Чтение онлайн

Мне так захотелось снова увидеть Ямению, что я, совсем недолго думая, захватила китоворсовый костюм, который обнаружила вовстроенном в пол и при необходимости появляющемся шкафу, подложив пару подушек под одеяло для усмирения совести Зорса, смело ринулась на поиски огненной кобылицы.

Конечно никого об этом не спросив, чтобы не волновались, - рассуждала я, вспоминая поведение Марка, и не запрещали, - пришел на ум грозный облик Зорса, которому я явно не нравилась. Ну не реагировал бы он так на меня, если бы нравилась.

Направление выяснилось быстро, на севере у самого горизонта виднелась неправдоподобно желтая полоска. Мне нужно идти в том направлении, решила я и спустилась в сад.

Через поля, через луга, мимо витых заборов и цветущих усадеб знати. Усадьбы были расположены в деревьях: то ли из дерева сделанные, либо в дереве построенные самых грандиозных масштабов и видов. Вот где фантазия может работать на все сто процентов.

Опять через поля, через луг, через ручей вплавь. Рука напомнила о себе легким покалыванием, еще день и все пройдет, говорила Эмма. Хорошо бы, иначе неизвестно, как я буду рисовать портрет удерживая и палитру и кисть в одной руке, а может и никак. Вообще история получилась слегка запутанная и витиеватая, но думать сейчас и раскладывать все по полочкам совсем не хотелось.

Я достигла конца следующего поля, когда стало немного теплее. Киттоворсовый костюм держал комфортную для тела температуру, поэтому при приближении к месту я почти что мерзла, а вот голове моей становилось жарко.

Странно, при Марке она так не горячилась.

Пройдя еще метров двести, наконец, достигла ее места обитания - выжженная пустыня с оголенными обгорелыми колышками от кустов и деревьев, кое-где еще встречающихся. Дальше не было видно вообще ничего, перед глазами из-за жара все расплывалось. Я надела шлем, и сразу стало лучше.

Ямении видно не было. Что ж, главное я сделала: я в костюме с самыми сочными фруктами в руках и готова подружиться с ней поближе, может она меня покатает? Фрукты за пять минут постепенно превратились в сухофрукты, полностью потеряв сочность. Чувствую, теперь ее радость от моего визита не будет такой воодушевляющей, как я предполагала. И меня сегодня никто с огромной сверхзвуковой скоростью не покатает.

–  Ты хто?
– Хрюкнуло где-то рядом, я обернулась на звук. Рыжая огненная огнедышащая мордашка кобылицы смотрела в упор недоверчиво, и даже зло.

–  Привет Ямения, ты меня не помнишь?
– Я открыла шлем.

Кобылица весело переступила лапами, махнув хвостом, которого в прошлый раз вроде бы не было.

–  Отхрюуда?
– Слова давались ей тяжело. Язык она понимала, но еще не разработала свои связки, если они у нее конечно есть.

–  Что откуда?
– Не поняла я.

–  Ты отхрюуда.
– Терпеливо повторила кобылица, еле шевеля губами и открывая пасть.

–  Только что из дворца.
– Махнула я в сторону, где предположительно должен был быть дворец.

–  Нет, - она шевельнула хвостом с пушистой кисточкой оранжевого цвета, меня обдало жаром, - ты откуда?

Кобылица плавно и грациозно обошла меня по кругу.

–  А?! Сразу не сообразила, я с Земли.

–  Почему в тебе хрювь марс-ттера?

–  Кого?
– Удивиласья, какая кровь…

–  Зорс донор - напомнил Роркон услужливо.

–  Ты с Земли, - она перевела дух, - но у тебя его хрювь.

–  А это, мы как бы повенчаны, и он спас меня от отравления укоес.

–  Весело зхрючит.
– Протянула медленно кобылица.

–  И не говори.
– Согласилась я. Неужели у нее короткая память? Тогда как она наследных принцев запомнила?

–  Вообще-то нас Марк вчера знакомил.

–  Трудно сказать, что именно с ней, - вмешался Роркон.

–  Точно… - Она задумалась, двигая ноздрями, то расширяя, то сужая их. Подняла выше голову и с прищуром заметила.

–  Но сегодня ты в киттоворсовом костюме, решила покататься.
– Утвердительно закончила кобылица, не допустив ни одной ошибки в произношении, еще раз махнув перед моим носом хвостом.

–  Подружиться, - вспомнила я наставления Марка.

Кобылица расхохоталась, обдав меня жаром, сухофрукты сгорели дотла и пеплом осыпались с рук в песок. Кажется, к ним она особого пристрастия не имела.

–  Роркон, что делать?
– Взмолилась я, - она явно меня сейчас поджарит.

–  А возможно и съест, - бесстрастно добавил квыдык.

Я замерла, перепуганная до жути, и даже дышать перестала.

–  Ладно, подруга, - хохотнула кобылица, - садись!

–  Что? Правда, можно?
– Удивилась я.

–  Только одно условие, - она не ждала моих комментариев по этому поводу и сразу перешла к делу.

–  Уздечек я не люблю, любых, - предостерегла она меня от правомерного вопроса, а можно ли взять 'Кнут' новое изобретение с планеты Выркка, вроде бы разработанное с наибольшими удобствами для впрягаемого в узду существа или животного.

–  Намек поняла, - сообщила я спокойно.

–  Тогда держись!

Ямения своим жестким синим языком ухватила меня за ногу и подбросила, как куклу, вверх. Я, падая, спланировала как раз на ее спину у начала холки, как ни странно ничего не ушибив.

–  Хрюпче держись, - фыркнула она, плюнув пламенем, и взмыла вертикально вверх.

Я еле успела ухватиться за ее гриву, чтобы не сорваться с высоты в сто метров вниз. Она рывками набирала высоту и скорость, казалось, отталкиваясь от воздуха, как от твердой поверхности. Я оглянулась, просчитывая расстояние. Просчитать не получилось, моим глазам предстала невиданная картина: болото, пустыня и Замок Правителей превратились в маленькие цветные точки на огромной зеленой поверхности планеты.

Не достигнув верхних слоев атмосферы, которые для нее стали совершенно скользкими, судя по ее движениям, она с воплем сорвалась вниз, унося и меня. Маленькие пространства этих трех знаменательных точек стали быстро приближаться и увеличиваться в размере, не достигнув поверхности метрах в ста, Ямения свернула вправо и полетела параллельно выжженной пустыне, производя больше движений набрала высокую скорость. Она взмыла выше, чтобы не опалить жаром деревья и кустарники, за два часа мы обогнули всю планету. Воплями радости и счастья наполняя сонное пространство внизу, настигая и преодолевая потемки ночи на другой части Сутана, мы то взмывали в небо, то бросались вниз головой. Я не могла рот закрыть от счастья и все время улыбалась.