Чтение онлайн

–  Хороша, не правда ли?
– шепнул сдавленно Марк, провожая девушку взглядом.

Зорс сжал его еще сильнее, - будь моя воля - тебя бы уже не было в живых.

–  Не говори чепухи.
– Прохрипел Марк.

–  Не делай глупостей.

Они замолчали, каждый обдумывая комичность ситуации.

–  Может, отпустишь меня? Уж слишком неудобно ты меня прижимаешь - шутливо взмолился Марк.

–  Пока мы не уйдем отсюда, нет.
– Зорс легко оторвался от потолка над разгромленнымвходомпалаты художницы и, удерживая все еще слабого, но вырывающегося Марка, потащил его в другую сторону.

–  Ты не подаришь ей огненную кобылу.Она ее не получит.

–  Она уже не твоя,- напомнил весело Марк.

–  Кобыла нет, а вот девушка - да.

Зорс продолжал его тянуть по коридору, явно злой до чертиков, не мог успокоиться, так что дверь Марка пропустил.

–  Стой - это моя остановка, братец, - Марк указал на дверь и озорно улыбнулся, - простите, сударь, но дальше мне идти не суждено.

–  Ладно, - ответил Зорс, - не иди.

Он кулаком расшиб стену, швырнул младшего наследного принца в образовавшийся проем и, пока тот не сошелся, следил за его полетом. Марк долетел до кровати по инерции, и самостоятельно мягко приземлился на перины.

–  Спасибо за доставку, - хохотнул он, явно наслаждаясь ситуацией.

Зорс проявляет характер, забывая о сдержанности, а вывести его удается только раз в десять лет. А тут за три дня уже четвертый всплеск эмоций - прогресс налицо.

Когда они успели, но разве… а мои родители и брат, как они могли согласиться? Нет, я бы тоже на все пошла ради них, о какой помолвке может идти речь - это какой-то пустяк, всего лишь обряд. Или нет? Или…Роркон?
– позвала я.

–  Слушаю.
– Отозвалась чужая память.

–  Расскажи, что случилось.

–  Вкратце?
– уточнила чужая память.

–  Если спрошу, ответишь подробнее.

–  Ясно. Нить коврос была покрыта ядом и, хотя удар прошел в нескольких метрах от тебя, его капли достигли своей цели.

–  То есть простым расщепление кости дело не ограничилось. Что это за яд?

–  Укоес.

От ужаса произошедшего меня начало немного мутить. Укоес, о боги, укоес. Файлы об этом яде не распространяли совершенно, только слухи, что существует некий вид яда, который опасен для всех видов жизни, в голове мелькали старые снимки случаев отравления этим ядом, снимкам более 500 лет, а я до сих пор помню описание действия этой дряни.

–  Твоя жизнь… в общем, если тебе известен этот вид яда, ты понимаешь, почему тебя с наследным принцем расписали.

–  Нет. Не понимаю. Противоядие не разрабатывалось, как…

–  После церемонии венчания, Зорсиана использовали как донора крови, лимфы и пары нервных окончаний, которые тут же вживили тебе, что помогло сохранить твою жизнь.

–  Значит, просто поделиться он не мог - только после венчания.

–  Таковы их традиции, тело принца неприкасаемо для посторонних.

–  Мои родные дали согласие за меня, так?

–  Да.

Я задумалась, стараясь переварить информацию и в то же время отчаянно надеясь, что это шутка. Нет, на шутку не похоже, кажется у меня проблемы.

–  Теперь расскажи об этом семействе Смутов.
– Я здоровой рукой взбила, как смогла подушку, чтобы лучше устроиться.

–  Если просмотреть галерею портретов правителей Печальных садов Сутана семейства Смутов, можно заметить одну и ту же закономерность - каждый правитель является убийцей предыдущего, жестокое свержение отцов сынами вошло в кровь и стало традицией, которую из поколения в поколение, как обряд передает Плющ. Это жрец, если можно так его назвать, хранитель обычаев и обрядов. Когда силы Плюща на исходе он начинает создавать себе сына, теперь поиском приемника не занимаются, его растят. Это продолжалось многие века, пока не произошла ошибка в расчетах и у Плюща не родилась дочь.

–  Ты хочешь сказать, что в последнем поколении Плюща теперь есть женщина?

–  Ароматис Лучезарная.
– Подтвердил мою догадку Роркон.

–  Но как подобное сошло с рук? Он ведь почти всесилен и имеет неограниченные возможности, особенно здесь, на Сутане?

–  Ему сообщили о том, что генофонд уничтожен, и восстановлению не полежит.

–  Это проделки Эммы-Манриэтты.
– Догадалась я.

–  Возможно, история умалчивает. Но Плющ этим не был повержен, он растил дочь с определенной целью - выдать за наследного принца. Этому способствовала и крепкая дружба, они были не разлей вода.

Предугадав мои рассуждения о невозможности любить, которую Марк с легкостью опроверг, Роркон продолжил рассказ.

–  Ему исполнилось 20 лет, когда 18-летняя Ароматис неизвестным образом разбила бутыль с укоес. Ее нашли на полу в лаборатории Плюща только через час после отравления, действие было необратимо и отсрочить его не удалось, оставался один шанс.

–  Обвенчать их и использовать Зорса в виде донора.

Роркон тактично молчал несколько секунд, следующая произнесенная им фраза повергла меня в шок.

–  Он не согласился.

–  Как нет?! Он что, совсем с ума сошел, они же дружили?
– Я подскочила на кровати, сбив подушку на пол.

–  Мне неизвестно.
– Усмехнулся Роркон.
– Он принял решение и покинул планету на следующие два десятилетия, только два дня как вернулся. Прошел подготовку и поступил на службу в РиО войска, затем начал получать повышения и так добрался до…

–  Стой, с ней что? Что с девушкой, неужели они не смогли ей ничем помочь?

–  Смогли остановить действие яда на неопределенное время.

–  Как?

–  Давно в болоте Правитель разрешил разместиться скляру, который был изгнан со своей родной планеты и нашел пристанище здесь, на Сутане. Скляр - очень древнее существо, без оболочки может только воду в болоте очищать.

–  Ему отдали тело девушки?
– Недоверчиво спросила я, припоминая уроки цивбиохрологии и все, что связано со склярами.

–  Да, он мог свободно удерживать распространение яда в теле на протяжении долгих лет, а с оболочкой получил возможность править в воде.
– Подтвердил Высший.

–  Создавать сильное притяжение на поверхности, растворять попадающие в воду предметы, - начала я вспоминать все странности воды в болоте. Вот почему Гроки использовали глубинные бомбы, простые не достигли бы даже второго водного потока, а мы были в третьем, как сказал Гарен.

–  И, конечно же, разговаривать с Гаренами.

–  Вы хотели сказать - злобно шептать проклятия и предостережения.

–  А в последнюю вашу встречу и матом ругаться.
– Напомнил Роркон.

Я вспомнила белую заключенную в воде, которая мне не понравилась.