Дорога к дому
Шрифт:
Хороший плетельщик сумел бы обезвредить эту ловушку минут за десять (а ваятель и вовсе смел бы в считанные мгновенья, даже не задумавшись), но Безымянный не льстил себе: он никогда не был хорошим плетельщиком. И всё же он должен был попытаться разобраться со "Световым стилетом", разобраться и продолжить путь именно в том направлении, который перегораживала треклятая ловушка, должен, потому что предчувствовал: других путей проникнуть вглубь инстайта 212 – нет. Он не смог бы объяснить, почему именно, просто чувствовал, что это так, – а своей интуиции Безымянный научился доверять безоговорочно ещё в Тартре – там без этого не выжить!
Поколебавшись мгновение перед очередным погружением в Агронивайс, Безымянный глубоко вздохнул – и… привычный мир вновь взорвался мириадами красок и тонов, ароматов и чувств: Ми`Ру снова вытеснил реальность из его сознания и завладел вниманием, полностью поглотив сознание… Нужно было спешить.
– Всё… – Ви`ател остановился на вершине небольшого холмистого возвышения. Во все стороны, насколько хватало глаз, расстилалось безбрежное поле, поросшее колышущимся разнотравьем, на некотором отдалении от холма протекала неглубокая речушка с поросшими камышом и осокой берегами и несколькими ивами, полощущими ветви в её медленных водах. Вековечным покоем дышало всё в здешних краях, нетревоженным, неколебимым, таким, словно все заботы прочего мира никогда не проникали в эти заповедные просторы.
Если верить календарю, то с момента выхода из лаборатории клана А`Ани прошло около пяти дней, но Безымянному стало казаться, что вместе с расстоянием – сжимаемым и растворяемым никсом, точно сахар в стакане воды, – в ничто обратилось и само время. Он чувствовал себя гребцом, плывущим на утлой лодочке посреди бескрайней водной глади, укутанной туманом: берега сокрыты и не видны; твердь под ногами призрачна и непрочна, и всё, что остается – вера! Вера в себя, в судьбу, удачу… – …здесь мы расстанемся, – молодой техник кивнул на юг. – Пройдя примерно две-три мили в том направлении, вы увидите ряд небольших, замаскированных под холмики вроде этого, – он притопнул ногой по земле, – возвышений. Они располагаются хаотично, без какой либо симметрии, – это и есть шахты воздуховодов. Вам будет достаточно легко опознать сами холмы, но вот как проникнуть внутрь – я не могу вам подсказать. Вам придется самому разобраться с механикой скрытых дверей… – Понятно, – неразборчиво пробурчал Безымянный. – Теперь что касается самой работы, – Ви`ател поковырял носком сапога землю – то ли смущенно, то ли задумчиво. – У вас есть восемь дней на её выполнение. Это максимальный срок. Я полагаю, что в действительности вы управитесь быстрее, но… лучше перестраховаться и не спешить. Вы хорошо помните схему расположения лифтовых площадок? – дождавшись уверенного кивка человека, техник облегченно вздохнул. – Я бы настоятельно рекомендовал вам, прежде чем закончить основную часть работы, ознакомиться с реальным расположением площадок на том этаже, где вы станете работать. Даже если это отнимет дополнительное время! Необходимо четко просчитать время и способы отхода. И самое главное: ни в коем случае не связывайтесь со мной, до того как окажетесь непосредственно на площадке! Наши собратья немедленно засекут сигнал передатчиков и перехватят наши с вами переговоры самое позднее в течение минуты. Вы запомнили? Отлично! Это самая, подчеркиваю, САМАЯ рискованная часть всей операции. Сами вы не сможете подсоединиться и активировать подъемный механизм лифта – это моя работа. Сколько времени она отнимет – я не знаю. Вам предстоит продержаться это время в одиночку. Делайте что угодно: стройте баррикады, прячьтесь, отстреливайтесь – только продержитесь. Заклинаю вас всем, что вам дорого: продержитесь, лейн Александер…– Здесь, – драматическим шепотом сообщил Ноби, высунувшись из бокового ответвления воздуховода, и для наглядности принялся указывать лапкой, "где именно", по его мнению, был более-менее сносный вход непосредственно в лабораторию.
