Чтение онлайн

Но уже через три минуты встреча возобновилась. По указанию нашего тренера мы всей командой ушли в «глухую оборону». Плюс, за минуту до конца основного времени Кике выпустил вместо Вильи защитника Моретти. Поэтому как ни старались зенитовцы нам забить ещё один голешник, но у них ничего не получалось. Мы умело оборонялись и выстояли добавленные пять минут. Жаль было соперника. Они сегодня достойно бились против нас и были буквально в одном шаге от победы. Но именно я внёс коррективы в игру. Несмотря на проигрыш зенитовской команды по сумме двух матчей, болельщики долго аплодировали всем игрокам.

Сеньор Кике в раздевалке крепко меня обнял. Он не стал ничего высказывать своим игрокам. Все и так понимали, что провели свой не лучший матч. У всех было только одно желание — побыстрее забыть этот матч, сесть в самолёт и оказаться в тёплой Валенсии.

Когда мы находились в аэропорту Пулково, нам сообщили, что следующий наш соперник в еврокубке будет немецкий «Шальке-04». Лене так понравилось со мной летать, что я даже предложил ей поездку в Гельзенкирхен. А что? Будет нашим командным талисманом в кубке УЕФА. Но Лена лишь посмеялась, да отказалась от предложения. Всё-таки тянуть два университета тяжеловато.

Я отошёл в туалет и проверил пропущенные звонки. Ого, Бородюк!

— Алло, Генрихович? Это Граф.

— Здравствуй, Саша. Поздравляю тебя с победой. Хоть и не должен, всё-таки «Зенит» проиграл, но здорово ты на поле их обработал. Молодец, Саня!

— Спасибо большое! Следующий противник — «Шальке-04», немцы. Кстати, я сегодня глянул, что под петицией в защиту Анюкова уже подписалось почти полмиллиона человек! Представляете? Может ещё и отстоим его?

— Александр, не всё так просто. У нас совещание только что закончилось, сидели тут до победы. Было принято решение, что в заявку на Мундиаль на место Анюкова взять Сенникова. Он сейчас за «Локомотив» неплохо выступает. Поэтому петиция — дело хорошее, но наши юристы переговорили с WADA, Анюкову так и этак три месяца бана грозит. Вот такие у нас дела.

— Но петиция всё равно пусть будет. Александру как никогда сейчас нужна наша поддержка. А то без вины виноватым сделали.

— Да, согласен. Ну, хорошего тебе полёта, Саша, и успехов на игре с немцами.

— Спасибо. И спокойной вам ночи.

Вот же! Жил себе парень, не тужил, а вот тебе бан прилетел на три месяца. Чтобы жизнь слишком сладкой не казалась. Андрей, которому я сообщил эту новость, лишь зло выругался.

— А у нас всегда так. Сначала на Анюкова всех собак повесили, прополоскали его имя везде, где можно, а теперь из сборной выперли. А ведь ВАДА с ФИФА ещё даже заявления не сделали. Вот будет прикол, если бана не будет. И как эти перестраховщики извиняться перед ним будут? Одним словом — козлы!

В Валенсию мы прибыли в половину четвёртого ночи. Такси, душ и в пять часов утра мы уже лежали в своей постели. Лена сразу отрубилась, а мне не спалось. И на правый бок перевернусь, и на левый, и подушку переверну. Думал о том, что нужно не забыть завтра передать сумку Славке Калашникову, вернее уже сегодня. О Димке и его новой школе. О стройке на Мальорке. Об Англии. Как ни гнал от себя мысли об Анюкове, но они как «белый медведь» всё равно возвращались. Плюнул, да отправился на пробежку. От меня в ситуации с Анюковым уже ничего не зависит. Будет день, будет и пища.

Испания. Валенсия, Мадрид; Нидерланды. Эйндховен. 7 апреля — 20 мая 2006 года.

Открыв глаза, я широко зевнул, сладко потянулся. Как же хорошо! Я повернул голову в сторону Лены, но её там не оказалось. Глянул на часы и присвистнул. Ого-го! Аж начало четвёртого дня. Давно я так не дрых. Всё-таки бег это сила! Пробежался и в «люлю».

