Чтение онлайн

— Да мне это не интересно. Да я и песни то пишу так… под настроение. Сегодня есть, потом год ничего не будет. Я же отдал практически всё, что уже было написано раньше. Поэтому и получилось такое огромное количество песен. Как-то так.

— Вы ещё не слышали, как его невеста Лена ноты берёт. Вот это голос, так голос. Тоже не хочет быть певицей, — вмешалась Валерия.

Именитый исполнитель лишь покачал головой. Когда мы пили кофе, нам рассказали программу на завтра. Перед началом игры будет Валерия, а в перерыве — Камила с Энрике. И конечно же будут болеть за наш клуб. Как не уговаривал Кике дать прослушать завтрашнюю песню на испанском, Камила была неумолима.

Когда мы вышли из ресторана, то температура снаружи опустилась до плюс десяти-одиннадцати градусов. Я натянул куртку и даже капюшон накинул. Ветер какой-то холодный, непонятный.

Сначала мы посадили в такси чету Пригожиных, затем Камилу с Энрике и Аней. Их такси стали разворачиваться на узкой улочке, а наше наоборот отъехало, чтобы уступить дорогу, а потом уже подъехать к нам.

— Oma, oma, help, help, — раздался мальчуковый голос от канала. Пацан надрывался и звал какую-то «ому». Но вот «help», и по-английски «help».

Я не раздумывая, перемахнул подпорную стену, по ходу оттолкнул чей-то велосипед и погрузился в тёмную воду.

Бляд… как же холодно! Там не было глубоко. Если я стоял на цыпочках, то вполне мог высунуть свой нос из воды. Руки сразу нащупали чьё-то тело, выгибающееся в конвульсиях и я вытолкнул чью-то голову на поверхность.

— Танке, чёрт, держись… Я капюшон ухватил. Вот же!… Саня, я здесь, хватай меня!… Алекс! Да господи, Ёся, что же это такое, хватай его за рукав… Oma! Oma! — раздавалось вокруг меня многоголосье.

Ко мне тянулись многочисленные руки и зацепив меня сначала за капюшон, затем за куртку, потянули меня вверх. Проблемой был неподвижный человек, которого я держал. Я обхватил его под руки и сцепил руки в замок на груди.

С большим трудом, но нас всё-таки вытащили. Наш медик Энрике тут же бросился к… пожилой женщине, которую вырвало и она задышала, плача и причитая, что-то непонятное. Мальчишка, показал какую-то бумагу из её кармана и Энрике устало заявил:

— Эпилепсия. Видно во время ауры присела на камень, а когда начались судороги упала в воду.

Дюха стащил с меня куртку, свитер с майкой и дал свои. Медик тут же отдал Андрею свою куртку. Пока мы переодевались нас стали снимать на камеру подбежавшие журналисты. Как оказалось они караулили Камилу, а тут такая удача! В кадры попали все! И, главное, я посреди этой кучи малы без штанов, в одних трусах стою.

Очень быстро подъехала полиция с неотложкой, видно вызвали в ресторане. Меня сразу усадили в такси и повезли в гостиницу. Там сразу отвели в номер и посадили в горячую ванну, а медик матерясь, что мне алкоголь нельзя, принёс мне крепкого имбирного чая с лимоном. С ванны меня сразу уложили в постель и накрыли двумя одеялами.

— Вот же, Саша, не можешь ты без приключений. Съездил называется в ресторан, — были мои последние мысли, перед тем как отключиться.

Утром я проснулся и почувствовал, что горло немного воспалено, но в целом чувствовал себя хорошо. Надеюсь, никакой простуды не случится. Я спустился на завтрак и тут началось.

— Так это правда, что ты пишешь песни? А какие? А для кого?

Я лишь вздохнул и подсел к Вилья с Дюхой. Не до песен мне было сейчас.

— В утренних новостях только и говорят о том, что мы спасли учительницу, представляешь? — начал рассказывать новости Вилья.

