дал им идти дальше…

Антон прислонился к тёплым от солнца, потрескавшимся от времени и дождей, доскам. Пахло не только свежим хлебом - влажной землёй и чем-то таким, дорогим сердцу и давно забытым. Здесь всё вокруг было таким уютным и простым, что казалось, будто ты огражден от неприятностей и бед. Возникало какое-то стойкое чувство безопасности.

Хотя, надолго ли оно? Это всего лишь временный полустанок их дороги, маленький привал для того, чтобы поднабраться сил.

Маленький привал и большое спокойствие. Антон улыбнулся солнцу, которое так заботливо согревало его сейчас, и беззаботное настроение всё же взяло вверх: он никогда не был в деревне, и в первые же минуты его потрясла открывшаяся вольница и тишина. Всё вокруг: и аккуратные резные узоры на деревянных одноэтажных домиках, и коровы, бродившие по дорогам, которых тут объезжали редкие машины, и старушки, мирно беседующие на лавочке у зелёного деревянного забора, и пыльные обочины, поросшие нескошенной травой, спорышем, подорожником, и одуванчиками, - всё это рождало в нём такое мирное состояние души, которого не было в городе…

Почему в деревне возникает такое чувство, будто мы что-то потеряли? Словно забыли что-то важное и нужное в погоне за благами цивилизации... Что?

Ведь жизнь в деревне – это не курорт… Всё лето, весну и осень проводят здесь на огороде и полях, заготавливая дрова и еду, для того чтобы перезимовать… Отсутствие некоторых удобств усложняет жизнь… Тогда откуда - желание остаться здесь? И почему именно здесь появляется это мощное чувство спокойствия, мира и - безмятежности? Такое, что можно вздохнуть и оглянуться вокруг, и увидеть, какая же она, оказывается, красивая - наша страна!

Широкие поля, леса до горизонта, которые сливаются с просторами небес, птицы, парящие в потоках тёплого воздуха, пахнущего сеном, землей, хлебом, деревом… И ничего не давит, как в городе, где среди высоких домов чувствуешь себя ненужным и маленьким. Хотя здесь, среди просторов, ты тоже ощущаешь себя маленьким, но здесь ты словно сливаешься с огромным миром и от этого делаешься сильнее и увереннее в себе…

– Вот, Антон. А денег она не взяла за молоко, только за хлеб и за спички, - Славка сиял, - такая добрая бабушка!