Безымянный, медленно ползя на четвереньках вслед за юрким бесенком, лишь сокрушенно качал головой. Ругаться, даже про себя, уже не было никаких сил. Это был семнадцатый, показавшийся Ноби подходящим проход. Семнадцатый! Все предыдущие оказались, мягко говоря, не совсем тем, что требовалось для тихого и незаметного проникновения на "вражескую территорию". Достаточно сказать, что первый обнаруженный бесенком лаз оказался настолько узким, что даже сам Ноби с трудом мог в него протиснуться. Остальные были ещё хуже! Навроде предпоследнего – выводившему прямо в арсенал, напичканный следящими устройствами и охранными системами не хуже, чем подступы к Патриаршей Ризнице в Меске. Впрочем, ругать Ноби или пытаться внушить ему, что именно требуется человеку, являлось делом совершенно бесперспективным, да и попросту бессмысленным заведомо – всё равно, что пытаться втолковать трехлетнему сорванцу теорию пробуждения Бездны. Бесы были порождениями, существами, изначально чуждыми реальности Терры с её законами и особенностями; они жили по собственным понятиям, и их взгляд на действительность, образ мышления весьма сильно отличались от присущих исконным обитателям Терры – вроде людей или эффов. И ничегошеньки поделать с этим было нельзя! Приходилось мириться и ползти вслед за бесенком, уповая на то, что раньше или позже, но тот сумеет обнаружить искомое. По крайней мере, время пока ещё играло на стороне Безымянного, и запас шприцев с противоядием позволял ему надеяться, что всё ещё может закончиться благополучно.
Расставаясь с человеком, Ви`ател вручил ему восемь доз антидота – вполне достаточное количество, если учесть, что предполагаемый срок операции ограничивался тремя-четырьмя сутками. Кроме этого в карманах куртки Безымянного хранился изрядный запас капсул КЖ (комплект жизнеобеспечения), позволявший рассчитывать, что смерть от истощения и обезвоживания ему не грозит. Оставался нерешенным маленький вопрос, касающийся, собственно, самой операции, а именно: каким, в Бездну, образом один человек вообще может провернуть нечто подобное?! Но это были мелкие технические детали, о которых следовало задумываться несколько ранее, например – в хоттоле у Гаргарона или же в Штормскальме. А теперь… чего уж теперь-то ловить воздух? Как говорится: "Надел броню – не говори, что не дорос".
– Вот, смотри, это здесь! Разве я не молодец? – довольно пропищал Ноби, и Безымянный только чудовищным усилием воли заставил себя утерпеть и не дать со всей силы кулаком бесёнку под зад. Поскольку именно эта часть тела приятеля, висевшего в воздухе, находилась прямо перед его глазами, мешая тем самым разглядеть что-либо иное за исключением… хвоста! Ну и ещё того места, откуда он рос.
– Если ты чуть-чуть подвинешься, может, я и смогу оценить твою гениальную находку, – сквозь зубы прошипел человек и, не удержавшись, дернул бесенка за кисточку, пытаясь оттеснить того в сторону.
Недовольно заворчав, Ноби отлетел влево и, нахохлившись, как сыч, принялся вполголоса бормотать нечто о "людской неблагодарности" и о чём-то еще, что Безымянный старательно пропускал мимо ушей. Сам же он, добравшись наконец до частой решетки, отделявшей воздуховод от "внешнего" мира, принялся внимательно изучать открывшуюся его взору картину и…
– Да, в этот раз ты и впрямь молодец, – повернув голову к бесенку, вполголоса проговорил он. – Пожалуй, это именно то, что нам надо!
