Чтение онлайн

Ее горло пересохло.

— За это Законоговоритель лишил его земли и конфисковал всё золото в пользу Короны. Мы с Илиасом остались без наследства. Не имея ничего, кроме черной метки на нашем имени, мы решили покинуть общину. Лишь доброта нескольких друзей и соседей позволила собрать достаточно монет, чтобы добраться до Суннавика. Именно там мы встретили Рея и присоединились к «Кровавой Секире». Постепенно заработали себе имя в этом королевстве.

Вечное пламя… Он проглотил комок размером с валун, застрявший в горле. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время ему стало легче. Быть услышанным значило больше, чем он ожидал. А если кто и мог понять, так это она — женщина, которую тоже лишили всего, что по праву ей принадлежало.

Он наблюдал, как она подбирает слова. И когда Силла наконец заговорила, он приготовился к худшему. Но, как всегда, она его удивила.

— Я тоже убила свою мать… в каком-то смысле.

Брови Джонаса взлетели вверх, и он быстро заморгал. Через мгновение он потер большим пальцем тыльную сторону ее руки, что, как он надеялся, было ободряющим жестом. Он был неуклюж в таких вещах. Но старался ради неё.

— Это случилось, когда мне было десять. Прошло десять лет, а я все еще не понимаю…

Джонас почувствовал, что она также не уверена, стоит ли делиться этим с ним, поэтому промолчал.

— Если бы я не забыла богом забытый укроп, все могло бы закончиться иначе. — Она облизнула губы. — Пока я была на рынке, случилось затмение, и я, переволновавшись, не положила укроп в корзину. Поэтому я вернулась за ним, пока мама готовила тесто для хлеба. А когда я вернулась домой, ее уже не было. Её увели… Клитенары.

Джонас напрягся.

— Сосед донёс на нас — сказал, что в нашем доме прячется гальдра. Ложь, конечно — у нас не было никакой магии. Я… поссорилась с его дочкой. Она потом утверждала, что я «выпустила свет из ладоней». Но я не выпускала! Это был блик, отражение от воды, от пруда. Она была впечатлительная, с буйной фантазией… Рассказала родителям, те — Клитенарам. Самое неприятное во всем этом то, что они утверждали, что моя мать призналась, что это от неё исходил свет. Она сказала им, что она… — она искала слово… — Несущая пепел. Я даже не знаю, что это такое, но знаю, что у моей матери такого не было. Она не была Гальдрой.

Силла нахмурилась.

— Зачем она это сказала? Чтобы спасти меня? Чтобы снять с меня подозрения? Я не знаю. Я обдумывала это так много раз. Если бы я была дома, я смогла бы рассказать о пруде, о вспышке света. Я смогла бы защитить ее. — Её голос стал глухим, глаза затуманились. — В следующий раз я увидела её уже прикованной к столбу. С кляпом. Я не могу забыть ее глаза. Ее красивые, сияющие зеленые глаза. Я видела, что она хотела, чтобы я отвернулась. Но я не могла. Я хотела, чтобы она знала, что кто-то в этой толпе её любит. Я… я смотрела всё до конца. Я видела, как она умерла. Меня заставили бросить камень. Я помогла убить её, Джонас.

Она задрожала и он прижал её крепче, в животе сжался тугой узел. Он не знал, что сказать, поэтому крепко обнимал ее, пока прошло несколько минут молчания.

Силла отстранилась и посмотрела на Джонаса широко открытыми честными глазами.

— Ты хороший человек, Джонас.

Он едва не закашлялся.

Ее рот был сжат в жесткую линию:

— Правда. Я вижу это по тому, как ты заботишься о своем брате. — Ее брови нахмурились. — Не каждый стал бы делать то, что делаешь ты.

Он молча смотрел на нее.

— Ты — хороший человек, Джонас.

— Я плохой человек, Кудрявая. — Он убрал прядь с её лица. — Но ты заставляешь меня верить, что мог бы быть хорошим.

Силла моргнула. Он почувствовал, как грудь становится слишком тесной для сердца.

— Что? — прошептала она. — Почему ты так на меня смотришь?

Он наклонился и поцеловал её. Медленно. Глубоко. Потом прижался лбом к её лбу.

— Я хочу увидеть тебя после Истре. Что, если я приеду в Копу и нанесу тебе визит? — Он провел рукой по гладкому изгибу ее щеки. — Тебе бы этого хотелось?

Она кивнула, и Джонас почувствовал, будто взмыл в небо, как орёл свободный, невесомый. Он сел, начал рыться в складках своей одежды, пока не нашёл то, что искал.

— Я кое-что сделал для тебя, — прошептал он, вкладывая в её ладонь небольшой диск.

Он наблюдал, как она поднесла его к свету. Треугольные узоры были вырезаны поверх тёмной древесины. Кожаный ремешок свисал с отверстия в верхней части.

— Похоже на твой талисман, — прошептала она, глядя на него.

— Я хочу, чтобы он был у тебя. — Джонас внимательно изучал ее. — Чтобы у тебя было что-то, что будет напоминать обо мне. Пока мы в разлуке. Тебе нравится?

Он затаил дыхание.

— Он мне нравится, Джонас, — ответила она, проводя большим пальцем по рифленой поверхности. Но в ее словах что-то скрывалось, что-то, чего он не мог определить. — Он прекрасен. У тебя настоящий дар к работе с деревом.

Взяв талисман, он осторожно надел его ей на шею, и тот лёг прямо у неё на груди. Тепло разлилось по нему, когда он увидел её с этим талисманом.

Он склонился, чтобы поцеловать её… Но в этот момент громогласный голос Гуннара разнёсся по лагерю:

— Нападение! Всем приготовиться! Кто-то идет!

Г

ЛАВА 49

Пальцы Силлы вцепились в предплечье Джонаса, когда до неё дошёл смысл сказанного.

Нападение. На них напали.

В голове загудели тысячи вопросов. Кто? Сколько их? И главное — почему? Это люди королевы? Они её нашли?

— Что мне… — начала Силла, часто моргая, пока наблюдала, как Джонас натягивает одежду.

— Оставайся здесь, — рыкнул он, натягивая тунику. — Не выходи из палатки.

Живот скрутило узлом, пока она смотрела, как он одевается. Близость, которую они только что разделили — она чувствовала с ним связь… И мысль, что с ним может что-то случиться, наполняла её страхом.

— Будь осторожен, — прошептала она.

Он посмотрел на нее, взгляд был строгий, решительный, бесстрашный. Он наклонился к ней, приподняв её лицо за подбородок и поцеловал.

— И ты тоже, — сказал он тихо.

Её грудь сжалась, но звук расколовшегося дерева отвлёк её внимание.

— Иди, — шепнула она. — Ты должен идти.

На стене палатки затрепетал свет от костра, затем его заслонили чьи-то тени. По лагерю разнеслись крики отряда «Кровавой Секиры».

— Держать строй! — проревел Рей за тканью палатки. — Щиты вверх, копья наготове!

Гулкое лязганье металла по дереву наполнило воздух. Джонас выругался, возясь с пряжками доспехов.

— Джонас! — заорал Илиас. — Где ты? В какой заднице мира ты застрял?! Твоё копьё у меня, ты, тупая кунта!

— Здесь! — откликнулся Джонас, застёгивая боевой пояс и выскакивая из палатки. — Уже иду!