— Ага и меня в трусах показывают! — съехидничал я, наливая себе сок.

— Да о чём ты? Как ты не поймёшь, обо мне всегда только как о футболисте говорят, а теперь я в новостях совсем по другому поводу.

— Там и про Валерию говорят. Вот это реклама для её песни, так реклама. Даже те, кто её песню не слышал, обязательно послушают, — не унимался Дюша.

— А эта женщина в школе работает. Забрала внука у дочери, она куда-то ехать собралась. Ну и вот идут они домой, а тут у неё приступ. Утонул бы человек, если бы ты в воду не сиганул, — добавил Давид.

— Да я бы там тоже утонул, если бы вы меня не вытащили. Там воды как раз мне с макушкой было. Да и вообще, ребята, не хочу о воде говорить.

Чай с выпечкой мы пили в молчании. Ребята видно вспоминали крушение яхты и смерть моего отца. Я же думал о том, чтобы этот «заплыв» не сказался на сегодняшней игре. После завтрака я, как честный человек, поплёлся к нашим медикам. И честно признался, что когда проснулся, было немного больно глотать. Осмотр занял всего пять минут.

— Температура в норме, есть небольшое покраснение горла, но я тебе дам вот это лекарство и пшикну в горло вот этим спреем. Если почувствуешь ухудшение, то немедленно сообщи.

Я послушно кивнул, проделал все процедуры и отправился в номер. Как только я переступил порог номера, раздался телефонный звонок от невесты.

— Привет, герой. Ты мне не хочешь ничего рассказать.

— Доброе утро, Ленчик. Судя по интонации, ты и так уже в курсе. А не сообщил тебе о своём поступке, потому что не хотел чтобы ты лишний раз переживала.

Далее я от Лены узнал, что в испанских новостях показывают запись моего «геройства» с одной из видеокамер возле ресторана и в записи журналистов. Да, быстро сработал член городского совета Эйндховена! Маму с мальчиком уже спас, теперь дошёл до старушек. Что будет следующим? Собачки?

Только я положил телефон на столик, как он снова запиликал. Это был Константин Эрнст. Пришлось рассказывать о случившемся и сообщать, что со мной всё в порядке. Потом позвонил Генрихович, Владимир Геннадьевич…

После этого я перезвонил Лене и сообщил, что выключу свой мобильник. Если вдруг что-то срочное, то пускай звонят на номер Дюши. Скоро у меня важная игра и мне нужно отдохнуть в спокойной обстановке, а не отвечать всем знакомым на телефонные звонки.

Перед игрой я встретился в помещении стадиона с членом городского совета. Этим членом оказалась миловидная женщина, слегка за «сорок». Звали её Мэри-Энн Шрёурс. Она поблагодарила меня за спасение женщины и сообщила, что направила официальную бумагу в Правительство Нидерландов с описанием нашего поступка. Только этого мне ещё не хватало. Они возьмут и наградят меня какой-нибудь медалькой или грамотой. А оно мне надо ехать за этим награждением?

Выступление Валерии было громким. Она настолько сильно и профессионально исполнила свою песню, что я даже заслушался. Видно хорошо поработали над голосом с Морозовым-старшим. Добавили вибрато, сделали тональность выше. Было ощущение, что она все четыре октавы берёт. Вот что значит муж для жены постарался.

Мне очень захотелось послушать, как это будет смотреться на сцене в Греции. Если финал я пропущу, то полуфинал, восемнадцатого мая, будет любопытно глянуть.

Самое интересное было перед выходом на газон. Я почувствовал как моё состояние резко ухудшается. Потрогал лоб и понял, что поднимается температура. Подходить сейчас к врачам — означало, что меня однозначно уберут из стартового состава. А этого я допустить никак не мог. Мне, в свои семнадцать лет, был нужен кубок УЕФА. Придётся мне терпеть. Как говаривал Тарас Бульба: — «Терпи, казак, — атаманом будешь!» Да и думаю, что за два часа ничего страшного со мной не произойдёт.