Чтение онлайн

— Подожди! — голос Скраеды раздался уже глухо, приглушённо.

Силла перекатилась на живот и начала карабкаться вверх. Осталось десять футов. Десять футов до свободы. До свежего воздуха. До того, чтобы покинуть это ужасное место и вернуться к отряду «Кровавая Секира» и на Дорогу Костей.

Одним последним рывком Силла вынырнула из узкого отверстия во дворе за храмом Суннвальда. Над ней возвышалось каменное строение, небо было таким ярким, что она зажмурилась от света.

Чьи-то сильные руки схватили её за плечи, удерживая на ногах. Широкое тело заслонило свет.

Она моргнула. Потом ещё раз.

— Что ты творишь, Кудрявая? — спросил Джонас.

Г

ЛАВА 51

Желудок сжался, когда взгляд Джонаса пробежался по Силле. Её лицо было все в грязи, кудри растрепаны, а руки…

Он отступил на шаг и посмотрел на её предплечья, откуда струился чистый белый свет.

— Что?.. — пробормотал он, беря её ладонь и разглядывая запястье. Свет пульсировал, нарастал, когда Джонас приложил палец к коже, та оказалась холодной как лёд. — Силла? — произнёс он, ожидая объяснений.

Но её взгляд был прикован к чему-то за его плечом. Потянув его ближе, Силла скользнула руками под его плащ и обняла его, прижавшись к нему губами. Закрыв глаза, Джонас ответил на поцелуй, в надежде, что её прикосновения принесут ответы, успокоят тревогу, ибо сейчас ничего не имело смысла. Холод от её рук проникал сквозь его броню, пока она прижималась к нему крепче, отступая вместе с ним к стене каменного строения.

Он углубил поцелуй, но запах, исходивший от неё, был совершенно неправильным — пыль, земля и что-то, чего он не мог распознать.

Позади раздался шум, и Джонас обернулся на его источник. Руки Силлы сжались на его спине, от холода у него по спине пробежали мурашки. Или, возможно, его заставили дрожать три татуированных лица: трое Клитенаров, чьи длинные, изогнутые хевриты звякали о кольчуги при каждом шаге.

Рука Джонаса потянулась к оружию, но он заставил себя остановиться, наблюдая, как троица расходится между постройками.

— Чем могу помочь? — обратился он к ближайшему из них, нахмурившись. Силла уткнулась лицом в его грудь, её плечи дрожали от лихорадочного дыхания.

— Не хотим мешать вам веселиться, — усмехнулся один. — Вы не видели девушку с кудрявыми волосами, не пробегала ли сюда?

— Нет, — голос Джонаса вышел глуше, чем он намеревался. — Боюсь, что нет. Мы с моей женщиной пробыли здесь уже какое-то время и не видели, чтобы кто-нибудь проходил мимо.

Мужчина кивнул и скрылся за ближайшей постройкой.

Джонас перевёл взгляд на Силлу — она смотрела на него, зрачки были расширены, всё её тело дрожало, и в груди у него вспыхнуло желание защитить её, чего бы это ни стоило.

— Прошу, Джонас, — прошептала она. — Уведи меня отсюда. Умоляю.

Осторожно окинув взглядом двор, Джонас расстегнул толстый шерстяной плащ и укутал её, снова увидев вспышку белого света под тканью.

Это ему не привиделось.

— Мне понадобятся ответы, — выдохнул он.

— Да, — прошептала она, прижавшись к нему.

Он обнял ее за плечи и притянул к себе, борясь с желанием встряхнуть её и потребовать объяснений прямо сейчас.

Они поспешили прочь, по переулку за храмом. С каждым шагом она всё больше съёживалась под капюшоном. Наконец они добрались до заднего двора мастерской плотника, где стояли их лошади. Илиас развалился на скамье, держа в руке надкушенное яблоко. Силла всхлипнула и плотнее спряталась в тени плаща. Джонас кивнул брату.

— С Молотом всё в порядке? — нахмурившись спросил Илиас. Силла задрожала сильнее и почти повисла на Джонасе.

— Ей нездоровится, — ответил Джонас. — Мы поедем вперёд и остановимся у Чёрной Скалы. Это ведь был план на вечер?

Илиас откусил яблоко и кивнул:

— Вроде да. Я сообщу остальным. Ступайте.

Джонас помог Силле забраться в седло, следя, чтобы чёрный плащ скрывал её руки, затем сел сам. Она обмякла, прижавшись к нему, и он обвил руками её трясущееся тело, прижимая к груди. Джонас не знал, что именно с ней произошло, когда она отделилась от отряда «Кровавая Секира», но в этом чувствовалось что-то неправильное — напряжение в её плечах, слишком быстрые шаги. Через несколько минут он не выдержал и пошёл следом. Когда он увидел, как она выскакивает из переулка без плаща, волосы на его руках встали дыбом.

Он видел, как за ней мчится рыжеволосая воительница с обнажённым клинком. Джонас бросился за ними, но стадо овец перегородило дорогу. Он лишь успел заметить, как они скрываются за храмом. В животе вспыхнула тревога, но интуиция подсказала ему ждать.

Он изрыгал проклятья, бегая между постройками, когда кудрявая голова вынырнула из дыры в земле. Вся испачканная, паникующая, с белым светом, льющимся из рук.

Чем дольше он обдумывал это, тем сильнее у него сводило желудок. Силла — Гальдра.

Сосед донёс на нас — сказал, что в нашем доме прячется Гальдра. Ложь, конечно — у нас не было никакой магии.

Вчера она сказала ему это в лицо.

Джонасу стало дурно. Он открылся ей… рассказал то, чего не знал даже отряд «Кровавая Секира». Невозможно было подумать, что она солгала ему в лицо. Не его Силла.

Он сжал поводья и повел лошадь в переулок, чтобы обойти центральную площадь. Они проехали мимо пары Клитенаров, стучавших в дверь магазина. Каштановая прядь выскользнула из-под капюшона, и Джонас быстро спрятал её обратно, как раз, когда они проехали мимо ещё двоих. Их темные глаза скрупулезно изучали всех, кто проходил мимо.

Город кишел Клитенарами, все кого-то искали.

Джонас стиснул зубы.

Он поддал пятками и лошадь ускорила шаг. Вскоре у стен частокола будут стражи, которые будут обыскивать тех, кто входил и выходил из Скутура, если их уже не поставили. Но, может быть, они думали, что девушка передвигается пешком. Это дало бы им шанс.

Ты рискуешь своим будущим ради той, что врала тебе в лицо. Мысль появилась из ниоткуда, от чего Джонас сжал челюсти.

Но он поймал себя на том, что все равно обдумывает это: последствия укрытия гальдры — тюрьма или столб. Конец его мечтам о возвращении земель. Пять лет тяжёлой работы над созданием себе имени в этом мире насмарку. Резкий собачий лай заставил Силлу вздрогнуть. Джонас прижал ее ближе к своей груди и поправил на ней плащ. Она нуждалась в нём. И сердце его сжалось при мысли, что с ней может что-то случиться.

Твои благородные поступки не приносят ничего, кроме неприятностей, сынок.

Джонас хмыкнул, покачав головой. Это были слова его отца. Слова мужчины, избивающего собственного ребенка.

Тени стали длинее, когда они приблизились к высокой стене частокола. Шум из центральной части Скутура утих, остались лишь стук копыт да карканье ворона на дозорном столбе. Джонас натянул поводья, замедлив ход. Его взгляд встретился с глазами стража на стене. Он кивнул ему.

Когда они миновали ворота, Джонас выдохнул.