Чтение онлайн

Лютая передернула плечами, прогоняя страшные мысли. Так и до паники недалеко, а без хозяйки им дальше ходу нет. Если, конечно, Игидар прав.

– А у нас свои припасы есть. Немного правда, – робко заикнулась она.

– Толку от ваших припасов, – ухмыльнулась хозяйка, подхватила горшок и ловко запихнула в печь. – Вам без моих харчей ходу к Зверю все равно не будет. Не впустит он. А моя еда особая… как раз для таких как вы…

– А какие мы бабушка?

– Особые, – лаконично отозвалась та и белкой заскакала по дому, стремительно наводя порядок.

Много позже, когда накрыли стол, а хозяйка смолотила столько, что и троим не стыдно, та подобрела и одернула Нюру.

– Хватит бабушкой величать. Надоело! Я, может, женщина хоть куда. Не гляди, что беспокойница, – она расхохоталась и подлила гостям сок, что приволокла из подвала.

Кувшин горлышком доставал до края стола и выглядел запотевшим, точно хранился в леднике. Темно-бордовая жидкость на вкус напоминала гранатовый сон, но почему-то приправленный перцем. В кружке от него шел пар, словно варево только сняли с огня. Подозрительный вкус с лихвой компенсировал лечебный эффект. Еще утром Нюра ждала, что вот-вот разболеется и вовсю шмыгала носом. Сейчас она ощущала себя бодрее всех, и сама себе удивлялась. Это после целого дня похода без возможности отдохнуть.

– Гунька я. Так и величай! – большим глотком хозяйка ополовинила кружку и тыкнула пальцем в князя. – Слышал? – Тот смерил ее взглядом, но отодвигаться не стал: – Привратница, стало быть.

Привратница много ела, много пила, громко отрыгивалась и гоготала до того залихватски, что пламя свечей дрожало.

– Мне все можно, – хохотала она. – Слишком много шкур минуло. Могу не церемониться.

– А часто тебя будят, Гунька? – Игидар с любопытством осматривался, не забывая про яства.

Привратница не поскупилась и выставила на стол столько, что тарелки еле-еле поместились. Сама она наворачивала угощение с таким аппетитом, словно решила наесться на несколько шкур вперед. Впрочем, князь от нее не отставал. В поход он встречал еду и похуже, чем угощения от мертвой привратницы, а эти пахли вполне съедобно. Да и на вкус очень даже неплохи.

– Будят-то часто. Да все не по делу. Эх, темнота…

– А если не по делу, ты спать ложишься? – простодушно поинтересовалась Нюра, придирчиво оглядывая поросячью ножку. Вроде, пахнет вкусно, а подозрительная, жуть!

Гунька заржала так, что плошки с полок попадали.

– Ой, звериная простота! – молвила она, когда успокоилась и вытерла вступившие слезы. – Кто же тебя к Зверю-то пустил? Ты, небось? – она обернулась и сурово глянула на Игидара.

– Сама пошла, – насупилась Нюра, отодвигая еще более подозрительную ножку. Может, и не поросячью вовсе. – Там мой чародей сгинул. Он, мне, о как, нужен.

– Твой ли? – прищурилась Гунька. – Чародеи – народец ушлый. Они свои собственные только бывают.

– Нет, этот точно мой.

– Это он тебе так сказал?

– Это сердце мое сказало. Оно у нас одно на двоих!

– Вот, даже как! – привратница прекратила жевать и вперила в Нюру пронзительные глаза, словно иглами насквозь прошила. – Сам позвал, аль просил кого?

– А он позвать мог? – лютая округлила глаза и тут же загрустила: – Нет. Он только пугает да гонит. Помочь и то не хочет.

– Хороший чародей. Умный, – Гунька навалила полную миску ячменной каши и схватилась за ложку. – Правильно делает. И правда твой. Иначе не гнал бы.

– Ты меня не пустишь теперь, да?

– Чаво не пущу-то? Сама пришла. Свеча при тебе. Право на вход у ящера есть. Коли справитесь, котитесь в пасть к Зверю. Ваша судьба, вам и решать.

– А меня? У меня нету права на вход?

– А зачем оно тебе? Ящер с собой кого одного провести может. Тебя и проведет, – добродушно отозвалась привратница, чье настроение улучшалось по мере насыщения. – А ты чего не ешь-то? – спохватилась она и подозрительно посмотрела на Нюру.

– Да я… не голодна… как-то, – пролепетала та и, прикусив губу, робко уточнила: – А ты что делаешь с теми, кто зря разбудил?

– Ах, вот оно что?! – в этот раз Гунька гоготала не так долго, зато заливисто. А когда успокоилась, с хитринкой уточнила: – А ты точно знать хочешь? – Нюра побледнела и не смогла кивнуть. Так и смотрела, боясь дышать. – Да, порося это. Порося. Я деликатесы на пришлых не трачу! – заржала привратница, а лютая побоялась спросить: шутка то, аль нет.

– Не бойся, – улыбнулся Игидар, щедро наливая себе перцовое варево из кувшина. – Это съедобно и даже вкусно.

– Ты ешь-ешь, ягодная, – поддержала Гунька и прибавила веский довод: – К Зверю без моего кушанья ходу нет. Так что не кочевряжься.

– А почему нет? – Нюра осторожно положила в рот ложку каши и замерла от удивления. Обычная каша: сладкая и развалистая. Только тут она вспомнила, что сама ее и варила. Хотя, продукты хозяйские, да.

– Учуют, потому что, – Гунька встала из-за стола и выглянула во двор. – Ешь быстрее. Вода закипает. Ща, париться будете.

– Кто учует? – к допросу подобревшей привратницы присоединился Игидар.

– Стражи моста. Вам же мимо них пройти надо. А коли учуют, сожрут как есть.

– А обратно этим же мостом идти?

– Ты войди сперва, – охолонула князя Гунька. – А уж потом планы строй. Войдешь, сам поймешь.

Нюра еще ела, когда Игидар вышел во двор. Тот преобразился до неузнаваемости. Поваленные деревья исчезли. Бурелом и горы сухих листьев тоже. У крыльца стояла чистая деревянная лавка, а за углом избы притаилась низенькая постройка. Клетушка здорово напоминала поминальный короб, в котором провожали ушедших к Зверю. Только Гунька зачем-то разметила ее стоймя на узеньком основании. Да и дверца в постройки тоже весьма характерная, словно крышка короба. Впустит-то точно, а вот выпустит ли?

– Чего ждешь, князюшка? – развеселилась привратница. – Заробел, никак?

– Банька у тебя уж больно необычная, – хмыкнул Игидар. – Помещусь ли? Мелковатой кажется.

– Банька у меня одна на всех. Любимая! Все помещались, и ты поместишься. Главное стой ровно и не шевелись. А то ошпарю ненароком. Будет у меня ящерка варенная, экзотическая.

Князь хмыкнул и потянулся к кушаку. Выбора-то все равно нет. Правила устанавливает привратница. Хочешь – подчиняйся. Хочешь – обратно иди, коли сбежать силенок хватит.