Чтение онлайн

– И что же с ними?

– На фронт, в штрафную отправили...

– Вера, Вера, воды принеси!
– бросив полоть крикнула одна из женщин. Вера промолчала, думая о мужчинах.

– Ты что, не слышишь?
– спросила она Веру второй раз.

– Нет, воды!
– ответила ей Вера.

– Почему? Что тебе, жалко воды?
– с раздражением спросила она. Вера, перевернув фляжку вниз горлышком, показала, что она пуста.

– Пить так хочется, жалобно произнесла женщина, но с места не тронулась.

– Может, какие бандиты?

– Что они здесь забыли?
– ответила Гавриловна.
– Скорее всего дезертиры.

– Вон бригадир едет, может, он нам объяснит, - сказала Вера, увидевшая на пригорке двуколку , запряженную знакомой лошадью.

– Здорово, бабоньки!
– крикнул бригадир женщинам, остановил лошадь и, перебросив через грядушку свою деревянную ногу, стал слезать с двуколки.

– Ну, как у вас дела?
– спросил он, приближаясь к ним, припадая на свою деревяшку.

– Да вроде, ничего!
– ответила за всех Гавриловна.
– Плохо, что солнце начинает припекать.

– Солнце, Гавриловна хоть и жарит, но без него нам не обойтись, - философски заметил бригадир.
– Сегодня, вижу, не закончите, - оглядывая поле, пробасил бригадир.

– Что вы, Иван Васильевич, хотя бы завтра к вечеру, - ответила одна из женщин.
– Слишком сорное.

– Вижу. Вы уж постарайтесь, а то через недельку сюда не залезешь, сорняк забьет.

– Иван Васильевич, отойдем на минутку, - попросила Гавриловна бригадира.

– Что такое, Гавриловна?
– идя за женщиной, спросил бригадир.

Она, повернувшись к бригадиру, стала говорить вполголоса: "Там в овраге какие-то мужчины прячутся. Вера пошла за водой и обнаружила их там". Она рассказала подробно то, что ей рассказала Вера. Бригадир задумался.

– А не показалось ей?
– наконец спросил бригадир.

– Говорит, что нет. Я тоже сомневалась, но она уверяет.

– Вера, пойди сюда!
– позвал он молодку. И когда она подошла, спросил: "А не показалось тебе, что в овраге мужики?"

– Нет, Иван Васильевич. Я за ними из-за куста минут пять наблюдала.

– Ну вот, что я вам скажу, тут что-то подозрительно, - немного помолчав, произнес бригадир.
– Вы, как ни в чем не бывало, продолжайте работать, а я тем временем в одно место сбегаю, посоветуюсь.

– А нам что делать?
– спросила бригадира Гавриловна.

– Я же вам сказал, продолжайте заниматься прополкой.

– Иван Васильевич, признаться вам, мы боимся оставаться здесь, - произнесла Гавриловна тихим голосом, умоляюще вглядываясь в глаза бригадира.

– А чего вам бояться? Показываться вам на глаза они не рискнут, а будут дожидаться ночи. Это я точно знаю. Поверьте бывшему разведчику.

– А так, видя, что вы спокойно продолжаете полоть, подумают, что вы их не видели и будут в овраге сидеть до ночи, - продолжал успокаивать он женщин.
– Так что продолжайте работать, а я поехал.

Гавриловна посмотрела на ямки, оставленные деревяшкой бригадира в рыхлой земле и, повернувшись, молча пошла полоть свою делянку. Вера пошла за ней, думая о случившемся.

– Гавриловна, поди сюда, - окликнул бригадир Гавриловну, когда взобрался на двуколку. Гавриловна подошла.
– Вы, вот что я вам скажу, - начал советовать он, - если это дезертиры, то они могут быть голодными и, не ровен час, рискнуть попросить у вас еды. Вы не пугайтесь, обойдитесь с ними ласково и отдайте им еду, что у вас там есть. Ты же не одна, трогать они вас не будут. Да вот еще что. Наблюдайте, в какую сторону они пойдут, если пойдут.
– Поняла?

– Понять я поняла, да как-то боязно.

– Не бойтесь! Ничего они с вами не сделают. Им сейчас не до вас. После отъезда бригадира прополка у женщин продвигалась слабо.

– Эй, Гавриловна! О чем бригадир с тобой разговаривал, на свидание, поди, приглашал?
– разогнувшись, чтобы унять возникшую боль от долгой согнутой позы в пояснице, спросила ее одна из женщин.

– А что, Таня, завидки берут?
– отпела ей Гавриловна, нагибаясь, чтобы начать прополку.

– Завидки, не завидки, а все же любопытно.

– Тогда вечерком проследи, может, что и выследишь.

– Тоже мне посоветовала! Вечерком мне бы до подушки добраться, а ты выследи! Это ты Вере посоветуй. В ее годах еще и можно.

– А чего ж тогда языком треплешь?

– Да так, язык, он без костей, что хочет, то и лопочет.

– Ох, как пить хочется, - немного помолчав, пожаловалась Татьяна.
– Я удивляюсь вам женщины, как вы можете переносить такую жару без воды? Я скоро умру от жажды.

– А куда же деваться? Скоро домой пойдем, там и напьемся, - отозвалась на жалобу Гавриловна.

– Вера, а что, в овраге нет воды?
– спросила ее Татьяна.

– Нет. Ручей пересох. У меня в самой все внутри пересохло.

– Ты правду говоришь?

– А зачем мне врать? Если бы была, я принесла. А то вон пришла с пустой фляжкой.

– Потерпи, Татьяна, скоро бригадир привезет, - посматривая в сторону оврага, говорила Гавриловна.

– Вера почти перестала полоть, все из-под косынки, надвинутой до самых бровей, поглядывала в сторону оврага.

День тянулся, как никогда, медленно с постоянной тревогой в сердце. Даже жажда, мучившая в первой половине дня, отступила на задний план.

К вечеру подъехала машина с солдатами, их сопровождал бригадир.

– Гавриловна, женщины, уходите отсюда!
– вылезая из кабины, распорядился бригадир.
– Тут может стрельба разгореться и вам здесь не место.

Женщины, не долго думая, похватали свои узелки и, попеременно оглядываясь, не разбирая дороги, а прямо по просяному полю, напрямик пошли к селу. И скоро скрылись за бугром.

– Ох, нет моченьки!
– жаловалась Татьяна.
– Да не спешите же вы, совсем уморили... Я вот лягу и не поднимусь больше.
– А что солдаты, зачем они приехали? Ты не знаешь, Гавриловна?