Чтение онлайн

Иосиф Флавий приводит и размеры этого «чуда природы»: «Длина озера 580 стадиев, оно доходит до самого Цоара, что в Аравии (т. е. в пустыне Арава – Л. Г.), ширина 150 стадиев». [209] [210]

К началу XIX века, по прошествии около 1800 лет со времен Иосифа, объективной информации о Мертвом море не стало больше. Первые научные исследования в Иорданской долине были предприняты в 1848 году американской экспедицией во главе с В. Ф. Линчем. Из Акко в Тверию сушей были доставлены две исследовательские лодки. Первый «сюрприз» поджидал Линча, когда он начал промеры на озере Кинерет. Оказалось, что его водная поверхность находится на отметке около 200 м ниже уровня Средиземного моря. Далее ученым предстояло найти исток Иордана и определить высоту, с которой река берет свое начало. Линч направился на север к горе Хермон и на ее восточном склоне обнаружил пещеру и вытекающий из нее ручей. Здесь находился храм времен Ирода в честь пастушеского бога Пана, которому местные и пришлые язычники поклонялись как покровителю истока великой реки. Километрах в пяти западнее на южном склоне горы был найден еще один источник, из которого вытекают воды Иордана. Третий находился над ним, но гораздо выше, около 450 м над уровнем моря. Итак, выяснилось, что всего за 40 км «пути до Кинерета» русло реки понижается более чем на 680 метров.

Далее экспедиция Линча направилась из Тверии к Мертвому морю, минуя цветущий оазис Иерихона.

Первое, что пришло в голову исследователям по прибытию на место – искупаться в озере. Когда члены экспедиции прыгнули в воду, то почувствовали, что их выталкивает на поверхность, как будто на них надеты спасательные жилеты. Древняя легенда, изложенная Флавием, замечательным образом подтвердилась: утонуть здесь и в самом деле довольно трудно.

«Вокруг не было видно ни крабов, ни рыбы, ни водорослей… и ни единой рыбацкой лодки, качающейся на волнах! Бесплодным было море, и бесплодна была суша вокруг: повсюду лежали пустынные и безлюдные берега. Вся прибрежная полоса и поверхность возвышающихся над ней скал были покрыты огромными отложениями затвердевшей соли и сверкали на солнце, как алмазы. Воздух был наполнен резкими едкими запахами – смесью нефти с серой. На волнах плавали маслянистые пятна битума…» [211] Вот и та часть описания Иосифа Флавия, где речь шла о «комьях асфальта», решительно подтвердилась…

Экспедиция Линча работала здесь около трех недель и добилась впечатляющих результатов. Ученые установили, что Иордан впадает в Мертвое море на 384 м ниже уровня мирового океана. Максимальная глубина водоема около 400 м, а стало быть, его дно достигает почти 800 м ниже уровня Средиземного моря. Иными словами, если бы существовала какая-то связь с морским бассейном, между Израилем и Иорданией образовался бы обширный внутренний водоем, поглотивший не только Мертвое море, но и Иордан с Кинеретом вплоть до подножия Голан. Вода Мертвого моря содержит около 30 процентов соли, в то время как мировой океан – всего около 3,5 процентов. В этот пересоленный бульон, кроме Иордана, впадает множество небольших рек, но ни одна река из него не вытекает. Зато ежедневно с поверхности моря испаряется несколько сот кубометров влаги. В водоеме оседают все химические вещества и соединения, которые приносят сюда притоки… В общем еще 150 лет назад стало ясно, что речь идет об уникальном природном феномене, не имеющего аналогов на нашей планете.

Дальнейшие исследования показали, что Иорданская долина – лишь часть огромного разлома земной коры, который начинается далеко на севере от Эрец Исраэль, у подножия Таврских гор в Малой Азии и тянется на тысячи километров к югу, через Акабский залив и Красное море, заканчиваясь в глубине Африканского континента. Громадная впадина Сиро-Африканского разлома всегда была сейсмически и вулканически активной, о чем свидетельствуют давно застывшие потоки лавы и глубокие залегания базальта, сохранившиеся до сих пор.

