Чтение онлайн

— Звезды и костер… — мечтательно подняла глаза к небу принцесса. — Да, компания как раз для тебя.

Герхард направился в сторону ссорящейся молодежи, на ходу перехватывая взгляд раздраженного Сантилли, и отрицательно покачал головой. Демон, уже взявший разбег, притормозил и резко свернул к сестре.

«Идиотка», — зло прошипела та, зашвыривая полотенце в палатку.

— Вы не знаете, Ваше Высочество, — вклинился в разговор Арвин, — почему вопреки воспитанию и собственным убеждениям у меня появилось неистребимое желание отвесить Вам пощечину?

Опешившая Амира несколько раз открыла и закрыла рот. И этот тот, кто вчера говорил ей комплименты и дарил подарки? Она непроизвольно потянулась к цепочке. Сорвать и бросить ему прямо в лицо. Пусть подавится!

— Ты забываешься! Я — принцесса! — высокомерно бросила девушка.

— Неподражаемо, — оценил ее усилие Арвин и учтиво поклонился. — Принц.

Тьенси пакостно ухмыльнулся.

— Очень приятно, — Герхард отодвинул его в сторону и приказал юношам. — Вы трое — живо марш отсюда, вам — остаться.

Друзья недовольно отошли в сторону, но не далеко.

— Вы, леди, с согласия Хаарланда освобождаетесь от охраны его дочери и полностью переходите в мое распоряжение, — обратился граф к Турайе и Ла-али. — В связи с этим я от имени короля Ин Чу предлагаю вам службу при его дворе. Сразу поясню — ничего легкого и сказочного не ждите, стоять в караулах у дверей не придется.

— Вы ошиблись, — негромко произнесла Турайа, — я — не леди.

Амира, еще ничего не понимая, с фальшивым сочувствием покачала головой.

— Я не имею обыкновения ошибаться, леди, — возразил Герхард, — но насколько я знаю, Даэрри уже заручился согласием своего деда. Так, Ваше Высочество? — не оборачиваясь, спросил он, — поэтому у вас обеих появился прекрасный выбор, так как принц хлопотал за двоих.

Девушки удивленно посмотрели на невозмутимого йёвалли.

— Ты меня опередил, прохвост, — толкнул его в бок брат. — Никому нельзя верить.

— Судя по реакции Тьенси, — усмехнулся Герхард, — вам придется сильно призадуматься. Вы свободны, леди, — он кивком отослал их. — Теперь принцесса.

Под пронзительным взглядом дракона Амире стало неуютно, и она невольно поежилась, тут же приняв независимый вид.

— Боюсь, девочка, ты переоцениваешь свое значение в этой жизни, и крайне заблуждаешься, думая, что можешь крутить своим отцом и братом, как вздумается, — усмехнулся Герхард. — Хаарланд по старой дружбе пожаловался мне перед отъездом, что ты ни во что не ставишь наставников и учителей. Ему надоели твои постоянные капризы и истерики. Молчать и слушать, когда с тобой разговаривает старший! — прикрикнул он на хотевшую возразить девушку. — Твой отец не может бросить дела и заниматься только тобой. Мне странно, что девица твоего возраста не понимает столь очевидных вещей. Он очень просил приложить максимум усилий, чтобы пробудить то хорошее, что, может быть, дремлет в тебе. Если же их сон окажется слишком крепок, то… — граф сделал выразительную паузу и окликнул подчиненного. — Райнерд, она твоя с потрохами. Сейчас круг вокруг озера с грузом и, пожалуйста, сделай так, чтобы она пришла, а не приползла. Остальным — разминка, как обычно, после которой прыткие юноши подберут вам новое оружие, леди. Это не обсуждается.

Герхард уходил, когда его догнала Турайа:

— Милорд, — начала она.

Но дракон прервал ее:

— Послушай, девочка, если я сказал «леди», значит ты — леди. И не вздумай возражать. Второе, с твоим прошлым там тебе никто не даст подняться выше пола. Ты меня понимаешь?

Турайа побледнела, но взгляд не отвела:

— Это не прошлое, милорд. Оно всегда будет моим настоящим.