После душа, мой нос унюхал ароматы выпечки. Неужели ненаглядная жарит мои любимые оладьи?

— Доброе утро, — сказал я и поцеловал Лену в шею.

— Добрый день, соня. Я уже думала, что ты до вечера проспишь. Выспался? — засмеялась девушка, и мастерски перевернула блин на сковороде. — Бери сметану в холодильнике, да садись за стол. Если хочешь сгущёнку, то в чайном шкафчике банки стоят.

Я ещё раз чмокнул Лену, на этот раз в плечико, и пошёл к холодильнику. Сделав себе кружку какао, я набросился на еду.

— Всё, больше не могу, — проблеял я и откинулся на спинку стула. — Наверное, в старости я буду очень толстым.

Лена чуть не поперхнулась зелёным чаем. Она поставила кружку на стол.

— Это почему? — и в меня уставились заинтересованные бирюзовые глазки.

— Ты очень вкусно готовишь. Честно-честно, — сказал я и засмеялся.

— Дурак. Все мы в старости будем другими.

— Слушай, Лен. Что-то уже к Славке ехать не хочется. Может завтра завезти ему сумку?

— Слава же практически каждые выходные к твоей маме приезжает. Ест домашнюю еду, с Димкой играет, русские каналы смотрит. Твоя мама с ним математикой занимается, Оля испанским. Поэтому он так и так заберёт свои вещи. Там ничего не испортится — книги, свитер вязаный.

— Ну и славненько. Тогда сегодня можно и дурака повалять.

Я связался с Владимиром Геннадьевичем, оказывается «коляски» уже пересекли границу и ехали в Рязань. К подбору кандидатов на благотворительную помощь он подошёл со всей ответственностью. Даже порывался прислать мне пофамильный список, но я открестился. Главное, чтобы на сторону не «уплыли». Как я понял, сорок инвалидных колясок для взрослых раздадут ветеранам ВОВ и боевых действий.

Что интересно, о Сычёве как-то все резко замолчали. Лена рассказывала, что пару недель назад лидер ЛДПР с фанфарами вручил матери искалеченного рядового ключи от двухкомнатной квартиры в Москве возле метро. В новостях показали и всё на этом… будто его никогда и не было. Это и понятно. Сколько призывников кончает жизнь суицидом, калечится? Но о них ничего не слышно. Поэтому, с самого начала было понятно, что дело о Сычёве раздуто искусственно. Жалко парня. Конечно, ни одна квартира не заменит своих собственных ног, но хоть какая компенсация. Да ещё и летом посадят этих уродов.

Руководство Рязанского училища списалось со штабом морской пехоты на Мальорке. Вылетали в Пальму прямым рейсом из Москвы четырнадцатого мая, а возвращались тридцатого. За билеты я уже заплатил и отослал всю информацию полковнику Александрову.

Поздно вечером я сел за компьютер и просмотрел последние видеоматериалы для Ютуб-канала, которые Романов-младший уже выложил в сеть. Там были небольшие съёмки из Питера — игра, с его комментариями (довольно шутливыми по поводу катка и снега), ресторана, мои занятия с Димычем, Дюхой, а также официальное обращение к моим подписчикам, которых уже перевалило за два миллиона сто тысяч. И это всего за один месяц!

Пришёл отчёт с фотографиями от сеньора Моралеса, руководителя проекта «Ферма на Мальорке». Денег он пока не просил, да у меня и не было. Всю найковскую «зарплату» отдал на коляски, но ничего — в конце месяца получу ещё. Что мне понравилось, человек, которого нашёл сеньор Хуан ко всему подходил основательно и бережливо. Например, всю срезанную растительность измельчили и пустили на удобрения почвы. То же самое случилось и с илом, когда чистили озеро. Приглашённый специалист осмотрел оливу и виноград. Деревья количеством четыреста штук были в идеальном восьмидесятилетнем состоянии, отличная столовая маслина. Меня заверили, что с этих деревьев можно выжать около полутора тысячи литров масла. Зачем столько? Хотя если захватить канистрочку свежевыжатого масла в подарок вполне сойдёт. Плюс, его же хранят при определённой температуре. Ай, подумаю об этом, когда пора придёт.