На восточном берегу Мертвого моря расположен мыс Лашон, который далеко вдается в водоем, разделяя его на две существенно отличающиеся по глубине части: на севере дно резко уходит в низ, на юге, наоборот, мелко. Такое впечатление, что это два разных водоема, соединенных проливом. Среди ученых есть мнение, что южная, мелководная часть озера образовалась гораздо позже в результате оседания земной коры, случившегося после катастрофических событий значительной силы. Точное время катастрофы установить очень трудно, однако нельзя исключить, что она произошла в эпоху патриархов, возможно, при жизни Авраама. Уже в XX веке археологи заинтересовались поисками остатков Сдома, Аморы и других городов Сиддимской долины. Есть свидетельства о каких-то развалинах и даже следах древней плотины, якобы обнаруженных на дне мелководной, южной, части озера, но научного подтверждения эти данные так и нашли.

Особый интерес, в этой связи, представляет Цоар, город, в котором некоторое время укрывался Лот уже после катастрофы, а значит, он не исчез с лица земли полностью. Совершенно фантастическое предположение на основании источников Устной традиции делают в этой связи П. Люкимсон и М. Абрамович: «Из всех городов по просьбе Лота был пощажен только самый маленький из них – Цоар. Но пощажен был именно город, а не его жители: когда Лот прошел через городские ворота, он обнаружил, что все жители Цоара мертвы, зато дома и имущество находится в полной сохранности. Для человека конца XX столетия наверняка было совершенно ясно, что над городом взорвали нейтронную бомбу, и, кто знает, может быть, Габриэль (посланник Господа – Л. Г.) действительно использовал в Цоаре разрушительную силу нейтронов». [212]

Следы трагедии, разыгравшейся несколько тысяч лет назад и, возможно, описанной в Пятикнижии, были обнаружены у юго-восточной оконечности Мертвого моря. Здесь и в самом деле найдены остатки большого поселения, которое арабы называли Сигор. Однако дальнейшие исследования показали, что этот Сигор вряд ли мог быть библейским Цоаром, скорее уж – процветающим средневековым городом. В то же время ученые получили неопровержимые свидетельства того, что эти места в эпоху патриархов, а может быть, и раньше, были густо населены.

Итак, в долине реки Иордан имеются многочисленные свидетельства земной активности, которые происходили в разные геологические периоды. Наблюдается она и сегодня, и нет никаких оснований для утверждения, что во времена патриархов ее не было. Скорее всего, Авраам наблюдал совершенно реальное землетрясение с ужасными последствиями, когда Сдом и Амора погибли, провалившись в трещину углубившегося разлома земной коры. Вероятно, Мертвое море во время этой природной катастрофы вытянулось к югу и приобрело те очертания, которые мы видим теперь. Все это лишний раз подтверждает, что даже «самые невероятные» эпизоды саги об Аврааме имеют вполне реальную основу, и их назидательный и Боговдохновенный смысл нисколько не противоречат действительным историческим фактом, в ней отраженным.

В Писании сказано, что детей Кетуры Авраам отправил «на восток, в землю Кедем» (Б.25;6). Иосиф Флавий эту информацию уточняет: «…Они заняли Троглодиту (т. е. прибрежную Абиссинию – Л. Г.) и ту часть Аравии, которая доходит до Чермного (т. е. Красного – Л. Г.) моря». Ему также известно, что сын Мидиана, внук Авраама, «Офрен (в Торе – Эфер) пошел войной на Ливию и занял ее, причем внуки его поселились в этой стране и назвали ее по его имени Африкою». [213] [214]

Иосиф Флавий ссылается на историка и философа I века до н. э. Александра Полигистора, труды которого до наших дней не сохранились, но Иосифу, без сомнения, были известны. Он приводит из них следующие слова: «Прорицатель Клеодем, он же Малх, написавший историю иудеев так, как о них повествовал их собственный законодатель Моисей, сообщает, что у Авраама родились от Кетуры благородные сыновья». [215] Клеодем-Малх, по свидетельству Александра Полигистора, среди потомков Авраама называет три имени – вероятно, библейских Эфу и Эфера, да еще Шуриму, которого можно идентифицировать с сыном Дедана Ашшурим (Б.25;3–5). Иосиф Флавий сообщает, что «они были союзниками Геракла в его походе на Ливию и против Антея». Более того, греческий богатырь женился на дочери Эфера. Эти сведения доказывают, что античная традиция не чуралась своего «родства» с библейскими текстами, а потомки первого патриарха естественно вписывались в ее героическое наследие.

Вообще фигура Авраама вызывала огромный интерес у предшественников, современников и последователей Иосифа Флавия со всех концов Средиземноморья. Мы уже знаем, что кроме Александра Полигистора об Аврааме писали и вавилонский жрец Берос, и философ Николай Дамасский, а современник Александра Македонского историк Гекатей Абдерский даже написал о нем специальное сочинение.

Существовал ли Авраам в действительности?