— Это как ты пожелаешь, — дракон неожиданно провел рукой по ее волосам. — Но если ты последуешь моему совету, то никто и никогда не посмеет тебя упрекнуть. Докажи им всем, что ты выше их и той жизни, которую они тебе пророчат. И поверь мне — ты истинная леди, — дракон повернулся, чтобы уйти, но остановился. — И молодец, что перестала разыгрывать из себя дурочку. Это было бездарно, особенно для столь прекрасной воительницы.

— По старой дружбе? — Сантилли догнал и пристроился рядом с Герхардом. — Граф, Вы не представляете, насколько я люблю подобные истории.

— Говорят, Вы прекрасно рассказываете старинные предания, Ваше Величество, — хмыкнул дракон. — На новый лад.

— Есть такая низменная страсть, — покаялся ашурт. — Герхард, не будь занудой, расскажи о Хаарланде… и его сыне Клере. Можно чуть больше и подробнее, чем я хочу услышать.

— Вот же… — Ин Чу поискал слово и не нашел, — … демон.

Он остановился, а Сантилли моментально сделал внимательное лицо и поклонился:

— Я весь в твоем распоряжении.

— Не дай боги, — устало вздохнул дракон и принял решение. — Труби общий сбор, пока не разбежались. Мелочь пусть тренируется.

— Настолько серьезно? — сразу бросил паясничать ашурт.

Но Герхард, ничего не объясняя, развернулся к кострищу.

Ла-али тихо подбадривала расстроенную Турайю. Молодые демоны уже начали разминку, повернувшись к восходящему солнцу. А Амира застегнула на груди лямки рюкзака с камнями, мысленно проклиная тот день, когда увидела принца в зеркале, и злясь на отца и брата, так подло ее предавших.

— Ничего, принцесса, — похлопал ее по плечу Райнерд, — через день тебе будет не до капризов. Вперед! — он бесцеремонно толкнул ее к лесу. — Бегом!

Пророк из дракона оказался превосходный.

У костра собрались почти все путешественники, за исключением гвардейцев и молодежи. Герхард попросил Сантилли установить полог тишины и начал:

— Как ты же там любишь выражаться? На заре времен?

Ашурт весело сморщил нос и положил подбородок на кулаки.

— Мы давно пришли в наш мир. Издалека он был похож на прекрасную жемчужину, лежащую на ладони мироздания, и мой отец решил назвать его И, не Кей-Лайн — Жемчужина. Мир был молод, и мы были молоды. Я тогда только встал на крыло, но четко и ясно все помню, — Герхард переждал волну недоумения и продолжил. — Здесь жили люди: воины, охотники, пахари, — и оборотни, начавшие постигать азы магической науки. Они сначала испугались нас, но мы смогли подружиться и стали их учить. В те времена Ин Чу еще не умели принимать человеческий облик, и это создавало определенные проблемы, но однажды мы поняли, как можно изменить себя. Это помогло нам лучше понять людей и начать жить среди них. А потом, как обычно и бывает, среди драконов начался раскол: не всем нравилась наша дружба с людьми.

— Герхард, — осторожно спросил его Сах, — сколько тебе лет?

— Я, конечно, не женщина, — дракон снисходительно глянул на мага, — но зачем тебе знать? Спать будешь крепче?

Ийет пожал плечами и больше к этой теме не возвращался.

Драконы научились строить дворцы, в которых было удобнее, чем в горах, окружили себя слугами, завели человеческих наложниц, от которых рождались сильные маги, способные менять ипостась. Но раскол усиливался, и началась война, в результате которой от большого племени истинных, черных драконов осталась жалкая горстка. Отец Герхарда погиб, и на трон взошел старший брат.

— С тех пор мой род служит и оберегает его потомков, согласно клятве верности, — граф замолчал, бездумно глядя перед собой.

Ласайенте стало не по себе: сколько он живет? Сколько помнит? Сколько сражений и крови за его спиной? Это немыслимо, не поддается пониманию. Как спустя тысячелетия он умудрился сохранить чувства? Ответ пришел неожиданно: «С нами, пожалуй, соскучишься».

Дракон провел по лицу руками, стирая воспоминания:

— А спустя двести лет пришли ангелы. Их было меньше трех десятков, и они были изранены и ослаблены. Сначала они обосновались у моря, начав строить свой город, но быстро рассорились. Их можно было понять: им было тяжело в нашем мире, особенно двум изначальным.