Чтение онлайн

— Слава богам, что я забралась в вашу повозку.

Он нахмурился, но злость быстро улеглась. С каждым днем он все больше понимал, насколько ошибся в своих первых суждениях о ней. Она вставала раньше всех, готовила еду, без единого слова мыла посуду, тренировалась с Геклой по вечерам. Она знала, что такое тяжелый труд.

Джонасу не нравилось, что она пробралась в повозку, но теперь… теперь он мог понять ее отчаяние. Однажды ему самому пришлось положиться на доброту других. Он поискал слова, чтобы сказать ей, что, возможно, был к ней несправедлив, но так и не нашел их.

— Как твое запястье? — вместо этого спросил он.

Сбросив дрова на землю, Джонас стряхнул с рук кусочки мха и шагнул ближе. Осторожно взял ее за предплечье и закатал рукав шерстяного платья. Ее прерывистое дыхание заставило его сердце забиться сильнее.

Джонас нахмурился. Хотя опухоль спала, бледная кожа была испещрена темными, почти черными синяками. Внутри него вспыхнула злость.

— Уже гораздо лучше, — сказала она. — Мазь Сигрун творит чудеса.

Он видел, как под тонкой кожей ее запястья бьется пульс. Уловил проблеск чего-то в ее глазах.

Не в силах остановиться, Джонас откинул непослушные кудри с ее плеча.

— А шея? — тихо спросил он, проводя пальцем по линии от подбородка к ключице. — Тоже зажила.

Ее пробрала дрожь.

Жар разливался по его крови, скапливался в животе. Джонас встретился с ней взглядом.

— Тебе холодно, Силла?

— Нет, — едва слышно выдохнула она.

Они смотрели друг на друга, а между ними потрескивало напряжение. Будто вот-вот ударит молния.

— Джонас! — донесся мужской голос, разрезая воздух, как острый клинок. Илиас. — Гребанный огонь, потух, говнюк!

Тихо выругавшись, Джонас отступил. Сделал резкий выдох, затем снова собрал дрова с земли.

— Нам пора.

Силла обхватила себя руками и кивнула.

Обратно к лагерю они шли в тишине.

Г

ЛАВА 21

Следующий день выдался таким же увлекательным, как наблюдение за растущей травой. Они медленно двигались через густые леса, сделав привал на небольшой поляне, где Силла приготовила ужин. Теперь, убрав последние тарелки в ящик для посуды, она ждала Геклу для очередного урока. Вечер был прохладным и темным — облака весь день висели тяжелым покровом, но дождя так и не было. Хорошо, подумала Силла, неся ящик к повозке. Она была полна решимости научиться обращаться с ножом, но перспектива тренироваться под дождем ее не радовала.

Ее взгляд скользнул к костру, у которого сидели Рей и Джонас. Джонас, как обычно, вырезал новую фигурку из дерева, водя лезвием по его поверхности с точностью, которая казалась почти машинальной. Каждую ночь он вырезал новую, а затем бросал ее в огонь, чтобы на следующий день вырезать еще одну.

Когда свет упал на его золотистую бороду, голубые глаза поднялись и встретились с ее глазами. По телу Силлы пробежал жар, ее охватило желание вперемешку со смущением. Что на нее вчера нашло?

Она все еще ясно помнила. Как сидела у костра, ощущая, как боль сжимает виски, как боролась с желанием принять оставшуюся половину листа. Как увидела, что Джонас уходит в лес, перекинув топор через плечо. Как дождалась момента, когда все остальные были заняты игрой в кости, и последовала за ним.

Может, я не хочу выигрывать. Может, я просто хочу играть.

Жар заполнил ее щеки при одной мысли об этом. Она действительно сказала это. Волку. И в тот момент она его хотела. И могла прочитать желание и в его глазах. На мгновение, ей показалось, что сейчас он ее поцелует. Отвлек бы ее от всего остального.

Бесконечное пламя. Она до сих пор его хотела. И в то же время он ей ни капельки не нравился. Это сводило с ума. Сбивало с толку.

Джонас чуть заметно усмехнулся, будто прочитал ее мысли, и у нее в животе потеплело. Силла резко втянула воздух и отвернулась.

Весь день ее мысли возвращались к его руке, скользившей по ее шее. О том, как Джонас смотрел на нее, словно жаждал ее, словно желал поглотить. Несмотря на то, что головная боль после принятия половины листа шкульда еще не прошла, Силла не погружалась в свое горе, она не задумывалась о своем бегстве от опасности и не думала о загадке своих родителей.

— Твое увлечение им вызывает у меня отвращение, — проворчала маленькая светловолосая девочка, привалившись к повозке.

Силла метнула в нее убийственный взгляд.

— Он всего лишь мальчишка, — девочка поморщилась. — И, кроме того, ты же знаешь, что не должна подпускать его так близко.

— Ты права, — прошептала Силла. — Это не должно повториться.

Ее взгляд скользнул дальше, к темноволосой фигуре, сидящей слева от Джонаса. Она вздохнула. С Реем дела обстояли куда хуже. Он все еще едва говорил с ней, слова были короткими, отрывистыми, а по вечерам он предпочитал уходить в лес. Силла не имела ни малейшего представления, как заслужить доверие Взора Секиры. Ей было ясно, что одной хорошей едой этого не добиться.

Через несколько дней они достигнут хребта Скалла, и с каждым днем тревога внутри становилась все сильнее. Как ей уговорить их взять ее дальше, в Копу?

— Мне нужно что-то придумать, — пробормотала она.

Гекла вышла из леса, перекинув через руку мокрую одежду.

— Готова к тренировке? — спросила она, одной рукой развешивая одежду на веревке.

Силла кивнула.

Они отошли подальше от костра и начали отрабатывать движения. Гекла показывала, как блокировать удар противника и одновременно наносить свой. Подняв правую руку, Силла уперлась левой, блокируя обмотанный тканью клинок, направленный ей в шею.

— Хорошо, — сказала Гекла. — Еще раз.

Силла поправила хватку на кинжале, используя теперь уже знакомый ей обратный хват. Она повторила движение чуть быстрее, с большим усилием. Лицо Геклы напряглось, и та сняла свою металлическую руку, почесав кожу под ней с явным облегчением.

Взгляд Силлы упал на протез.

— Он тяжёлый?

Гекла улыбнулась.

— Мой старый был тяжелее валуна. Попробуй.

Она протянула руку, и Силла приняла её в ладони.

— Он такой лёгкий! Где ты достала такую вещь?

Гекла приподняла бровь.

— Бабушка Рея дала мне имя одного талантливого мастера по металлу. Он изготовил это для меня — пришлось доплатить за острые части. А его жена переделала мне одежду, снабдив её магнитными застёжками, чтобы мне было проще одеваться. Единственная жалоба, в тёплое время года зудит, как проклятие.

Гекла поправила ослабленный хват на кинжале, возвращая их к тренировке.

— Теперь я пойду слева. Целься в подмышку — там всегда слабое место в броне, и если воткнёшь нож правильно, человек истечёт кровью.