Комната, куда выходило ответвление воздуховода, оказалась не чем иным, как складом. Огромным, уставленным высоченными – под самый потолок – стеллажами, заполненными всяким хламом: от проржавевших металлических деталей непонятного предназначения до гор посуды, часть которой явно была разбитой. Вероятно, это было одно из помещений "на всякий случай", служившее хранилищем отживших свой век вещей, которые – по тем или иным причинам – не сочли нужным подвергнуть немедленной переработке. Наверняка это было не самое посещаемое место в лаборатории и, как следствие, – идеально подходящее для незаметного проникновения. Нужно было только удостовериться в отсутствии наблюдателей… любого рода.
– Ноби, слушай внимательно, – Безымянный вновь скосил голову и посмотрел на раздувшегося от похвалы бесенка. – Отправляйся в сплайс и вынырни по ту сторону решетки, видишь? – Он указал рукой на ближайший к воздуховоду стеллаж, верхние полки которого оставались частично свободными, прочие же были забиты разным тряпьем. – Там пусто. Вот туда тебе и надо переместиться. Как только убедишься, что никого нет, слазь оттуда и порыскай по комнате. Нам нужно точно знать, что здесь никого нет. А я тем временем…
Безымянный чуть запоздало отвернулся – радужная вспышка перехода в кромешной тьме, да ещё и обостренное плетеньем зрение отозвались острой болью в напряженных глазах. Ну да ничего, не в первый раз, можно и потерпеть – ведь главное… Человек отбросил посторонние мысли и, сконцентрировавшись, в который уже раз за сегодня погрузил свой разум в безбрежный океан искуса Агронивайса, хотя прекрасно осознавал весь риск столь частого слияния с Ми`Ру. Но ведь выхода не было! Да и в этот раз ему не придется блуждать меж энергетических потоков, играть с ними в орлянку, плести "сети", наполнять "формы". Ничего этого не нужно! Достаточно всего лишь… Вот оно! Пульсирующий всеми мыслимыми оттенками оранжевого поток, обретший в его представлении форму тройного перекрученного жгута в несколько метров в диаметре, протянувшийся из одной бесконечности Ми`Ру в другую, проявился, оттеснив прочие энергетические компоненты низшего плана. Это был именно тот поток, что необходим Безымянному! У этого проявления Поля имелось множество имен, но чаще всего его называли "Кресайтини" – растущий! Это был один из центральных и наиболее часто используемых потоков, не обладающий никакими собственными материальными аналогами и являющийся проявлением развития как такового. Энергетическим компонентом роста. Соединившись с ним, человек направил его энергию через себя внутрь "следящего", многократно усиливая зону действия медальона, и тут же, мгновенно покинув Агронивайс, переключил внимание на амулет.
Увеличенная в несколько раз энергией Кресайтини сканируемая область проявилась в сознании человека в виде трехмерной сферической схемы – вроде той, что он видел в лаборатории своих нанимателей. Только на этот раз он, вдобавок к зрительным образам, ощущал и осознавал присутствие и размещение жизненных форм… Семнадцать "человек"! Безымянный от удивления чуть не вскрикнул! Он ощущал присутствие всего лишь семнадцати четких сигналов в огромном пространстве сканируемой области. И ближайший к нему располагался на расстоянии не меньше восьмисот метров… и вдобавок, двумя этажами ниже.
Это было поистине удачно. Лучшего места для проникновения в инстайт нельзя было и представить.
– Ноби, – на всякий случай вполголоса, позвал приятеля человек.
– Уммм? – голова бесенка появилась с противоположной стороны решетки.
– Всё чисто? – поинтересовался Безымянный, посчитав, что предосторожность лишней не бывает.
– Это здесь-то? – недовольно пробухтел бесенок. – Да здесь грязнее, чем в чулане у Эдда! Грязь, пыль, труха. Если хочешь знать моё мнение – это самое грязное место из всех, что я…